Гай Юлий Цезарь

Гай Юлий Цезарь родился в 100 году до н.э. 12-го числа месяца квинктилия, который впоследствии был назван июлем по его имени. Его отец, того же имени, дослужившийся только до претуры, умер, когда сыну шел 16-й год. Его мать, Аврелия, происходившая, как и ее муж, из весьма знатного рода, уделяла большое внимание воспитанию сына, который относился к ней с благодарной любовью до самой ее смерти. Под наблюдением этой прекрасной женщины богатые способности мальчика получили превосходное развитие. При необыкновенной восприимчивости и сильном прилежании он быстро развился и усвоил все те знания, которые дали ему право на влиятельное участие в общественных делах как в мирное, так и в военное время. Его юношеские годы прошли при начале междоусобицы между Марием и Суллой. Марий, женатый на сестре отца Цезаря, после своей победы над Суллой в 87 году сделал его, еще 13-летнего мальчика, жрецом Юпитера. Так Цезарь вступил в общественную жизнь.

цезарьПроницательность его рано созревшего ума дала ему возможность понять, что республика уже отжила свой век. Но предводители той и другой партии не внушали ему доверия, и он решил идти своим, отдельным путем и уничтожить одну партию с помощью другой, чтобы затем повелевать обеими. Этому плану он следовал с непоколебимой твердостью и трезвым расчетом, но так умеренно и осторожно, что не позволял себе никакого увлечения страстью и умел достигать успеха то разумным выжиданием при неблагоприятных обстоятельствах, то быстрым, решительным образом действий в удобную минуту.

После того как Сулла, окончив войну с Митридатом, победил марианцев и сделался властителем Рима, молодой Цезарь оказался в опасном положении уже потому, что был родственником Мария. Но еще более он раздражил всемогущего диктатора, дерзнув нарушить его волю. Пизон, по воли властителя, развелся с вдовой Цинны, Аннией, Помпей – с Антистией. Сулла потребовал, чтобы и Цезарь развелся с Корнелией, дочерью Цинны, на которой он женился год тому назад по любви. Но Цезарь отказался исполнить это требование. Он охотнее соглашался терпеть преследование, чем недостойным поступком заслужить одобрение. Он был объявлен вне закона, из-за чего лишился должности жреца Юпитера, потерял имение своей жены и свое собственное. Больной лихорадкой и переодетый изгнанник блуждал по сабинской земле, где за два таланта выкупил свою жизнь у сыщика. Наконец, по просьбе весталок и двух родственников он был помилован Суллой, но Сулла сдался неохотно, и когда ему говорили о молодости осужденного и его незначительности, он заметил, что в этом Цезаре сидит не один Марий и что этого мальчика следует остерегаться.

Цезарь доказал свою твердость и показал, чего можно ожидать от его характера. Этого для него было пока достаточно. Чтобы избавиться от опасности, он отправился в Азию, где поступил на военную службу. Он помог пропретору Минуцию Терму при осаде Метилены, отошедшей от Рима во время войны с Митридатом, отличившись при взятии этого города, и был награжден гражданским венком. Затем он поступил во флот к проконсулу Сервилию Исаврийскому, чтобы сражаться с пиратами. Но едва только началась кампания, как он получил известие о смерти Суллы и поспешил возвратиться в Рим.

цезарьВ Риме тотчас же после смерти Суллы консул Лепид сделал попытку свергнуть учрежденное Суллой правительство и уничтожить силу его партии. Он предложил Цезарю соединиться с ним. Но Цезарь знал, что могущество партии Суллы очень крепко для того, чтобы быть уничтоженным Лепидом, который начал это дело без достаточной подготовки, и потому уклонился от участия в этом предприятии. Слишком поспешный план Лепида потерпел полную неудачу. Тогда Цезарь удовлетворился тем, что привлек к суду за притеснение отдельных выдающихся личностей из приверженцев Суллы – Корнелия Додабеллу и Антония – и этим достиг двоякой цели: выказал свой отличный ораторский талант и желание добра народу и возбудил недовольство тогдашним правительством, так как сенаторский суд отказался от осуждения обвиняемых.

Чтобы укрыться от ненависти сильных противников, он отправился зимой 76 года на остров Родос, где хотел совершенствоваться в ораторском искусстве под руководством знаменитого ритора Молона. Во время своего путешествия недалеко от Милета, близ острова Фармакузы, он был взят в плен морскими разбойниками. Рассказывают, что в продолжение 38 или 40 дней, проведенных им против воли на пиратском корабле, он считал себя вовсе не пленником, а господином пиратов. Когда ему хотелось спать, он приказывал соблюдать тишину, когда они недостаточно хвалили его стихи и речи, которые он читал им для препровождения времени, он шутя бранил их, называя грубыми варварами, и грозил, что велит всех их распять. Они потребовали с него 20 талантов выкупа, а он, говорят, обещал им 50, потому что за такого человека, как он, 20 талантов было бы слишком мало. Когда жители Милета доставили выкуп и Цезарь был высажен на берег, он в следующую же ночь собрал несколько милетских кораблей, захватил пиратов при Фармакузе и велел распять их в Пергаме, как говорил им раньше.

На Родосе Цезарь пробыл недолго. Когда в 74 году началась третья война с Митридатом, он поспешил в провинцию Азию, собрал, как частный человек, войско и обратил в бегство неприятеля, явившегося сюда, чтобы взбунтовать города против Рима. В это время он был заочно избран понтифексом на место своего умершего дяди Аврелия Котты. Поэтому он опять поехал в Рим, не без страха перед пиратами, от которых он, в крайнем случае, решил избавиться самоубийством.

В последующие годы Цезарь мало участвовал в общественных делах, но старался приобрести расположение народа ласковым обращением и щедрой раздачей денег и хлеба. Оптиматы с завистью видели, что влияние их молодого противника с каждым днем возрастает, но надеялись, что с растратой имущества он утратит и свое влияние. Однако Цезарь, нисколько не беспокоясь, делал долги за долгами, в твердой уверенности, что расположение народа поможет ему достигнуть должностей, в которых он будет в состоянии поправить свои расстроенные дела. Когда Помпей возвратился из Испании после войны с Серторием, Цезарь был уже влиятельнейшим главой народной партии и делал все возможное, чтобы привлечь на сторону народа этого высокопоставленного человека, который был в разладе с сенатской партией, и окончательно поссорить его с оптиматами. Его план состоял в том, чтобы при помощи Помпея уничтожить преобладание сенатской партии, а впоследствии, когда он, благодаря союзу с Помпеем, поднимется высоко, самому пожать плоды этого союза, поскольку Помпей, не способный поддерживать отношения с народом, никогда не будет иметь в народе твердой почвы. Помпей охотно принял услуги ловкого и умного народного вождя, не опасаясь, что Цезарь станет работать только на себя самого. Когда он во время своего консульства в 70 году уничтожил конституцию Суллы, Цезарь, душа этого дела, стоял на заднем плане.

корнелия цинна
Корнелия

В 68 году Цезарь стал квестором. Эта должность открывала путь к курульной карьере. В этом году умерла его супруга Корнелия, дочь Цинны. Потеря жены была для него прискорбна, но он воспользовался ей, чтобы воззвать к тени старых вождей народа, Мария и Цинны, и возбудить надежды демократии. Он сказал надгробную речь на форуме, что было неслыханным делом по отношению к столь молодой женщине, как Корнелия, но эти надгробные речи были скорее похвальными речами Марию и Цинне и их принципам. Кроме того, на похоронах Юлии несли изображение Мария, несмотря на то, что над ним тяготела опала. Оптиматы были раздражены, но народ радостно одобрил Цезаря и признал в нем человека, призванного возвратить старые времена народного господства.

После этого Цезарь ближе сошелся с Помпеем, женившись на его родственнице, Помпейе, внучке Суллы, и стал поддерживать законопроекты Габиния и Манилия, которыми Помпею поручалось начальство в войне с морскими разбойниками и с Митридатом. Этим он обязал Помпея, получившего полное удовлетворение своему честолюбию, и сам во время семилетнего отсутствия Помпея в Риме получил возможность действовать свободно, чтобы снискать расположение народа.

Должность эдила, принятая им в 65 году, предоставила ему для этого весьма удобный случай. Цезарь всегда был обременен долгами, но, несмотря на это, давал народу очень дорогие игры, на которые должен был давать свое согласие его напарник Бибул. При этом вся благодарность выпадала на долю Цезаря, друга народа. Поэтому Бибул сравнивал себя с Поллуксом, который имел на форуме храм, общий со своим братом, но называвшийся всегда храмом Кастора. Во время игр форум, базилики и Капитолий были изукрашены с неумеренной роскошью, а сами игры устраивались с блестящим великолепием. Сенат, из недоверия к Цезарю, ограничил число гладиаторов, которые могли принять участие в играх, но Цезарь все-таки вывел 320 пар в серебряных доспехах. «Если бы позволил сенат, то он, для нашего удовольствия, вывел бы и еще больше» – так думал народ.

В свое время Сулла приказал разрушить находившиеся в Капитолии статую Мария и трофеи, взятые им в Югуртинской и Кимврской войнах. Но однажды утром статуя и трофеи были снова найдены на том же месте в целости. Старые солдаты и сторонники Мария проливали слезы и все прославляли Цезаря как достойного преемника своего высокоуважаемого родственника. Всякий знал, что именно Цезарь был человеком, приказавшим восстановить статуи и трофеи. Когда сенат, испуганный этим делом, поспешил собраться, Катул, отец которого был убит по приказу Мария, воскликнул, что теперь не просто подкапываются под государство, но и открыто нападают на него. Впрочем, из страха перед народом статуя и трофеи были оставлены в покое.

цезарьНе беспокоясь о недовольстве сенатской партии, Цезарь продолжал борьбу с теми законами Суллы, которые еще продолжали существовать. По одному из этих законов были освобождены от наказания все, кто во время проскрипций принимали участие в убийствах. Цезарь же, председательствуя в суде, разбиравшем дела об убийствах, привлек к ответственности и осудил двух лиц, которые во времена Суллы убивали опальных. Точно так же в 63 году он возбудил преследование против Рабирия, убившего 36 лет назад народного трибуна, Апулея Сатурнина, и Рабирий, несмотря на защиту консула Цицерона, был бы осужден в народном собрании, если бы претор Метелл не пустился на хитрость и не прервал народного собрания на Яникуле. Цезарь, как объясняется из речи Цицерона, возбудил преследование престарелого Рабирия не из личной вражды. Осуждением его он хотел возвысить значение трибуната и напугать сенат.

В том же году, после смерти Метелла Пия, оказалась вакантной должность верховного жреца. Цезарь объявил себя ее соискателем вместе с двумя старыми вождями оптиматской партии, Лутацием Катулом и Сервилием Исаврийским, заранее позаботившись об отмене закона Суллы о должностях жрецов и о восстановлении выбора жрецов в народном собрании. Он тратил такие большие суммы, что, отправляясь на выборы и вспоминая о сделанных им долгах, говорил своей озабоченной матери: «Ты увидишь меня или верховным жрецом, или беглецом!» Цезарь был избран огромным большинством голосов. Даже в трибах обоих своих противников он получил больше голосов, чем они. Гордый Катул, считавший себя по возрасту, сану и заслугам гораздо выше своего противника, принял это за большое оскорбление.

цицерон
Цицерон

Вскоре после этого народ выбрал Цезаря городским претором на 62 год. Его успехи возбудили против него ненависть оптиматов. Самыми непримиримыми его врагами стали Катул и Пизон. Первый ненавидел его за свою неудачу на выборах в верховные жрецы, а второй – за то, что Цезарь привлек его к суду за притеснения и несправедливую казнь одного транспаданца, принадлежавшего к клиентам Цезаря. Эти два человека решили воспользоваться обнаружением заговора Катилины для того, чтобы погубить Цезаря. Они стали уговаривать консула Цицерона, имевшего в своих руках улики против заговорщиков, чтобы он при помощи какого-нибудь свидетеля обвинил и Цезаря в участии в заговоре, имевшем целью разрушение государства. Но Цицерона нельзя было заставить замешать в дурное дело любимца народа и друга Помпея. Он даже оказал Цезарю доверие, передав ему одного из заговорщиков, всадника Статилия. Видя это, враги Цезаря сами стали распространять слух о том, что он принимал участие в заговоре и что свидетели дали против него важные показания. Когда на заседании сената 5 декабря, где решалась судьба заговорщиков, Цезарь стал выступать против смертной казни, предложенной выдающимися людьми из партии оптиматов, и предложил приговорить виновных к пожизненному заключению и конфисковать их имущество, это снисходительное мнение принято было за заступничество, и Катон недвусмысленно упрекнул его в участии в изменническом плане.

1 января 62 года Цезарь, вступив в должность претора, не стал по старинному обычаю провожать новых консулов в Капитолий, а созвал народное собрание, на котором предложил, чтобы достройка храма Юпитера Капитолийского, сгоревшего в 83 году, была отнята у Катула, которого он обвинил в сокрытии денег, и передана Помпею, и чтобы в надписи, которая будет сделана на здании, было выставлено имя не Катула, а Помпея. Как только слух об этом разнесся среди оптиматов, находившихся в Капитолии, они оставили консулов и вместе с Катулом поспешили на форум, чтобы возражать против предложения Цезаря. Последний не пустил Катула на ораторскую трибуну, но не смог помешать и тому, чтобы имя его было вырезано на храмовой надписи. Это нападение Цезаря на Катула имело причиной вовсе не ненависть и не жажду мщения. Это дело было ловко рассчитанной услугой Помпею, который таким образом убедился в верности своего союзника и еще более разошелся с партией оптиматов, поскольку сенат воспротивился предложению Цезаря.

Во время этих событий Помпей еще находился в Азии, но готовился к отъезду в Рим. Когда присланный им в качестве трибуна Метелл Непот предложил, чтобы Помпею было позволено возвратиться в Италию со своим войском, он нашел в Цезаре сильную поддержку против не желавших этого оптиматов.

В конце этого года в семье Цезаря произошло прискорбное событие. Когда римские матроны справляли в его доме праздник «Доброй Богине», на котором не мог присутствовать никто из мужчин, Клодий, человек развратный и испорченный, в женском платье пробрался в дом, чтобы встретиться с женой Цезаря, Помпеей. Он был узнан и привлечен к суду, но Цезарь не выступил против него ни в качестве обвинителя, ни в качестве свидетеля и таким образом расположил к себе этого даровитого и отважного человека. Жену же свою он отпустил, объявив, что хотя и не подозревает ее в неверности, но все-таки не может с ней жить, потому что целомудренная женщина не должна подать повода к подозрению в дурном деле.

цезарьВскоре Цезарь в качестве пропретора на 61 год отправился в дальнюю Испанию. Так как кредиторы не хотели его отпускать, Красс снабдил его 830 талантами. Но эта сумма едва ли составляла и десятую часть того, что нужно было Цезарю, чтобы сказать, что у него нет долгов. В Испании он прибавил к своим 20 когортам еще 10 и тотчас же начал войну с разбойниками – горцами Лузитании. Обещаниями добычи и славы он привлек к себе племена, жившие между Того и Дуэро, и с моря напал на Галисию, где взял город Бриганциум. Здесь он впервые выступил в качестве самостоятельного полководца. Войско назвало его императором, а сенат почтил благодарственным праздником, после чего он стал претендовать на триумф. В гражданской администрации он действовал произвольно, но на пользу провинции — улучшил судопроизводство, дела о налогах и о долгах. В то же время он не упускал случая и в войне и в управлении богатой провинцией собирать сокровища, в которых так нуждался, и вместе с тем обогащать свое войско и государство.

Приобретя славу полководца, которой он до сих пор не имел, Цезарь летом 60 года вернулся из Испании и, расположившись перед воротами Рима, стал хлопотать о триумфе и должности консула. Так как противники не позволяли ему хлопотать о консульстве до тех пор, пока он будет находиться вне города, при приближении консульских выборов Цезарь отказался от пустого почета триумфа и явился в город, чтобы не потерять более важной цели. Аристократы делали все возможное, чтобы не допустить его до консульства, но народ избрал его огромным большинством голосов. Но и другая партия добилась того, что Бибул, закоренелый страстный аристократ, смертельно ненавидевший Цезаря, был избран ему в товарищи.

Еще до своего вступления в должность Цезарь заключил с Помпеем и Крассом триумвират. Этот союз некоторое время держался в тайне, пока сильная власть, достигнутая Цезарем в должности консула, не обнаружила, что все трое были заодно. Но в этом союзе нельзя было найти ничего противозаконного, и их противники ограничились гневом, насмешками и криком. Варрон, намекая на грозного Цербера, назвал этот союз «трехголовым», Цицерон в одном из писем к своему другу Аггию называет триумвиров «династами». Вскоре после заключения триумвирата Цезарь выдал за Помпея свою дочь Юлию.

триумвират
Первый Триумвират

Вслед за вступлением в должность консула Цезарь выказал такую деятельность, которая напугала его врагов. Прежде всего он распорядился, чтобы дела, рассматриваемые в сенате и в народных собраниях, записывались и публиковались. До тех пор записывались только постановления. Это распоряжение Цезаря имело целью подчинить сенат контролю народа и было необходимо, так как он задумал выступить с аграрным законом, который должен был встретить в сенате сопротивление. Этот закон, предлагавший разделить кампанскую и стеллатскую землю между наиболее бедными гражданами, имеющими троих или более детей, и рассчитанный особенно в пользу ветеранов Помпея, во всех своих постановлениях отличался умеренностью, но встретил в сенате такой протест, что Цезарь решил предложить свой проект непосредственно народу. Он созвал народ на форум, чтобы еще раз заставить предводителей народной партии высказать свое мнение. Консул Бибул противился закону и удалился с угрозой: «Не бывать этому, пока я консул!» Тогда Цезарь обратился к Помпею, прося его высказать свое мнение. На вопрос, одобряет ли он этот закон, Помпей громко отвечал «Да», а когда вслед за этим Цезарь спросил, что он намерен делать, если этому закону воспротивятся силой, отвечал, что он поддержит его щитом и мечом. Когда и Красс заявил то же самое, другие уже не осмеливались противоречить.

При приближении комиций, в которых этот закон должен был подвергнуться голосованию, Бибул, желая помешать его утверждению, заявил, что он во все дни комиций будет наблюдать небо, а в такие дни, по законам, нельзя обращаться к народу. Но Цезарь не обратил внимания на заявление Бибула и в назначенный день созвал народное собрание. Ночью накануне собрания вооруженные ветераны Помпея и часть народа со спрятанными кинжалами заняли форум. С рассветом, как только Цезарь, стоя на ступенях храма Диоскуров, обратился к народу, явился Бибул с несколькими трибунами и бывшими консулами, с другими людьми его партии и множеством клиентов. Он подошел к Цезарю и прервал его. Произошла схватка. Бибул был сброшен со ступеней в грязь, два трибуна, бывших вместе с ним, ранены. Катона два раза стаскивали с ораторской трибуны. Когда все противники были прогнаны, обсуждение закона возобновилось, и он был принят. Бибул до конца года уже не выходил из дома и ограничился тем, что наблюдал небо и противодействовал намерениям своего товарища эдиктами, полными ругательств. С тех пор остряки стали говорить, что в Риме два консула – Юлий и Цезарь. Аристократы, оставленные своим предводителем, вынуждены были подтвердить аграрный закон Юлия в сенате. Вследствие этого более 20 000 бедных граждан сделались землевладельцами. Надел продолжался и в следующие годы.

Аграрным законом Цезарь привязал к себе беднейший класс населения. Другим законом он приобрел расположение сословия всадников. Всадники, бывшие откупщиками податей в Азии, вследствие войны с Митридатом понесли значительные убытки и до сих пор тщетно просили сенат о снятии с них откупной суммы. Цезарь выхлопотал народное постановление, по которому третья часть этой суммы была с них снята. Помпея он расположил к себе тем, что убедил народ одобрить его распоряжения в Азии. Кроме упомянутых законов, Цезарь, или сам, или через преданных ему трибунов, провел еще несколько предложений, всегда обращаясь к помощи народа. К сенату он обращался редко, и когда однажды созвал его, то в собрание явились лишь немногие. Когда он по этому поводу выразил свое удивление старому сенатору Конфидию Галлу, тот сказал, что иные не идут в сенат потому, что не могут быть уверены в своей безопасности там, а сам он является, потому что уже слишком стар, чтобы бояться смерти.

Сенат постановил, что оба консула 59 года не должны получать никакой провинции. Цезарю вместо богатой провинции по истечении срока его деятельности должна была достаться незначительная должность – надзор за лесами и дорогами в Италии. Он сделал вид, что он всем доволен, и говорил, что для себя лично ни в чем не нуждается. Но для своих дальнейших целей он все-таки нуждался в провинции и потому попросил Ватиния доставить ему при помощи народа то, чего не дал ему сенат. По закону Ватиния Цезарь получил от народа Цизальпинскую Галлию и Иллирию с тремя легионами на 5 лет, а когда его друзья стали говорить еще и о третьей провинции, испуганный сенат прибавил ему и Трансальпийскую Галлию с четвертым легионом.

галлияЦизальпинская Галлия, или Верхняя Италия, была, по выражению Катона, акрополем Италии. Оттуда один человек, подобный Цезарю, мог наблюдать и господствовать над Римом. Провинция же, лежащая по ту сторону Альп, предоставляла ему путь к завоеваниям и военной славе, к образованию способного к бою, преданного ему войска, и к приобретению сокровищ, в которых он так нуждался. Таким образом, Цезарь достиг того, чего желал. Благодаря галльским провинциям он рассчитывал сделаться властелином римского государства. Но прежде чем отправиться в Галлию, Цезарь позаботился о том, чтобы сохранить неприкосновенными законы, которые он провел во время своего консульства при помощи народа. За этим должны были наблюдать, кроме Помпея и Красса, консулы следующего года — Пизон, отец третьей жены Цезаря, Кальпурнии, и Габиний, клиент Помпея. Цицерона и Катона, которые более всего угрожали этим законам, Цезарь удалил из Рима при содействии трибуна Клодия.

В конце марта 58 года Цезарь поспешно отправился в свою провинцию, где его присутствие было в высшей степени необходимо, так как Трансальпийской Галлии угрожала, опасность переселения гельветов. Цезарь запретил им проходить через свою провинцию и напал на них за то, что они по дороге опустошили область его союзников эдуев. В двух битвах гельветы были почти уничтожены, а оставшиеся в живых принуждены возвратиться в оставленные ими горы. Но Цезарь не удовольствовался обеспечением своих границ. Он пришел в Галлию с твердым намерением начать завоевательную войну и, по возможности, покорить всю Галлию. Эта война доставила ему славу и опытное войско. Кроме того, она имела для Рима и национальный интерес — она велась против галлов, неприятеля, некогда разрушившего Рим.

Положение дел в Галлии того времени было таково, что она должна была сделаться добычей или римлян, или германцев, так как многочисленные галльские племена, враждовавшие между собой, были уже отчасти подвластны германскому вождю Ариовисту, и новые полчища германцев постоянно стремились от Рейна на юго-запад, к границам римских владений, становясь опасными соседями для римлян. Поэтому после покорения гельветов ближайшей задачей Цезаря было уничтожение германского владычества в Галлии. В то же лето 58 года он начал войну с Ариовистом, разбил его недалеко от Везонциона (Безансон) и оттеснил за Рейн. Приобретения Ариовиста достались победителю. Почти вся Средняя Галлия подчинилась Цезарю. Однако здесь нельзя было закончить дело несколькими битвами, как на Востоке — приходилось покорять племена, которые при первом удобном случае восставали. Но римское военное искусство, римские легионы были им не под силу, особенно под начальством такого вождя, как Цезарь, показавшего себя в Галльской войне гениальным полководцем, достойным стать в ряд с величайшими полководцами всех времен.

галльские походы цезаряПокорив в первый год своего правления гельветов и Ариовиста, Цезарь утвердился в Средней Галлии и в следующие два года покорил почти все галльские племена. Затем, в 55 году, когда его власть была продолжена еще на пять лет, он уничтожил германские племена узипетов и тенктеров, которые снова угрожали спокойствию Галлии, перешел через Рейн в Германию и переправился в Британию, чего не отваживался еще ни один римлянин. Во второй раз он ходил в Британию в 54-м, а в Германию – в 53 годах. В эти годы ему пришлось еще и иметь дело с новыми восстаниями галльских племен. В 52 году талантливому вождю Верцингеториксу из племени арвернов удалось объединить для войны против Рима почти все галльские племена. Может он и добился бы успеха, если бы, продолжая партизанскую войну, продержался до удаления Цезаря из провинции, но он сделал большую ошибку собрав свои главные силы в укрепленном пункте Алезии (к западу от Дижона в Бургундии), в котором и был принужден к сдаче. Цезарь принял по отношению к побежденным народам более мягкие, чем обычно, меры. Казни, притеснения и грабежи прекратились, чтобы дать стране возможность успокоиться, так как в Риме дела были в таком положении, что Цезарь предвидел надобность вести свои легионы в другое место. Война с Помпеем и сенатом была готова начаться.

цезарь
Лайонел Ройер, 1899. Верцингеторикс и Юлий Цезарь

В ту же зиму 51-50 годов Цезарь собрал все свое войско, 10 легионов, на большой смотр в земле тревиров. Впервые после окончания Галльской войны все войско увидело его, любимого полководца, с которым оно достигло таких успехов. Много трудов и опасностей перенесли они в течении 8 лет под его начальством и, конечно, от него, так заботливо хлопотавшего о ветеранах Помпея, они могли ожидать в будущем не простого вознаграждения. Их сердца и руки принадлежали ему. Он был всемогущей душой войска, оторванного от родины и совершенно преданного ему и его делу. Только легат Лабиен, который до сих пор был отличаем Цезарем, теперь казался полководцу подозрительным. Цезарь сделал его командующим в Цизальпинской Галлии, чтобы дать ему возможность перейти на сторону Помпея и сената, поскольку знал, что изменник может вредить, находясь только вместе с ним, а не с его противниками. Лабиен так и сделал, и Цезарь был настолько великодушен, что переслал ему его деньги и вещи.

В 49 году началась война с Помпеем. В биографии последнего рассказано, как он после смерти Красса и Юлии все более отдалялся от Цезаря и в союзе с правительственной партией старался вырвать у него из рук силу, пока, наконец, Цезарь, вынужденный защищаться, не перешел через Рубикон и не овладел за 60 дней всей Италией. Пока Помпей собирал свои силы на Востоке, Цезарь быстро овладел Западом. Сам он оставил за собой Испанию, Сардинию занял его легат Валерий, Сицилию – Кутион. В то время когда Цезарь был в Испании, в Риме его избрали диктатором. Но вскоре он сложил с себя эту должность и был избран консулом на 48 год вместе с Сервилием Исаврийским. Затем он переправился в Грецию, и, потерпев неудачу при Диррахиуме, разбил Помпея при Фарсале 9 августа 48 года. К своим врагам Цезарь проявил величайшую снисходительность и мягкость и этим выиграл не менее, чем удачей своего оружия.

Цезарь весьма поспешно и с небольшим войском преследовал Помпея, бежавшего в Египет. С 35 кораблями, 3 700 человек пехоты и 800 конницы он высадился в Александрии, где убийцы Помпея принесли ему голову убитого. Слезы, выступившие у Цезаря при взгляде на эту голову, были непритворны. Царь Птолемей и его сестра Клеопатра вели друг с другом войну за власть. Цезарь, пленившись прелестями Клеопатры, уладил этот спор и помирил споривших. Но Потин, евнух, опекун царя и соучастник в убийстве Помпея, видел, что наступивший мир опасен для его собственного существования, и поднял против Цезаря население Александрии, сделав попытку отравить его на пиру, устроенном в честь примирения. Один раб выдал его, и он был казнен.

цезарь против помпеяВ это время египетское войско, 20 000 пехоты и 2000 конницы, под начальством Ахилла, союзника Потина, вступило в Александрию и вместе с гражданами и их рабами напало на Цезаря, который укрепился в одной части города и оказался в опасном положении будучи окружен с моря и с суши. Наместник Азии Домиций Кальвин послал ему на помощь один легион. Цезарь удачно ввел этот легион в город, и начались сражения на море и на улицах. Между тем из Киликии, Сирии и других пограничных областей в Египет явились значительные подкрепления под начальством Митридата. Птолемей, которого Цезарь взял в плен, но потом отпустил, вышел во главе войска навстречу римлянам, но был разбит. Он бежал и утонул в Ниле. Этим окончилась Александрийская война. Цезарь вернулся в Александрию, которая стала просить о пощаде и получила ее. Правление он передал Клеопатре и ее младшему брату Птолемею, который должен был жениться на ней. Пробыв в Египте 9 месяцев, с начала октября 48 до июля 47 года, он оставил эту страну и, оставив там все свое войско, за исключением одного легиона, отправился в Сирию, а оттуда в Малую Азию, чтобы наказать Фарнака, сына Митридата Великого.

Фарнак овладел Боспорским царством своего отца и воспользовался междоусобицей в Риме, чтобы снова покорить Понтийское царство. Разбив при Никополе легата Цезаря, Домиция Кальвина, он не встретил дальнейшего сопротивления. Обстоятельства требовали возвращения Цезаря в Италию, но он не хотел оставлять Азию, пока не усмирит Фарнака. Он перешел через Тавр и двинулся через Каппадокию в Понт, где с четырьмя легионами в четырехчасовом сражении при Целе одержал решительную победу над войском Фарнака. Это было 2 августа, в тот самый день, в который два года назад легаты Помпея сдались Цезарю в Испании. Фарнак с немногими всадниками бежал, но был умерщвлен своим вельможей Азандером. Битва при Целе была ожесточенной, но вся война закончилась за пять дней. В порыве радости при столь быстром успехе Цезарь написал своему доверенному лицу в Рим известные слова: «Veni, vidi, vici» – пришел, увидел, победил.

Сделав в Азии необходимые распоряжения, Цезарь вернулся в Рим в конце 47 года, раньше, чем его ожидали. Его присутствие было в высшей степени необходимо. После битвы при Фарсале он поручил управление Римом и Италией Марку Антонию, но последний предался удовольствиям и мало заботился о порядке и спокойствии. В Риме стали происходить кровопролитные уличные схватки, а легионы Цезаря, стоявшие в Кампании, отказались идти в Сицилию и Африку, пока им не будут выданы обещанные деньги и земли. Антоний не смог усмирить ни этого мятежа, ни беспорядков в Риме. Мятеж легионов грозил сделаться опасным. Заставив бежать легатов Цезаря, они двинулись на Рим и расположились на Марсовом поле. Они объявили, что хотят вести переговоры только с самим Цезарем. Когда Цезарь в качестве императора безбоязненно появился среди них и спросил, чего они хотят, они стали требовать роспуска. Он ответил коротко: «Вы распущены, квириты». Так обращались к гражданам, уже не состоящим в войске. Этого они не ожидали. Пораженные, они стояли некоторое время без слов, а затем с раскаянием стали просить диктатора, чтобы он не прогонял их, но разгневанный и огорченный полководец не мог решиться на это, особенно жалуясь на неблагодарность десятого легиона, который он всегда ценил так высоко. Тогда к нему подошли ветераны этого легиона и униженно просили, чтобы он наказал каждого десятого из них. Упрямство воинов было сломлено, и Цезарь простил их.

Многие влиятельные люди противной партии вышли навстречу Цезарю, ехавшему из Брундизиума в Рим, желая получить прощение победителя. Цезарь отнесся к ним великодушно и снисходительно и старался расположить их к себе благосклонностью и дружественным обращением. С особенным расположением он отнесся к Цицерону, высказав желание, чтобы тот не удалялся от общественных дел и поддерживал его своими советами. Цицерон снова переехал из деревни в Рим, но все еще боялся диктатора и был озабочен, как бы не повторились проскрипции времен Суллы. Он не умел оценить благородного, примирительного образа мыслей победителя.

Цезарь снова получил диктатуру на год, стал консулом следующего года, пожизненным трибуном и в конце 47 года отправился на войну в Африку, где предводители помпеевской партии – Метелл Сципион, Катон, Лабиен и другие, бежавшие после битвы при Фарсаде – снова собрали, при содействии нумидийского царя Юбы и пропретора Аттия Вара, значительное войско, начальство над которым принял Сципион. У них было 10 римских легионов и 4 нумидийских, много легковооруженных воинов, бесчисленное множество конницы, 120 слонов и, кроме того, значительный флот. В конце декабря 47 года Цезарь отправился на судах в Сицилию с 6 легионами и 2000 всадников, но зимние бури разбили его флот, так что при высадке он имел только 3000 пехоты и 150 всадников. Сходя с корабля при Адрумете, он споткнулся и упал. Сделав вид, что поступил так намеренно, он в ту же минуту воскликнул: «Ты в моих руках, Африка!» Так он обратил дурное предзнаменование в хорошее и успокоил солдат. С небольшим войском ему долгое время пришлось бороться с гораздо более многочисленным неприятелем, а пополнять свои войска он мог только постепенно. Наконец, когда неприятель считал его отрезанным на полуострове, на котором находился укрепленный город Тапс, Цезарь 6 апреля 46 года произвел стремительную атаку и уничтожил все войско неприятеля. Так как помпейцы позволяли себе бесчеловечные жестокости и убивали всякого цезарианца, попадавшего в плен, Цезарь ни просьбами, ни угрозами не мог усмирить ярости своих солдат — даже бросившие оружие были перебиты в схватке. Республиканцы и нумидийцы потеряли до 50 000 человек. Цезарь – только 50 убитыми и несколько ранеными. Юба, Петрей и Сципион после битвы покончили жизнь самоубийством. Лабиен, Вар и другие бежали в Испанию.

Катон с самого начала войны занял Утику. Будучи осажден Цезарем и считая оборону невозможной, он решил умереть, чтобы не пережить падения республики, за которую всегда сражался мужественно и ревностно. Он позаботился о том, чтобы оптиматы, находившиеся вместе с ним, могли сесть на суда и спастись, а сам приготовился к смерти. После ужина, во время которого он живо рассуждал с несколькими своими друзьями о философских предметах, он удалился и, лежа на постели, стал читать сочинение Платона о бессмертии. Заметив, что сын унес его меч, он с бранью стал требовать его назад и в гневе наказал медлившего раба. Сын и друзья вошли к нему в комнату, обняли его и со слезами просили, чтобы он пощадил себя. Он отвечал им упреками и настаивал на своем. Тогда они удалились. Затем он продолжил чтение и спокойно заснул до полуночи. Получив от своего отпущенника Бута уведомление, что отосланные им оптиматы уплыли, он запер двери и пронзил себя мечом. Рана была не смертельна и друзья, услышав, что он упал, пришли к нему и сделали перевязку. Но когда они ушли, он сорвал повязку и истек кровью. Так умер, 49 лет от роду, этот почтенный, благородный человек, отличавшийся твердостью воли и силой патриотизма. Он принял для себя за образец своего предка, Катона Старшего, ревнивого оберегателя нравов доброго старого времени, но ему недоставало силы и здравого, практического ума его предка. Получив известие о смерти Катона, Цезарь пожалел, что не успел простить его при жизни. Друзья Катона похоронили его на берегу моря близ Утики, где впоследствии ему была поставлена статуя. Его обыкновенно называют Катоном Утическим.

katon-uticheskij
Гийом Летьер. Смерть Катона Утического

В конце июля 46 года Цезарь вернулся в Рим. Победа его теперь казалась полной, и сенат с услужливой преданностью поспешил встретить неограниченного властелина, все еще опасаясь, что Цезарь сбросит с себя маску и начнет мстить своим врагам. Сенат устроил в его честь сорокадневное празднество и дал ему четыре триумфа – над Галлией, Египтом, Фарнаком и Юбой, назначил его диктатором на 10 лет и блюстителем нравов на три года. Ему были даны цензорские права исключать, по своему усмотрению, членов сената и всадников из их сословия и дополнять эти сословия. В августе Цезарь с большим великолепием праздновал в разные дни свои четыре триумфа. Народу было устроено роскошное угощение и розданы подарки. Были устроены разнообразные игры, а солдаты получили большие награды и земельный надел. Еще во время этих праздников Цезарь издал ряд законов для обеспечения спокойствия и восстановления порядка. Одной из наиболее значительных его заслуг стало установление календаря, который из-за произвола и небрежности понтифексов находился в весьма запутанном состоянии. Календарем, названным по его имени юлианским, он занимался сам, так как обладал значительными познаниями в математике и астрономии, но все же большая часть дела была исполнена александрийским математиком Созигеном и писцом Флавием.

В том же году Цезарю снова пришлось идти на войну. После битвы при Тапсе остатки помпеевской партии под начальством Лабиена, Вара и двух сыновей Помпея – Гнея и Секста – бросились в Испанию, где находились мятежные войска Цезаря, и снова заняли там угрожающее положение. Легаты Цезаря просили его явиться лично и ликвидировать опасность. Осенью 46 года Цезарь за 27 дней прибыл в Испанию. Целые месяцы прошли в маленьких стычках, пока, наконец, 17 марта 45 года оба войска не сошлись при Мунде, к северу от Гранады. У помпейцев было 13 легионов, у Цезаря – 80 когорт. Его легковооруженные воины и конница были сильнее, но неприятель имел более выгодную позицию, на крутом холме, перед сильно укрепленной Мундой, что давало ему возможность безопасного отступления. Цезарь, приближаясь к неприятельской боевой линии, остановился и помпейцы отважно бросились вперед на равнину. Произошла ожесточенная схватка. «Смерть! Нет пощады!» – слышалось с обеих сторон.

Цезарь печально смотрел на это кровопролитие, в котором дело должно было решиться не искусством, а личной храбростью и стойкостью сражавшихся, и начинал сомневаться в его счастливом исходе. Его ветераны уже колебались. Тогда он оставил свою лошадь и с обнаженной головой, желая быть узнанным, бросился в передние ряды, воскликнув: «Неужели вы отдадите меня мальчишкам?» Многие пали под его ударами, но и ему смерть грозила со всех сторон. День уже склонялся к вечеру, а схватка все еще продолжалась с одинаковым успехом. Тогда мавританский царь Богуд, сражавшийся в войске Цезаря, без приказания и несвоевременно повел своих всадников с правого крыла в тыл Гнея Помпея. Лабиен, увидя это, отвел свои пять когорт назад. Цезарь воскликнул: «Они бегут!» Его победный клич быстро разнесся по всему войску и испугал помпейцев. Они действительно побежали. 33 000 помпейцев пали, в том числе и Лабиен, и Аттий Вар. Гней, старший сын Помпея, раненый оставил поле сражения и несколько недель спустя был убит. Секст Помпей не участвовал в битве. Цезарь, как говорят, потерял только 1000 убитыми и 500 раненными. Из всех битв гражданской войны это сражение было самое упорное и опасное, так как помпейцы сражались отчаянно, не рассчитывая на милость. Цезарь говорил, что во всех других битвах он сражался за победу, а в этой – за свою жизнь. Но здесь помпеевской партии был нанесен смертельный удар.

цезарьВ сентябре 45 года Цезарь снова был в Риме, где низкая лесть осыпала его новыми, неслыханными почестями. Еще до его прибытия сенат решил устроить в его честь 50-дневное благодарственное празднество. Затем было решено, что на будущее время на игры в цирке вместе со статуями богов будет привозиться в великолепной колеснице статуя Цезаря, сделанная из слоновой кости, и что другая статуя диктатора, с надписью «Непобедимому богу», будет поставлена в храм Квирина (Ромула), чтобы почтить Цезаря как второго основателя Рима. Неограниченная власть, которой он пользовался фактически, была законно утверждена за ним особыми титулами — он был назначен пожизненным диктатором и судьей нравственности, а так же консулом на 10 лет. Кроме того, он получил право пользоваться титулом императора, как прозванием, и передать его своим потомкам, вследствие чего получил законное право распоряжаться всеми вооруженными силами и государственной казной Рима. Его особа была объявлена неприкосновенной, как особа трибуна. Было дано публичное обещание охранять его безопасность. Толпа сенаторов и всадников служила ему прикрытием и всякий сенатор должен был поклясться, что будет защищать его своей жизнью.

Все распоряжения Цезаря получили силу закона, и чиновники при вступлении в должность должны были давать клятву в том, что не будут действовать против какого бы то ни было из его постановлений. В знак своей высокой должности при всех торжественных случаях он носил, по распоряжению сената, одежду триумфатора. Лавровый венок – украшение триумфатора – он носил постоянно, что должно было быть особенно приятно для него, так как он был плешив. Цезарь восседал в сенате и в суде на высоком золотом кресле, одетый в царскую пурпурную одежду. Ему было дано прозвание «Освободитель» и титул «Отец отечества». Он мог выбивать свое изображение на монетах, что прежде не дозволялось ни одному смертному. В его честь было воздвигнуто множество статуй. День его рождения был общим праздником, месяц, в котором он родился, был назван июлем. Его дом был украшен фронтоном, как храмы. В честь потомка Венеры (род Юлиев производили от Юла, Энеева сына), полубога, каждые пять лет должны были праздноваться игры, на которых жрецы и весталки молились за него. Он был назван Jupiter Julius, а за его кроткое обращение ему и богине Клеменции (Милости) был построен храм.

цезарьЦезарь стал единовластным правителем, республика обратилась в ничто, в пустое слово, хотя ее формы большей частью еще оставались в прежнем виде. Республиканские должности сделались пустыми титулами. Цезарь увеличил число этих должностей, чтобы, раздавая их своим друзьям и бывшим противникам, привязать к себе этих людей. На том же основании, а также для того, чтобы уничтожить значение сената, число членов этого учреждения было постепенно увеличено до 900. Ветеранов и безземельный народ Цезарь привлек к себе раздачей земель и основанием колоний. Были воздвигнуты огромные здания, проведены дороги, высушены Понтинские болота. Он приказал собрать и привести в порядок существующие законы и задумал основать большую латинскую и греческую библиотеку под руководством ученого Марка Теренция Варрона. Кроме того, Цезарь занимался приготовлениями к войне с парфянами. Эта война должна была стать возмездием за поражение римского войска под начальством Красса, национальной войной, способной соединить и примирить между собой все партии в государстве. После победы над парфянами он хотел завоевать страны, лежащие по берегам Каспийского и Черного морей до пределов Германии и Галлии. Уже были сделаны все приготовления к его отъезду из Рима и Италии, а войско из 16 легионов и 10 000 конницы отправлено в Азию. Сам император намеревался ехать вслед за ним через четыре дня, но в это время, в мартовские иды (15 марта) 44 года, в сенате на него напала толпа заговорщиков, и он был убит.

Цезарь навлек на себя подозрение в стремлении к царской власти и основанию наследственной монархии. Победив своих врагов, он позволил поставить свое изображение в ряду царских, позволил своим друзьям в близком кругу называть себя царем и даже делать попытки доставить ему этот титул при содействии народа. Чтобы узнать настроение народа, они надели лавровый венок и диадему на статую Цезаря, стоявшую на ораторской трибуне. Трибуны Марулл и Цезетий сняли эту диадему и арестовали виновных, «так как диктатор не желает таких беспорядков». Цезарь жалел только о том, что трибуны опередили его. Когда 26 января 44 года, в день латинского праздника, он торжественно входил в Рим, возвращаясь с Альбанской горы, многие приветствовали его как царя, но народ, вместо того чтобы поддержать эти возгласы, безмолвствовал и роптал. Однако, его друзья не успокоились. В праздник Луперкалий, 15 февраля, когда Цезарь в триумфальной одежде сидел на ораторской трибуне, к нему подошел консул Марк Антоний и хотел возложить на него диадему, но народ не приветствовал его. Тогда Цезарь отклонил этот подарок – и раздался всеобщий крик одобрения. Диктатор объявил, что только Юпитер может называться царем в Риме, и отослал диадему в Капитолий. Конечно, Цезарь сам давал повод к подобным попыткам, но он убедился, что царский титул был по-прежнему ненавистен народу. Поэтому он обратился к сенату, в котором заседало много его ставленников, пытаясь пустить в ход религиозные средства. В Сивиллиных книгах нашли предсказание, что римляне только тогда победят парфян, когда будут иметь царя. Приверженцы Цезаря потребовали в сенате, чтобы ему было дано право носить царский титул вне Италии. Если бы эта цель была достигнута, можно было бы надеяться, что счастливый победитель, вернувшись в Рим, уже не встретил бы отказа в царском титуле. Но на заседании сената 15 марта, на котором этот вопрос должен был решиться, Цезарь был убит.

Тем не менее стремление к царской власти не было единственной причиной смерти Цезаря. Хотя убийцы и говорили, что действуют ради спасения свободы и республики, к преступлению их побуждали и более простые, корыстные мотивы. Недовольные находились и среди самых цезарианцев, и среди пощаженных врагов, считавших себя оскорбленными и униженными. Несмотря на то, что Цезарь обошелся с ними благосклонно, они хотели удовлетвориться местью за то, что диктатор дал им менее того, на что они рассчитывали, и считали унижением для себя быть обязанными врагу. Главным виновником заговора можно считать Кассия Лонгина. Он принадлежал к партии Помпея, был прощен Цезарем, но считал, что Цезарь недостаточно внимательно отнесся к его заслугам в войне с парфянами. Он гневался на то, что другие были посланы наместниками в провинции, а он получил только должность младшего претора в Риме, тогда как старшим претором был сделан молодой человек Марк Брут. Он решил отомстить, свергнув тирана, и стал подыскивать себе помощников.

брут
Марк Юний Брут

Кассий нашел много недовольных людей и привлек их на свою сторону, но с тем условием, чтобы и Брут принял участие в этом деле. Брут был человек влиятельный и слыл вторым Катоном. Кассий решил помириться с ним и привлечь его на свою сторону, хотя и завидовал ему, как любимцу Цезаря. Брут не был врагом Цезаря, а потому на него нельзя было подействовать, возбудив в нем обыкновенные страсти. Нужно было внушить ему мысль, что он призван для спасения свободы отечества. И он был, возможно, единственным человеком, в действиях которого можно предполагать эту благородную цель. Чтобы заставить его согласиться на смерть тирана, были пущены в ход различные средства. Ему внушали, что от него зависит спасение отечества и что он не может не исполнить своей высокой миссии. Брут был мечтателем и позволил себя одурачить. Когда он дал заговору свое имя, стало возможным легко привлечь к этому делу еще многих. Их было более 60 человек.

Заговорщики долго не решались относительно выбора времени и места и, наконец, назначили заседание сената 15 марта для исполнения своего плана. Они должны были спешить, так как при столь большом числе среди них мог легко найтись изменник. Утром назначенного дня заговорщики собрались на Марсовом поле около курии Помпея, чтобы ожидать Цезаря. Цезарь долго не являлся, и Децим Брут, бывший его доверенным лицом, пошел к нему в дом, чтобы разузнать о причине его отсутствия, и, если будет нужно, уговорить его идти. Оказалось, что Цезарь остался дома только из-за опасений своей жены Кальпурнии, которой ночью снились беспокойные сны. Он уже поручил своему товарищу Марку Антонию отложить заседание сената до другого дня. Брут стал его уговаривать не оскорблять сенат, собравшийся по его приказанию, и не откладывать заседания из-за женских снов, и что, если уж он верит предсказаниям и снам, то должен, по крайней мере, лично распустить сенат. Цезарь еще колебался, но Брут почти насильно увлек его с собой. Говорят, что по дороге ему было представлено письменное разоблачение заговора, но при множестве просьб, которые ему подавались, он не обратил на это внимания. Когда Цезарь прибыл в сенат, заговорщики в страхе увидели, что Попиллий Лэна подошел к нему и стал говорить с ним весьма настойчиво. Они думали, что он выдает их, и уже решились самоубийством избавиться от ареста, но затем по выражению лица Попиллия поняли, что он о чем-то просит, и успокоились. В то время как другие пошли вслед за диктатором в курию, Требоний остался, чтобы разговором удержать на улице Антония, которого заговорщики опасались из-за его привязанности к Цезарю, его смелости и силы.

Цезарь сел на золотое кресло, и заговорщики окружили его. Тиллий Цимбер выступил вперед и стал просить за своего изгнанного брата. Все поддержали его просьбу, схватили Цезаря за руки, стали целовать его в голову и в грудь, чтобы убедиться, что на нем нет панциря или какого-нибудь спрятанного оружия. Когда он, недовольный их навязчивостью, сделал усилие, чтобы встать, Тиллий обеими руками сорвал у него с плеч тогу. Это был условный знак для нападения. Каска, стоявший позади Цезаря, первый обнажил кинжал и дрожащей рукой нанес ему легкую рану в шею. Цезарь обернулся к нему и, схватившись за рукоятку кинжала, воскликнул: «Несчастный Каска, что ты делаешь?» Тогда все заговорщики бросились на свою жертву и стали наносить удар за ударом так поспешно, что даже ранили друг друга. Цезарь некоторое время защищался, но увидя, что Марк Брут также поднял на него кинжал, горестно воскликнул: «И ты, сын мой?» Он обернул голову тогой и, пораженный 23 ударами, упал мертвым к подножию статуи Помпея. Еще накануне вечером, ужиная у Лепида, на вопрос о лучшем роде смерти он ответил, что самая лучшая смерть – неожиданная.

цезарь
Винченцо Камуччини. Убийство Цезаря. 1793-1799

Заговорщики решили бросить труп тирана в Тибр, имущество конфисковать, а законы и учреждения отменить. Но когда они, совершив убийство, увидели, что сенаторы вместо одобрения в смущении побежали из курии, и что народ также отступился от них, тогда они, испугавшись и не зная, что предпринять, искали убежища в Капитолии. В это время трое слуг Цезаря вошли в опустевшую курию и отнесли к Кальпурнии окровавленный труп своего господина. Пораженная страхом, она побежала в дом консула Марка Антония, верного друга ее мужа, и передала ему частное имущество Цезаря вместе с его бумагами. Впоследствии Антоний воспользовался всем этим, чтобы усилить свое могущество. Чтобы успокоить обе партии, 17 марта сенат при содействии Антония дал амнистию убийцам и вместе с тем утвердил законы и постановления Цезаря. Сенат и аристократия надеялись снова забрать в свои руки управление республикой.

цезарьТогда Антоний начал действовать. Он приказал открыть и прочитать завещание Цезаря, в котором главным наследником назначался его приемный сын Гай Октавий, внук его младшей сестры, но и народу также делались значительные подарки. Этим Антоний настроил толпу против убийц, защищаемых аристократией. При погребении Цезаря дело дошло до восстания. По распоряжению Антония тело Цезаря должно было быть предано сожжению и погребено на Марсовом поле рядом с могилой его дочери Юлии, но на форуме погребальная процессия остановилась, и консул начал произносить надгробную речь. Тело, принесенное чиновными особами, при воплях громадной толпы и цезаревских ветеранов, было опущено на помост, над которым возвышался позолоченный балдахин. Антоний в возбуждающей речи изобразил заслуги и подвиги великого человека, отца отечества, благодетеля народа и указал на преступную неблагодарность убийц и потворство сената, поклявшегося защищать Цезаря жизнью. Он показал окровавленную, разорванную одежду диктатора и велел открыть восковое изображение умершего с 23 ранами и обезображенным лицом. При виде этой фигуры народ, еще прежде прерывавший оратора жалобными возгласами и грозными криками, пришел в буйную ярость. Толпа стала искать убийц, чтобы растерзать их, но они спаслись бегством. Двое вооруженных людей зажгли факелами гроб, стоявший на форуме. Толпа тотчас же стала бросать все, что можно было найти – хворост, столы и скамьи с трибуналов и из лавок, и устроила костер. Мимы, участвовавшие в похоронных играх, стали бросать свои нарядные одежды в пылающий огонь, ветераны побросали туда все свое оружие, женщины и дети – свои украшения. Дом одного ненавистного помпейца, Беллиена, загорелся – и не случайно. Народ, схватив пылающие головни, бросился к домам заговорщиков, но Антоний сумел удержать разыгравшиеся страсти. Он достиг своей цели. Отпущенники Цезаря взяли его прах и похоронили в заранее приготовленной могиле на Марсовом поле.

Таково было погребение Цезаря, послужившее сигналом для новых междоусобных войн, которые были вызваны преступным делом заговорщиков. Заговорщики убили Цезаря в ту минуту, когда, благодаря его богатым талантам, после продолжительных раздоров и страстной борьбы партий стали, наконец, появляться признаки мира и порядка, стремление к примирению враждующих. Начались новые распри, которые должны были решить, какому государю достанется власть над Римом, и в которых прежде всего погибли сами заговорщики.

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Читайте ранее:
Гней Помпей Великий

Гней Помпей происходил из семейства, принадлежавшего к сословию римских всадников и уже около 60 лет считавшегося консульским. После смерти отца,...

Закрыть