Архивы

Средневековье. 12 век. 1118 — 1143. Окончание григорианского периода

24 января 1118 года престарелый Иоанн, кардинал церкви Санта Мария ин Космедин, был единогласно провозглашен папой под именем Геласия II на конклаве, происходившем в церкви Санта Мария ин Паллара на Палатине. Но не успел еще конклав закончить свою работу, как в церковь ворвалась толпа римлян с оружием в руках. Владелец соседствовавшего с церковью замка Франджипане, Ченчий, схватил старика за горло, бросил на землю и стал топтать ногами. После этого папу потащили из церкви, а кардиналов стали вязать веревками.

Геласий II

Геласия, закованного в цепи, заключили в одной из башен Франджипане. Но после этого в народе произошло возмущение. Городская милиция объединилась с жителями Транстеверина (совр. Трастевере) и взялась за оружие. Нобили, державшие сторону папы, собрались в Капитолии и потребовали освобождения понтифика. Ченчий снял с Геласия оковы, бросился к его ногам и получил прощение. Трагедия сменилась ликованием, Рим украсился цветами, а освобожденный папа на белом муле доставлен в Латеран.

Наступившее было спокойствие окончилось через месяц. Семейство Франджипане обратилось к Генриху V с просьбой прибыть в Рим, поскольку избрание папы произошло без его, императора, согласия. Генриху безусловно требовалось утверждение своих прав и признание привилегии, вырванной им у Пасхалия II, поэтому он незамедлительно покинул свой лагерь у реки По и с небольшим отрядом поспешил в Рим. В ночь на 2 марта Геласий был разбужен ужасной вестью о том, что император уже вступил в Ватиканский портик.

Панический страх овладел всей курией. Папу посадили на лошадь и увезли из Латерана. Вместе с ним бежали кардиналы и епископы. Все они разместились на двух стоявших на Тибре судах, отправившихся в бурю в открытое море. Беглецам удалось высадиться незамеченными на побережье около Ардеи, где они укрылись в замке Святого Павла. Наутро германцы настигли суда, но, обнаружив их пустыми, вернулись в Рим. Ночью беглецы продолжили свой путь и добрались до Гаэты, где папа мог, наконец, вздохнуть свободно. 10 марта состоялось его посвящение, после чего к нему явились засвидетельствовать свою верность епископы и нобили Южной Италии.

Эти события расстроили планы Генриха на соглашение и вынудили его назначить своего папу. На основании принадлежавшего ему права император объявил избрание Геласия незаконным и предписал произвести новые выборы. Римляне были собраны в базилике Святого Петра, где их ознакомили с порядком избрания пап, после чего провозгласили папой и торжественно отвели в Латеран Мауриция Бурдина, архиепископа португальского города Брага. На следующий день он был посвящен под именем Григория VIII.

Бурдин, хоть и был честолюбив, но обладал умом и безупречной репутацией. Опираясь на право императора, он вскоре добился своего признания многими провинциями Италии, Германии и Англии, что было совсем не утешительным для Геласия. И хотя семь лет назад Геласий поставил свою подпись под привилегией, данной Пасхалием II Генриху V, теперь он решил отлучить императора от церкви и предал его анафеме. На короткое время Геласию удалось вернуться в Рим и найти приют у дружественных ему нобилей, однако скоро ему снова пришлось бежать — сначала в базилику Святого Павла, а затем и вовсе из Италии.

Посетив Пизу и Геную, Геласий прибыл в Южную Францию, где был принят с почетом епископами и князьями. Местное население стремилось папе навстречу, желая воочию видеть наместника Христа. Со всех сторон к нему, лишенному всяких средств, стали стекаться добровольные приношения. В отличие от римлян, жители «провинций» все еще относились к папам, тем более преследуемым, с огромным уважением и почитанием. Пережитые волнения, однако, сократили дни Геласия, бывшего уже и так в преклонном возрасте. Он скончался 29 января 1119 года в Клюнийском монастыре в окружении монахов, кардиналов и епископов.

Выборы нового папы стали совершенно необычными. Шесть кардиналов, сопровождавших Геласия во Францию вместе с несколькими другими римлянами, выбирали понтифика в чужой стране, и выбор их пал на иноземца, Гвидо, архиепископа виенского. Гвидо происходил из Бургундского дома, состоял в родстве с французским королем Людовиком VI и с самим императором и был наиболее блестящим из французских епископов, человеком большого ума и твердого характера.

Каликст II

Избрание произошло 2 февраля в Клюнийском монастыре, но Гвидо отказался признать себя папой до утверждения выборов кардиналами в Риме. Собравшиеся в церкви Святого Иоанна на Тибрском острове кардиналы, нобили католической партии, префект, духовенство и народ признали избрание Гвидо, после чего, 9 февраля 1119 года, в Виенне он был посвящен в сан под именем Каликста II.

Новый папа, главной задачей которого стало положить конец бесконечной борьбе из-за инвеституры, немедленно развил бурную деятельность. В его лице Генрих V встретил равного себе по силе соперника, тем более, что Каликста признал папой и состоявшийся в Трибуре сейм имперских князей. Для решения спора, прекращения которого так ждал весь христианский мир, Генрих выразил готовность пойти на возможное соглашение, но соглашение это, по какой-то причине, так и не состоялось. Тогда 29 октября Каликст II на соборе в Реймсе подтвердил запрещавшие инвеституру декреты, а Генриха и назначенного им папу снова отлучил от церкви. Причем все 424 присутствовавших на соборе епископа выразили свое согласие с этим решением.

Весной 1120 года Каликст направился в Рим. На всем пути после перехода через Альпы он встречался с одинаковым ликованием, а в самом Риме католическая партия устроила ему полный триумф. Единственным защитником антипапы Григория VIII оказался оставленный императором в Риме архиепископ Бруно Трирский с отрядом германцев. После нескольких штурмов, устроенных норманнами Роберта Капуанского, имперская партия отступила в Транстеверин, остававшийся единственной частью города в руках Григория VIII. С приближением же Каликста антипапа и вовсе был вынужден бежать в укрепленный город Сутри.

9 июня 1120 года Каликст II торжественно вступил в Рим. За городом его встречали дети с цветами, а у ворот — знать, духовенство и народ. Сидя на белом коне, с тиарой на голове папа проследовал в Латеран по улицам, украшенным шелками, венками и драгоценностями, будто король. Спустя некоторое время он, по давнему обычаю, отправился на юг, где снова привел к присяге норманнов Беневента и Апулии и вернулся в Рим в сопровождении войска только в декабре.

На следующий год была организована осада Сутри, и горожане выдали Григория после первых же штурмов, 22 августа. Нужно сказать, что обошелся с пленником папа не самым достойным образом. Одетый в козлиную шкуру, Григорий VIII был посажен лицом к хвосту верблюда, на котором обычно возили папскую кухню. В таком виде архиепископа провезли по улицам Рима, нанося ему удары плетью и бросая в него камни. Осужденный на вечное изгнание, антипапа содержался в различных замках Кампаньи, пока в одном из них и не умер.

Победа, так быстро достигнутая над императорским ставленником, произвела сильное впечатление в Германии. Генрих, помня судьбу своего отца, решил наконец уступить. Каликст, со своей стороны, тоже был склонен к примирению. Были составлены два договора: король отказывался от права на инвеституру и признавал за Церковью свободу выборов и посвящения епископов с восстановлением всех владений римской церкви, папа же соглашался с присутствием императорских послов при избрании епископа Германской империи и признавал за императором право на инвеституру в пределах Германии.

Оба эти документа были зачитаны 23 сентября 1122 года в Вормсе при огромном стечении народа, после чего кардинал Ламберт торжественно присоединил Генриха V к церкви. Чувство огромной радости охватило всех присутствующих — после пятидесяти лет разорявшего землю и погубившего цвет поколения противостояния воцарялся мир. Заключенное соглашение было утверждено на проходившем в Латеране в марте 1123 года Вселенском соборе, таком многолюдном, какого не было в Риме уже несколько столетий. Собор удостоверил победу церкви и завершил проведение григорианской реформы.

Веками папы не пользовались таким спокойствием, как Каликст. Вражда партий прекратилась, и при жизни Каликста разоренные улицы Рима не оглашались криками сражающихся противников. Появилась, наконец, возможность позаботиться и о благосостоянии города. После долгого периода бездействия началось восстановление водопроводов и городских стен, постройка новых и украшение существующих церквей. Состояние Рима к этому времени было ужасающим — половина города лежала в развалинах, превращенные в замки храмы подверглись разрушению при осадах.

Каликст II объявил о строгом воспрещении превращения церквей в укрепления и похищения с алтарей приношений, а так же об отлучении от церкви виновных в причинении обид паломникам. В базилике Святого Петра было проведено торжественное богослужение для очищения ее от осквернения, после чего папа сделал пожертвования на ее украшение, покрытие пола плиткой и восстановление главного алтаря. Находившийся в плачевном состоянии Латеран также был обновлен и получил новую часовню, посвященную Святому Николаю Мирликийскому.

Умер Каликст II в Латеране 13 декабря 1124 года от римской лихорадки. А через пять месяцев скончался и Генрих V.

Гонорий II

Несмотря на произошедшие ранее события, семья Франджипане совсем не утратила своего влияния и на выборах нового папы «продавила» своего кандидата, приверженца имперской партии, Ламберта Остийского, и водворила его в Латеране. 21 декабря 1124 года Ламберт был посвящен в сан под именем Гонория II. За время его пятилетнего понтификата в Риме совершенно не было восстаний, чем папа, конечно, был обязан своему тесному союзу с Франджипане.

Положение папства упрочилось еще и тем обстоятельством, что император Генрих V умер бездетным. Гогенштауфены лишились трона и «на всякий случай» были отлучены Гонорием II от церкви. Королем Германии был избран саксонец Лотарь, которого папа поспешил признать и королем Рима, а римляне призвали в город для коронования.

Важные события в это время произошли в Южной Италии. Летом 1127 года в Салерно умер апулийский герцог Вильгельм, бездетный, как и Генрих. Его родственник, граф Рожер Сицилийский, утверждая, что является наследником Вильгельма, решил воспользоваться случаем и объединить под своей властью всю Южную Италию. Такое объединение совсем не входило в планы папы и Гонорий объявил, что суверенитет над Апулией принадлежит папской власти и земли Вильгельма должны быть возвращены Святому Престолу. В ответ Рожер, отлученный от церкви, подверг территорию Беневента опустошению. Гонорий отправился на юг, но разбитый Рожером, был вынужден укрыться в Беневенте и предложить мир, а в августе 1128 года передать графу в ленное владение Апулию и Калабрию, что сделало последнего герцогом.

Рожер II Сицилийский

Умер Гонорий II в ночь с 13 на 14 февраля 1130 года. Сторонники семьи Пьерлеоне рассчитывали видеть в папской тиаре Петра, кардинала и члена этой семьи. Однако пятеро из восьми кардиналов, принадлежавших к имперской партии, тайно собрались в церкви Святого Григория и под защитой семьи Франджипане провозгласили папой Григория, кардинала церкви Святого Ангела, принявшего имя Иннокентия II. Такие действия были совершенно незаконными и противная партия поспешила в церковь Святого Марка, где уже под защитой семьи Пьерлеоне в лице большинства кардиналов и нобилей и с соблюдением всех канонических правил провозгласила папой Петра под именем Анаклета II.

Григорий первым получил благословение, но Петру присягнул почти весь Рим, и вскоре начались вооруженные столкновения. Иннокентий II бежал в замок Франджипане на Палатине, а Анаклет II со своими сторонниками вломился в базилику Святого Петра и приказал совершить над ним посвящение, после чего взял приступом Латеран и занял папское кресло. Затем он проследовал в базилику Санта Мария Маджоре и завладел ее сокровищами. Захватить замок, в котором укрылся Иннокентий, Анаклету, правда, не удалось. Тогда в ход пошло золото, и Иннокентий, не рассчитывая на дальнейшую защиту в апреле или мае бежал в замок своей семьи в Трастеверине.

иннокентий ii
Иннокентий II

Анаклет отпраздновал Пасху в базилике Святого Петра, отлучил от церкви своего соперника и низложил враждебных себе кардиналов, а на их место назначил новых. Золото Пьерлеоне наконец «убедило» Франджипане в их неправоте, и Иннокентий был вынужден бежать дальше, подобно Геласию, во Францию. Будучи избран, хоть и с нарушением правил, но все-таки первым, он приобрел еще и статус изгнанника, тогда как в Анаклете стали видеть узурпатора. По этой причине Германия, Англия, Франция и большая часть Италии, а так же все монашеские ордена признали папой Иннокентия.

Анаклет II дважды писал королю Лотарю, но так и не получил ответа. Видя себя отвергнутым со стороны империи, он обратился к прежней политике пап и вступил в союз с норманнами, а именно — с апулийским герцогом Рожером. Рожеру недоставало официального королевского титула, и Анаклет предложил санкционировать его королевскую власть, если тот, в свою очередь, признает Анаклета папой. Герцог принял предложение и на Рождество 1130 года был помазан Анаклетом как король Сицилийский. Так при содействии папы-раскольника было создано Сицилийское королевство, просуществовавшее 750 лет.

Сицилийское королевство при Рожере II

Все это время Иннокентий II находился во Франции. Расположить в его пользу французского короля Людовика удалось Бернарду, одному из выдающихся церковных деятелей своего времени, чудотворцу и проповеднику самой строгой монашеской жизни, учредившему 160 (!) монастырей по всей Европе. Германский король, которого Иннокентий посетил в марте 1131 года, так же склонился на его сторону. Более того, Лотарь обещал Иннокентию идти с ним в Рим, на что последний обещал королю титул императора. На октябрьском соборе в Реймсе Иннокентия так же признали папой Англия и Испания. Здесь же от церкви был отлучен Анаклет.

Весной 1132 года Иннокентий уехал в Ломбардию, где на соборе в Пьяченце тоже был признан папой (отказал в его признании только Милан). Здесь он дождался Лотаря, и в ноябре они оба в сопровождении небольшого войска направились к Болонье. Из Болоньи папа проследовал в Пизу и Геную и убедил республики дать ему флот для покорения Рима. Наступление состоялось следующей весной, причем Рожер, занятый восстанием в Апулии, ничем не мог помочь Анаклету.

Гибель Анаклета казалась неизбежной, но его спасли два обстоятельства — укрепления Рима, находившиеся в его руках, и малочисленность королевского войска (2000 рыцарей). В конце апреля Лотарь расположился у церкви Святой Агнессы за Номентанскими воротами, куда к нему явились несколько римских нобилей, приверженцев Иннокентия (в том числе и Франджипани). 30 числа король беспрепятственно вошел в город и водворил Иннокентия в Латеране. Его войско разбило лагерь у базилики Святого Павла, а пизанский флот в это время поднимался по Тибру.

Лотарь II

Анаклет, видя себя отстраненным без всякого разбирательства, отказался сдать замки, в том числе и укрепленную Леонину, за стенами которой находилась базилика Святого Петра. Находясь в замке Святого Ангела, он мог лишь посмеяться над тем, что германский король против обычая вынужден будет принять императорскую корону в Латеранской базилике. Иннокентий короновал Лотаря и его жену 4 июня 1133 года, после чего теперь уже императорская чета из-за недостатка сил вернулась на север.

Как только Рожер начал одерживать победы а Апулии, Анаклет II получил перевес, и Иннокентий II бежал в Пизу. Рим, в большинстве своем, был на стороне Анаклета, но собор, состоявшийся в Пизе в мае 1135 года, утвердил папой Иннокентия, на сторону которого перешел даже Милан. Большую роль в этом приобретении сыграл упоминавшийся ранее Бернард. Таким образом, вся Италия, за исключением Рима, Кампаньи и юга, присягнула Иннокентию II. Тем не менее, надеяться на победу над антипапой можно было лишь сломив могущество Рожера, полностью подавившего к тому времени восстание в Апулии, провозглашенного Анаклетом защитником церкви и патрицием римлян и уже ведущего осаду Неаполя.

Сам Иннокентий II видел свое спасение лишь во втором приходе императора в Рим. Папу поддержал Бернард. Он убедил Лотаря в том, что его долг — освободить Южную Италию от узурпатора и вернуть ее империи. Было решено начать войну с целью уничтожения сицилийского королевства, и в сентябре 1136 года Лотарь перешел Альпы с большим войском, не встретив особого сопротивления ломбардских городов. Весной следующего года Лотарь прошел вдоль моря в Апулию, а его зять Генрих Гордый, возведенный в сан герцога тосканского, провел папу в Лациум, опустошая по дороге области, поддерживавшие Анаклета.

Армии Генриха миновали Рим, не став рисковать трудностями его осады, и 23 мая достигли Беневента, который взяли после недолгого сопротивления. После этого империи покорилась и Капуя, а встреча Лотаря, Генриха и Иннокентия II состоялась в Бари. Предложенный Рожером мир был отвергнут, и города Апулии начали отпадать от сицилийского короля. Рожер бежал, и Южная Италия впервые была подчинена имперской власти. Германское войско, однако, требовало возвращения на родину, и уже в сентябре Лотарь, не заходя в Рим, проследовал в Фарфу и далее, на север.

В Апулии и Калабрии снова объявился Рожер, теперь уже с поддержкой сарацинских воинов. Охваченные паникой ему сдались Капуя, Беневент, Салерно и Неаполь. Все победы Лотаря оказались бесплодны, а сам он умер 3 декабря 1137 года в альпийской хижине. Тем не менее, Бернарду удалось расположить римлян в пользу Иннокентия, и хотя Анаклет еще удерживал в своих руках базилику Святого Петра и замок Святого Ангела, партия его распалась. Теперь один Рожер не соглашался признать Иннокентия II и ради своей выгоды продолжал поддерживать раскол, объявив себя судьей между папами (то, что должен был сделать император), но не торопясь с вынесением решения.

Затруднения разрешились со смертью Анаклета 25 января 1138 года. С семьей Пьерлеоне был заключен мир, и они даже сохранили свою власть при папском дворе. О прекращении раскола было торжественно возвещено на Латеранском соборе в Великий пост 1139 года. Декреты Анаклета II были отменены, а Рожер отлучен от церкви. Никто не внушал Иннокентию столько опасений, как этот хитрый и упорный король Сицилии, не перестававший грозить Риму, добиваясь признания своих королевских прав.

Желая покончить с опасным противником, папа собрал войско и направился к Сан Джермано, где вступил с Рожером в переговоры. Однако, пока папские войска осаждали Галуццо, сын Рожера устроил засаду и захватил Иннокентия со множеством римских нобилей и кардиналов. В притворном смирении король и его сыновья пали к ногам своего пленника и, посмеиваясь в душе, стали умолять его о милосердии и мире. После недолгих колебаний чувство опасности перевесило у Иннокентия чувство стыда, и с Рожера было снято отлучение от церкви. А 25 июля 1139 года папа признал короля с его наследниками государем королевства Сицилии и всех завоеванных им земель за исключением Беневента.

29 сентября Иннокентий II прибыл в Рим, где был встречен одновременно и с почестями, и с порицанием. Находчивый папа, однако, утешился мыслью, что такова была воля Господня, чтобы он добыл для церкви мир ценой собственного унижения. Был в этой ситуации и некоторый выигрыш — Сицилия теперь считалась леном, принадлежащим папе, а не императору. Кроме того, имея «поддержку» со стороны Рожера, Иннокентий, наконец, мог уделить внимание городским делам. Он упорядочил в Риме имущественные права и обеспечил правильное судопроизводство, став на некоторое время благим правителем для города. Завершилось это спокойствие, как всегда, достаточно скоро.

Маленький Тиволи давно раздражал римлян своей независимостью. Во время борьбы за инвеституру он регулярно принимал сторону антипап и в 1139 году снова восстал и начал войну с Римом. На следующий год римляне осадили Тиволи, который, совершенно отрезанный от сообщений, наконец сдался, но не римлянам, а … папе. Между понтификом и тиволийцами был заключен мирный договор, сохранившийся до настоящего времени. Узнавшие об этом договоре римляне пришли в негодование — город был завоеван ими, а папа присвоил себе графскую власть.

Тиволи

Желая отомстить за свои обманутые надежды, они потребовали от Иннокентия разрушить мятежный город, но получили отказ. К сожалению события этого времени, приведшие к утрате папами светской власти, практически не освещены летописцами. Известно лишь, что разгневанные римляне направились на Капитолий, восстановили сенат и снова начали войну против Тиволи. Папа, приведенный в ужас возможностью навсегда лишиться светской власти, пытался прекратить возмущение мольбами и золотом, но был застигнут смертью. Подавленный горем, он скончался 24 сентября 1143 года, и с его смертью закончился «григорианский» период в истории Рима.

Назад: Средневековье. 12 век. 1099 — 1118. Пасхалий II и Генрих V

Чтобы подписаться на статьи, введите свой email:

0

Средневековье. 12 век. 1099 — 1118. Пасхалий II и Генрих V

14 августа 1099 года в папы под именем Пасхалия II был возведен клюнийский монах Райнер. Все еще был жив Климент III (Виберт), переживший троих своих соперников и готовый вести ту же борьбу с четвертым папой. Пасхалию удалось прогнать его с помощью норманнских войск, и осенью 1100 года Виберт, наконец, упокоился. Однако императорская партия по-прежнему назначала антипап, провозглашая их в самом Риме, поскольку в ее руках оставалась базилика Святого Петра. Все они были скоро свергнуты с престола благодаря норманнам и золоту, но эта постоянная борьба, конечно, мешала Пасхалию сосредоточиться на более насущных делах.

пасхалий ii
Пасхалий II

В 1101 году впервые на историческую сцену выступает один из самых знаменитых в Средние века дворянских родов — Колонна. Это имя происходит от небольшого замка над via Labicana на Латинской горе, издавна принадлежавшего графам Тускуланским, ветвью рода которых и были Колонна. Петр Колонна был, вероятно, сыном Григория Тускуланского, брата Бенедикта IX, и прославился тем, что располагался лагерем у дорог и грабил пап и епископов. В этом он практически ничем не отличался от родоначальников остальных средневековых патрицианских родов, живших убийствами и грабежами. Пасхалию пришлось потратить годы на усмирение этой знати.

В Риме противниками папы были представители рода Корсо, владевшие превращенными в крепость и дополненными башнями развалинами на Капитолии. Когда по приказанию Пасхалия эти башни были разрушены, Стефан Корсо захватил укрепления у базилики Святого Павла и начал совершать из них грабительские набеги на Рим. Изгнанный, наконец, и отсюда, он сумел захватить несколько папских городов. Весь Рим в это время представлял собой мрачные лабиринты развалин, в которых знать не переставала устраивать заговоры.

Сторонники умершего Климента III привлекли на свою сторону маркграфа Вернера, владевшего Сполето и Анконой. По призыву заговорщиков, провозгласивших в Пантеоне папой Сильвестра IV, Вернер в ноябре 1105 года прибыл в Рим в сопровождении германского войска. Пасхалий бежал на Тибрский остров, а Сильвестр, будучи не более чем марионеткой, был силой водворен в Латеран. Битвы между сторонниками Пасхалия и имперцами происходили у Латерана, на Целии, у Септизониума и даже в Большом Цирке. Не обладая деньгами, Сильвестр вскоре оказался покинут и бежал в Тиволи, где расположился Вернер, который тоже потерпел неудачу и вместе с антипапой отправился в обратный путь.

Несмотря на противодействие в лице антипап, в конце ноября 1105 года Пасхалий II смог вернуться в Латеран. Часть знати перешла на его сторону, но положение папы оставалось чрезвычайно тяжелым и он, снова покинув город, направился к графине Матильде, чтобы под ее защитой созвать собор. 7 августа 1106 года скончался Генрих IV. Еще раньше, 6 января этого же года, на германский престол взошел его второй сын, Генрих V. Собравшийся в Майнце сейм отправил Пасхалию приглашение прибыть в Германию для прекращения раскола в Церкви, однако на состоявшемся в октябре соборе папа по поведению германских послов понял, что новый король не поступится правом на инвеституру в отношении духовенства.

Укрепившись на троне, Генрих V тут же предъявил свои права. И хотя постановлениями собора был подтвержден запрет на инвеституру, Генрих по-прежнему не желал отказываться от нее. На соборе была сделана уступка епископам, избранным при Клименте III против канонических правил. Им было обещано сохранение сана при условии искреннего примирения с церковью. Последовательные сторонники реформ Григория VII не смогли простить Пасхалию этой уступки.

Недовольный результатами своих поездок папа вернулся в Италию в сентябре 1107 года. Здесь ему сразу пришлось вступить в борьбу со Стефаном Корсо, укрепившимся в Монтальто. Все помыслы римской знати были устремлены исключительно на расширение своей власти за счет церкви, и каждому папе по возвращении в Рим приходилось созывать наемников и вассалов для борьбы с похитителями церковного имущества.

В 1108 году Пасхалий удалился в Беневент, и знать снова восстала. Отпали Сабина и Лациум, вспыхнул мятеж в Тускуле, поддержанный Петром Колонной. Тогда Пасхалий направился к Риму с отрядом норманнов, овладел замками бунтовщиков и осадил Тиволи, который так же сдался. Поднявшись на Капитолий, папа созвал знать и потребовал от нее осуждение Стефана Корсо на изгнание. После этого римской милиции удалось разрушить Монтальто и принудить семью Корсо покориться.

Завоеванный Пасхалием мир продлился лишь до приезда германского короля, которому предшествовало появление кометы, ставшее для людей предвестием войны и мора. Униженная имперская власть возрождалась в лице Генриха V, готового подчинить себе папство и в 1109 году добившегося согласия Пасхалия II возложить на него императорскую корону. При этом за церковью признавалась лишь ее духовная власть.

Не имея возможности воспрепятствовать Генриху посетить Рим, Пасхалий II 7 марта 1110 года созвал в Латеране собор, возобновивший запрет на инвеституру. После этого папа поспешил в Монте Касино, где заручился клятвенным обещанием норманнских правителей оказать ему помощь против Генриха, если таковая понадобится. Вернувшись в Рим, он созвал городскую знать и так же обязал ее торжественной клятвой не покидать его в случае опасности.

Генрих V

Генрих V перешел через Альпы осенью 1110 года. В его войске насчитывалось до 30 000 рыцарей из германцев, славян и романцев во главе с епископами и королями. Города Верхней Италии, успевшие за смутные времена ввести у себя республиканский строй, с ненавистью встречали толпы чужестранцев, которых должны были снабжать провиантом и отводить им помещения для постоя. Новара и ряд других замков оказали сопротивление и были превращены в груду пепла. Даже графиня Матильда преклонилась перед могуществом Генриха. Правда она дала королю присягу на верность только в отношении врагов империи за исключением папы, и Генрих не дерзнул потребовать от нее участия в походе на Рим.

Генрих шел в Рим, чтобы мечом добыть себе право на инвеституру. Норманны, поддавшись страху, оставались в нерешительности, старая графиня Матильда сохраняла нейтралитет, кипевшие еще недавно религиозные страсти успели остыть, а христианский мир требовал прекращения раздоров. В результате условия, в которых приходилось действовать Пасхалию II, оказались более сложными, чем те, в которых когда-то находился Григорий VII.

Переговоры между уполномоченными папы и послами Генриха V о коронации последнего велись в самом Риме, в церкви Санта Мария ин Турн около базилики Святого Петра. Однако перед коронацией должен был быть заключен договор, выработка которого представлялась труднейшей задачей. Генрих собирался отстаивать свое право на инвеституру, которым обладали его предшественники, папа же, со своей стороны, не мог не ссылаться на декреты своих предшественников, запрещавшие инвеституру светским лицам. Противоречие заключалось в том, что епископы получали от императора в ленное владение княжества, но само назначение епископов предоставлялось исключительно папе. Превращение епископов и аббатов в вассалов исключительно римской церкви отдавало этой церкви беспредельную власть с возможностью поглощения ей самого государства (чего и добивался в свое время Григорий VII). Королевская же инвеститура являлась губительной для церкви, делая уже ее вассалом короны.

Пасхалий II признавал, что государство не могло существовать без права на инвеституру, после предоставления им в распоряжение церквей неисчислимых доходов. Чтобы спасти независимость церкви, папа решил уступить королю церковные имения. По предложению Пасхалия епископы должны были отказаться от своих пожалованных короной владений в пользу государства и далее существовать на церковную десятину; король же, со своей стороны, должен был отказаться от права на инвеституру, чем признать церковь независимой от государства.

Если бы Пасхалий II остался верен этой простой и согласованной с апостольским учением идее, он превзошел бы своим величием Григория VII. Но идея эта вытекала не из величия духа папы, а из его безвыходного положения. Высшим духовным лицам, имевшим власть и занимавшим блестящее положение, такая идея показалась обрекающей их на крайние лишения. Им предстояло отказаться от владения необозримыми имениями и городами, права взимать пошлины, торговать и чеканить монету, вершить суд и быть князьями. Ни один епископ не согласился бы променять свое положение имперского сановника на положение хоть и независимого и добродетельного, но незаметного служителя Господа.

Стремясь к примирению с церковью, Генрих V заключил договор, хотя не верил в возможность его выполнения. 11 февраля 1111 года его войско расположилось у Леонины перед замком Святого Ангела, а на следующий день должна была состояться коронация. 12 февраля толпы народа с цветами и пальмовыми ветвями встретили короля у Монте Марио, откуда он верхом на коне в сопровождении блестящей свиты направился в Леонину. Принеся у ворот присягу Риму, Генрих, полный недоверия к римлянам, двинулся в базилику Святого Петра, в которую вступил лишь после того, как в ней разместились его войска.

Здесь, в базилике, на порфировом круге (rota) заключенный ранее договор должен был быть скреплен клятвой. Однако после прочтения папского декрета в собрании поднялась буря негодования. Пасхалий повелевал епископам под страхом отлучения от церкви вернуть императору Генриху V все коронные лены, поступившие во владение церквей со времени Карла Великого. Провозглашаемое декретом евангельское начало возмутило светское честолюбие духовенства, превратившегося во властных баронов.

Генрих, со своей стороны, видел ловушку в этой уступке со стороны церкви, поскольку она (уступка) была слишком велика. На собрании король объявил, что проект отъема у церквей их земель исходит не от него, а договор может быть подписан только с согласия всех имперских князей. Когда же папа стал настаивать на отказе Генриха от инвеституры, тот удалился для совещания с епископами. Наступил вечер. Пасхалий требовал прекращения затянувшегося совещания, епископы требовали отказа от принятия договора, король же настаивал на коронации, которую папа отказывался совершать.

Часть епископов постаралась раздуть разгоравшийся в юном Генрихе гнев и уговорила его, в нарушение договора, арестовать папу. Как только Пасхалий II окончил служить обедню, его принудили занять место в апсиде в окружении обнаживших мечи рыцарей. Осмелившиеся возражать епископы так же были взяты под стражу. В базилике стемнело, и раздался звон оружия. Священники стали искать спасения бегством. С наступлением ночи Пасхалия и его придворных увели в здание, примыкавшее к базилике, а сама базилика подверглась очередному разграблению.

Двое кардиналов-епископов, Иоанн Тускуланский и Лев Остийский, успели выбраться в город через мост Святого Ангела и созвать народ. Раздался набат, и Рим охватило сильнейшее волнение. Находившиеся в городе и еще не подозревавшие об опасности германцы были перебиты. Повторялась заключительная сцена коронации императора. Римляне, объединившиеся в чувстве ненависти к чужеземной власти, с наступлением дня ворвались в Леонину, чтобы освободить папу.

Высокомерное отношение Генриха к римлянам сделало его беспечным и едва не стоило ему жизни. Еще неодетый он вскочил на коня и ринулся в самую середину схватки, где был ранен и спасся лишь благодаря пожертвовавшему собой миланскому виконту Оттону. Нападение переросло в настоящую битву, и войска Генриха были на краю гибели, но тут римлянами овладела страсть к грабительству, что позволило германцам собрать силы. Римлян частично оттеснили назад через мост, а частично опрокинули в реку.

Потери императорских войск оказались так велики, что ночью Генрих покинул Леонину и два дня провел в лагере. Кардинал Тускуланский призывал римлян еще раз взяться за оружие и освободить папу и других пленников германцев, но в ночь с 15 на 16 февраля Генрих V приказал снять лагерь и отступил в Сабинскую область. С собой он увел папу и 16 кардиналов. Пленников вели на веревках, подгоняя древками копий. Такие действия должны были навлечь на короля самую страшную анафему, но Пасхалий хранил молчание.

Два месяца папа и кардиналы содержались в заточении в крепостях и в лагере Генриха. В это же время король не переставал угрожать Риму голодом и опустошением полей, надеясь подчинить его своей воле. Однако в этот раз римляне устояли даже против золота, соглашаясь открыть ворота только в обмен на освобождение пленных. Генрих был готов на эти условия, но только после коронования и признания папой права на инвеституру, на что Пасхалий II отвечал отказом.

Терпение Генриха закончилось, и он объявил, что все пленные будут казнены. После этого кардиналы и пришедшие из города римляне стали умолять папу уступить королю. 16 кардиналов от имени папы поклялись, что они предают забвению все произошедшее и никогда не будут отлучать короля от церкви, совершат над ним обряд коронования, признают в нем императора и патриция и не будут оспаривать его право на инвеституру. В ответ 14 представителей Генриха поклялись в том, что папа и все пленники будут освобождены в определенный срок, сторонники папы не будут преследоваться, Рим останется неприкосновенным, а церкви будут возвращены все ее земли.

пасхалий ii
Пасхалий II коронует Генриха V

На следующий день германское войско расположилось лагерем у Фламиниевой дороги. Здесь был составлен окончательный договор, после чего его подписал злополучный Пасхалий II. С этого момента все запрещающие инвеституру декреты Григория VII и его преемников потеряли силу. Пасхалий был освобожден, а 13 апреля Генрих V вторично въехал в Леонину. Коронование было совершено поспешно и без каких-либо изъявлений радости. Народ, не допущенный в Леонину, совсем не принимал участия в торжестве — глядя из-за городских стен, он лишь осыпал церемонию проклятиями. Новоиспеченный император спешно покинул город, а вернувшийся папа был встречен ликующим народом, видевшем в Пасхалии своего национального мученика.

Иначе отреагировала григорианская партия, объявившая, что папа своей слабостью погубил великое дело Григория VII. Избежавшие плена кардиналы прямо обвиняли Пасхалия в том, что он не предпочел погибнуть мученической смертью, чем подчиниться требованиям короля. Иоанн Тускуланский и Лев Остийский созвали в Риме собор, на котором были восстановлены декреты Григория VII, а Пасхалию предъявлено требование отлучить императора от церкви. Чужеземные епископы так же выразили свой протест. Общее негодование было так велико, что поднялся даже вопрос о низложении папы. Не знающий на что решиться, Пасхалий заявлял, что глубоко сожалеет о произошедшем и ищет способы исправить ситуацию.

В марте 1112 года папа созвал в Латеране собор, на котором объяснил почему он был вынужден согласиться на договор. После этого Пасхалий заявил, что считает привилегию, полученную Генрихом, несправедливой и предоставляет собору найти способ уладить дело, поскольку сам он никогда не отлучит Генриха от церкви и не будет препятствовать ему в пользовании инвеститурой. На последнем заседании Пасхалий признал декреты своих предшественников, но так и не проголосовал (единственный из присутствовавших) за отмену данной императору привилегии. Постановления собора вместе с требованием отказаться от права инвеституры были отправлены Генриху, который, конечно, требование отклонил.

То, что отказался сделать папа, исполнили его легаты. Эти папские представители достигли невероятного могущества со времени Григория VII. Напоминая собой проконсулов античного Рима, они внушали страх и государям и епископам, выжимали деньги из провинций и удерживали в подчинении папе королевские дворы и поместные соборы. Конон Пренестский, узнав о событиях в Риме, не колеблясь отлучил императора. Вьеннский архиепископ Гвидо созвал собор, на котором объявил признание за светским лицом права на инвеституру ересью, предал императора анафеме как второго Иуду и потребовал от Пасхалия утверждения постановлений собора.

Не принимавший участия в этих событиях Пасхалий II провел в Риме несколько спокойных лет. 24 июля 1115 года скончалась 70-летняя графиня Матильда, оставившая папу наследником своих земель. Со времени дара Пипина ни одно другое приношение не имело подобного значения и не было окружено такой тайной. Действительные географические и юридические границы наследства Матильды никогда не были точно установлены. Большой странностью является отсутствие в завещании графини указаний на определенные местности, тогда как в других дарственных того времени земли перечисляются с дотошной мелочностью.

Неопределенность давала церкви возможность раздвинуть пределы полученного наследства. Если бы папы, уже обратившие в лен Святого Петра Южную Италию, получили в свое владение все земли Матильды, почти вся Италия оказалась бы в их вассальной зависимости, а мифологический «дар Константина» обрел бы свое реальное воплощение. Прошли, однако, многие годы, прежде чем папы смогли завладеть самой малой частью этого наследства, поскольку кроме них существовали еще три претендента — свободные республиканские города, муж Матильды Вельф V Баварский и император Генрих V. В реальности же наследие знаменитой графини надолго стало яблоком раздора между императорами и преемниками Пасхалия.

Мир был нарушен в 1116 году, когда Генрих направился в Ломбардию. Побуждаемый сплотившимися епископами, в марте Пасхалий II собрал в Латеране собор и торжественно предал анафеме привилегию на инвеституру как акт, принужденный силой. Папа отказался подвергнуть императора отлучению от церкви, но и не протестовал против отлучения, объявленного Генриху легатами. В это же время послы Генриха заключили тайное соглашение с императорской партией Рима. Протест римлян против империи был временным, тогда как ненависть к папской власти полностью не угасала никогда.

Поводом к очередному мятежу стала произошедшая в марте смерть городского префекта Петра. Пасхалий назначил его преемником человека из богатого еврейского рода Пьерлеоне, но императорская партия, ненавидевшая этого магната, выставила свою кандидатуру — сына умершего Петра, племянника Птолемея Тускуланского. Его же поддержал и народ. В Страстной четверг толпа ворвалась в базилику и стала требовать от папы утверждения своего кандидата. Дело закончилось уличной резней и грабежом церквей, а примыкавший к театру Марцелла замок Пьерлеоне был подвергнут осаде.

Пасхалий бежал в Альбано и, ища помощи у баронов, раздавал им церковные земли. Папская милиция проникла было в город и взяла в плен юного префекта, но его освободил Птолемей, а восставшие нобили обратились к Генриху с просьбой прийти в Рим. С помощью войск из Беневента Пасхалию все же удалось занять часть города, однако вскоре сюда прибыл император, и папа снова бежал. Встреча, приготовленная Генриху его сторонниками, стала триумфальным шествием императора, приветствуемым ликующим народом. Никто из кардиналов и епископов, правда, не вышел ему навстречу.

С помощью золота Генрих привлек на свою сторону почти весь Рим. Здесь он отпраздновал Пасху и утвердил в должности юного префекта, после чего отбыл в Тоскану. Пасхалий выступил с войском из Беневента только осенью, и к этому времени его партия в Риме усилилась. Дружественные папе бароны помогли ему войти в город, но базилика Святого Петра оказалась занята префектом с верными ему людьми. Будучи уже в преклонных летах и чувствуя себя больным Пасхалий II умер 21 января 1118 года, через восемь дней после своего возвращения. Поскольку базилика Святого Петра находилась в руках его противников, тело папы было погребено в Латеране.

Далее: Средневековье. 12 век. 1118 — 1143. Окончание григорианского периода
Назад: Средневековье. 11 век. 1086 — 1099. Первый крестовый поход

Чтобы подписаться на статьи, введите свой email:

0

Средневековье. 11 век. 1086 — 1099. Первый крестовый поход

Умирая, Григорий VII наметил четырех кандидатов в свои преемники. Епископы остановили свой выбор на Дезидерии, аббате Монте Касино и кардинале церкви Санта Чечилия ин Трастевере, человеке талантливом, но не отличавшимся сильным характером. Смерть Гюискара лишила папство могущественной поддержки и, по общему мнению, только Дезидерий мог предотвратить опасность в случае, если бы наследники великого герцога оказались бы вероломными по отношению к папству.

По смерти Григория сложилась весьма необычная ситуация. Целых два года ушли на борьбу из-за папской тиары, но участники этой борьбы прилагали усилия не к тому, чтобы овладеть ей, а к тому, чтобы устранить ее от себя. В этом же упорствовал и Дезидерий. В Риме он появился лишь на Пасху 1086 года. Дезидерий надеялся, что своим отказом достигнет успокоения все еще разделенного на два лагеря разоренного города, но собравшиеся в церкви Святого Лаврентия кардиналы и аристократы стали на коленях умолять его принять сан. Дезидерий тянул время и даже предлагал средства на содержание папы, кто бы он ни был, но народ криками требовал избрания именно его, и потерявшие терпение епископы 24 мая 1086 года провозгласили Дезидерия папой под именем Виктора III.

Виктор III

С этим избранием, однако, не было достигнуто общее успокоение и вооруженные отряды даже пытались сорвать посвящение папы в Ватикане. Уже через 4 дня только что избранный Виктор III был вынужден покинуть Рим. Пробираясь вдоль побережья, поскольку графы Кампаньи были сторонниками императора, он прибыл в Террачину, сложил с себя знаки папского сана и вернулся в свой любимый монастырь. Здесь он оставался целый год, не внимая мольбам епископов и государей взять в свои руки управление церковью в эти тяжелые времена.

В Великий пост 1087 года епископы и римские нобили собрались в Капуе для выбора нового папы. Кандидатом стал Гугон Лионский, и это обстоятельство стало причиной того, что Дезидерий снова согласился принять сан. Его самолюбие было задето тем, что тиарой станет обладать один из его противников. На Пасху Виктор III в сопровождении вооруженного отряда двинулся к Риму. Они стали лагерем перед Леониной и обнаружили, что базилика Святого Петра находится в руках врагов — когда Виктор III бежал из Рима, префект императора овладел городом и призвал Климента III.

В городе продолжалась смута, а Генриха поблизости не было. Отряд Дезидерия взял базилику штурмом, и Климент III, вынужденный покинуть Ватикан, бежал в Рим и заперся в защищенном от нападения Пантеоне. После этого 9 мая в освобожденной базилике Святого Петра Виктор III был вторично посвящен в сан папы. Но уже через 8 дней он снова покинул Рим и направился в свой монастырь.

В это время для поддержки папы в Рим прибыла тосканская графиня Матильда. Ее войска заняли часть Рима, и Виктор III был вынужден вернуться и разместиться на Тибрском острове. Во власти папы, помимо острова, оказались Трастеверин, замок Святого Ангела, базилика Святого Петра, Остия и Порто. Остальная часть Рима осталась на стороне Климента. Ожесточенные битвы сменяли одна другую, и базилика Святого Петра переходила из рук в руки.

В июле, будучи больным, Виктор в третий раз покинул город. В августе в Беневенте был созван собор, на котором папа подтвердил декреты Григория VII и снова отлучил от церкви Климента III. Чувствуя приближение смерти, он приказал отвезти себя в Монте Кассино, где указал на остийского епископа Оттона, как на своего преемника на Святом престоле. 16 сентября Виктор III скончался.

Избрание Оттона затянулось, поскольку Рим был во власти антипапы, а епископы не могли придти к согласию между собой. Наконец, 8 марта 1088 года в Террачине состоялся собор, в котором приняли участие 40 епископов, кардиналов и аббатов, а так же присутствовали послы графини Матильды и послы из Германии. 12 марта Оттон был избран и посвящен в папы под именем Урбана II. Это был первый случай посвящения папы вне Рима, в одном из провинциальных городов.

урбан ii
Урбан II

Француз Урбан II принадлежал к знатному роду и был ревностным сторонником реформы Григория VII, о чем, незамедлительно, и возвестил христианскому миру. Положение его было трудным. Рим находился во власти Климента III и в городе царило беззаконие. Со стороны императора тоже грозила опасность того, что он снова пойдет в Италию и разобьет войска Матильды. В итоге Урбан II был вынужден провести почти весь 1088 год в Южной Италии. Лишь в ноябре ему предоставилась возможность войти в Рим с помощью все тех же норманнов. Город снова стал ареной борьбы двух пап — отвоевывая друг у друга отдельные улицы, они по очереди изгоняли и предавали анафеме друг друга.

Весной 1090 года Генрих IV снова перешел Альпы и столкнулся с войсками Матильды, продолжавшей с фанатичным упорством бороться за пап, поддерживающих линию Григория VII. Непостоянные римляне изгнали Климента, но Урбан так и не смог подчинить себе город и большую часть времени проводил в Южной Италии, стараясь заручиться дружбой норманнов. Пока он присутствовал на соборах, созванных в Мельфе и Беневенте, римляне снова отпали от него. Успехи Генриха IV повлияли на них так сильно, что теперь они начали искать сближения с императором. В 1091 году горожане взяли приступом замок Святого Ангела, прогнали папский гарнизон и призвали Климента III.

Римская область разрывалась на части епископами обеих партий. Графы Кампаньи, номинально признавая Климента III, пользовались расколом в церкви для ее грабежа. Каждый из пап имел своих министров, судей и префекта, но реальную власть имели лишь чиновники принадлежавшие Клименту, поскольку Урбан даже не имел возможности появиться в городе. Ему ничего не оставалось, как отлучить своего противника от церкви, что он и сделал на соборе в Беневенте в марте 1091 года.

Конрад

Терпя одно поражение за другим, Урбан и Матильда решились на коварный замысел, совершенно не красящий их обоих. Наместником Генриха IV в Италии уже несколько лет был его старший сын Конрад. Несходный с отцом по природе и склонный к мирным искусствам, он давно тяготился длившейся без конца борьбой. Поддавшись увещеваниям служителей церкви, Конрад решил восстать против отца. Генрих угадал замысел сына и заключил его в тюрьму. Конрад сумел бежать и был восторженно принят графиней Матильдой, направившей его к папе, который тут же дал юноше отпущение греха, совершенного против собственного отца.

Примеру восставшего Конрада последовал ряд городов. Милан, Лоди, Пьяченца и Кремона объявили себя сторонниками Конрада и заключили с графиней Матильдой союз на 20 лет, а в 1093 году в Милане Конрад был провозглашен королем Италии. Получив известия о бегстве, измене и коронования своего сына, император, уже готовый на самоубийство, в отчаянии удалился в свой провинциальный ломбардский замок.

Изменившийся ход событий позволил Урбану II в конце ноября 1093 года прибыть в Рим. Климент отсутствовал в городе, но укрепленные места, такие как Латеран и замок Святого Ангела, находились в руках его сторонников. Урбан нашел приют в укреплении возле церкви Санта Мария Нова на развалинах храма Венеры и Ромы, принадлежавших семье Франджипане, которая всегда поддерживала законных пап. После этого был подкуплен начальник гарнизона, оставленного в Латеране Климентом III, и на Пасху 1094 года Урбан II вступил, наконец, в папский дворец и впервые занял Латеранский престол.

Нескончаемая война между императорской короной и папской тиарой привела империю к не поддающемуся описанию бедственному положению. Общество прониклось ненавистью и жило одними раздорами и преступлениями, символом которых стала измена Конрада. Этот разлад грозил нарушить целостность христианского мира, и если бы Христос вернулся на землю, он нашел бы, что его религия любви настолько отдалилась от своего первоисточника, что стала совершенно неузнаваемой.

Выход нашелся в Крестовых походах. Апостол Петр, наследниками которого считали себя папы, являлся символом римской иерархии и единства Вселенской церкви, но не был символом того Спасения, которое искал каждый христианин. Вместо того чтобы обращаться к апостолу, стоявшему у врат в Царствие Небесное, не лучше ли было обратиться к самому Сыну Божиему? Люди, привыкшие верить, что самый верный путь в рай шел через ворота Рима, теперь находили эти ворота штурмуемыми проклинавшими друг друга папами, обрекавшими мир на бедствия.

Паломники в это время практически перестали посещать Рим и превращенную в крепость базилику Святого Петра. Где же людям было искать истинного Спасителя? Наивное в своей невежественности человечество 11 века конечно было убеждено, что искать Христа нужно у самого Его гроба в Иерусалиме. Число паломников в далекий иудейский город неуклонно росло, а вместе с ним иссякал приток денег в Рим. И, не имея возможности противостоять этой тенденции, римская церковь решила возглавить ее. Присоединив церковь к великому чувству, воспламенившему Европу, папы и сами получили новое всемирно-историческое значение.

Проповедником первого крестового похода стал сам Урбан II. Прибыв в начале марта 1095 года в Тоскану по приглашению Матильды, он созвал в Пьяченце собор. Число участников оказалось так велико, что заседания пришлось проводить на открытом воздухе. Явилось даже посольство из Константинополя с просьбой о помощи, которая была ему сразу обещана. Для защиты восточной церкви было решено созвать второй собор в Клермоне, где папа, сам француз, призвал бы для этой цели франков. Перед поездкой Урбан принял присягу от Конрада, пообещав ему императорскую корону с условием отказа от прав на вмешательства в дела церкви.

Клермонский собор состоялся в ноябре 1095 года. Папу встретили 13 архиепископов, 205 епископов, множество французских нобилей и многотысячная толпа разнообразного народа, расположившаяся вокруг города. Урбан II знал, что большая часть его слушателей состояла из грабителей и убийц, но это ничуть не убавило его энтузиазма. Папа произнес не речь, а проповедь. Самым сильным желанием слушавших его людей было искупить свою вину, и крестовый поход становился актом покаяния, через который достигалось отпущение грехов.

урбан ii
Урбан II благословляет крестовый поход на Клермонском соборе

Урбан изобразил порабощенное положение священного города, в котором Искупитель жил, страдал и умер. Взывая к единодушию христиан, он приглашал их опоясаться мечом и идти на освобождение Христа. Тесно сплотившиеся слушатели, среди которых было мало людей с чистой совестью, неоднократно прерывали папу восторженными возгласами. Князья, рыцари, епископы и кнехты спешили пришить к своему платью красный крест. Этот символ давал возможность прикрыть свое честолюбие, поиск приключений и любые преступления. Осужденные на изгнание стекались под знамя крестового похода, уверенные, что при жизни получат отпущение грехов и золотые горы. Успех проповеди превзошел все ожидания Урбана. Правда настойчивая просьба некоторых епископов о том, чтобы он лично возглавил поход, была им отклонена. Своим заместителем в походе папа назначил Адемара, епископа Пюи.

Римлян в войске, выступившем под знаменем Христа, не было. Им были совершенно чужды увлечение великими идеями и рыцарский романтизм. Сложная система вассальных отношений, лежавшая в основе рыцарства, могла развиться только при светском дворе. В Риме же этому препятствовала церковь, которой была подчинена вся жизнь города. Римская аристократия того времени была груба, невежественна, бедна и корыстна. Графы, населявшие Кампанью, представляли из себя обыкновенных разбойников, кто крупнее, кто мельче. В их замках не появлялись странствующие трубадуры, не устраивались турниры и романтическая поэзия не находила своих слушателей.

Погрузиться на корабли войско крестоносцев должно было в Бари, для чего им пришлось пройти через Тоскану, Рим и Апулию. Каково же было изумление рыцарей, когда своих первых противников они встретили не в мусульманских землях, а в Риме! «Когда мы вошли в базилику [Святого Петра], — писал очевидец, — мы нашли в ней приверженцев безумного папы Виберта с обнаженными мечами в руках; возложенные нами на алтарь приношения эти люди захватили себе; когда мы, стоя на коленях, молились, они, взобравшись на балки, бросали в нас камни и готовы были убить каждого, кто только казался им сторонником Урбана».

Для Урбана появление крестоносцев в Риме конечно принесло пользу, заставив Виберта удалиться из города. Вступивший в Рим вслед за войсками, он оказался обладателем почти всего города и смог провести Рождество в мире и тишине. В руках сторонников Виберта оставался лишь замок Святого Ангела, поскольку крестоносцы не пожелали тратить время на его осаду. Замок был взят, благодаря измене, лишь 24 августа 1098 года, и только тогда папа смог наконец назвать себя властителем Рима.

Урбан II умер 29 июля 1099 года. Мы не знаем, успел ли он получить известие о взятии Иерусалима, произошедшем 15 июля. Вскоре умер и Климент III (Виберт). Забытый и покинутый всеми юный Конрад последовал за ним уже в 1101 году. Генрих IV скончался 7 августа 1106 года, по-прежнему отлученный от церкви. Так закончилась жизнь главных участников драматического противостояния Церкви и Империи конца 11 века.

Далее: Средневековье. 12 век. 1099 — 1118. Пасхалий II и Генрих V
Назад: Средневековье. 11 век. 1065 — 1085. Правление Гильдебранда (Григория VII)

Чтобы подписаться на статьи, введите свой email:

0

Средневековье. 11 век. 1065 — 1085. Правление Гильдебранда (Григория VII)

Александр II

С признанием папой Александра II цель Гильдебранда была достигнута — германские короли, не удержавшие за собой патрициат, оказались отодвинуты от права на избрание папы. Запрет же духовенству на брачное сожительство явился для христианского мира социальным переворотом. Духовенство отрывалось от общечеловеческой почвы и становилось монашеским воинством на службе папству. Епископам и священникам, оказывавшим сопротивление, объявлялась анафема, и мало-помалу они сдавались. В Латеране кипела жизнь. В папский дворец являлись послы со всего христианского мира, чтобы принять участие в многочисленных соборах. Энергией Гильдебранда Рим снова поднимался на уровень всемирного города. Усмиренная римская знать больше не дерзала добиваться власти. Готфрид охранял Рим с севера, а норманны с юга.

Однако в 1066 году Ричард Капуанский неожиданно нарушил данную им вассальную присягу и из защитника церкви превратился в ее открытого врага. Возможно, вознаграждение, полученное им от папы, не соответствовало обещанному. Переправившись через реку Лирис, он прошел через Лациум, опустошил его и, встав лагерем у Рима, потребовал себе сан патриция. К Риму, призванный Гильдебрандом, поспешно направился Готфрид Тосканский. Узнав о его приближении, норманны отступили в Капую, а сын Ричарда, Иордан, разбил лагерь у Аквино, чтобы преградить дорогу тосканцам.

Их встреча произошла в мае 1067 года, и Иордан в течение 18 дней сдерживал противника. Выйти из трудного положения норманнам помогло золото. Корыстный Готфрид вступил с ними в переговоры, после которых двинулся с войском в обратный путь. Норманны снова заключили вассальный договор, но прецедент был создан, и церковь не могла чувствовать себя в безопасности.

В 1067 году честолюбие Гильдебранда было удовлетворено появлением в Риме императрицы Агнессы в виде кающейся паломницы. Беседы с клюнийскими монахами нарушили душевный покой матери Генриха, посчитавшей себя виновницей раскола в христианском мире. Одетая в холщовое платье, с молитвенником в руках императрица вошла в Рим и пала ниц у гроба апостола, обливаясь слезами. Ее пребывание в Риме было не только торжеством для благочестивых людей; для Гильдебранда бывшая регентша могла послужить неплохим орудием воздействия на Генриха, а с ним — и на Германию.

Со времен иконоборчества папство не переживало столь бурной эпохи. Александр II, по-прежнему опасаясь надолго оставаться в Риме, находился в постоянных разъездах. Светская власть папы была крайне ограничена в городе и совершенно отсутствовала в его окрестностях. Уже после Каролингов церковное государство фактически распалось. Графы, бывшие некогда чиновниками церкви, стали считать города своей наследственной собственностью. То же можно сказать и о епископах и аббатах. Даже городская милиция не всегда подчинялась папам.

В 1069 году умер Готфрид Тосканский, а в 1072-м — Петр Дамиани. Александр II последовал за ними 21 апреля 1073 года, и папой, наконец, стал Гильдебранд. Его провозглашение под именем Григория VII состоялось 22 апреля в церкви Святого Петра ин Винколи под громкие крики ликующего народа. Противники Гильдебранда уверяли, что он был избран только благодаря обману и подкупу, что вряд ли соответствовало действительности. Осторожный и умный Гильдебранд не возложил бы на себя тиару, имей его многочисленные враги реальные доказательства неканоничности процедуры.

григорий vii
Григорий VII

Избирательный декрет еще оставлял за Генрихом IV право утверждения выборов, и Григорий VII известил короля о своем избрании, но хлопотать о согласии последнего не счел нужным. Он лишь благоразумно отсрочил свое посвящение. Епископы Галлии и Германии, напуганные строгостью нового папы, советовали Генриху не утверждать выборов, но юный и слабохарактерный король не решился ослабить свое и без того шаткое положение приобретением еще одного врага. В Рим для удостоверения правильности выборов был послан граф Эбергард, и 29 июня Григорий VII принял сан папы в присутствии имперского канцлера и императрицы Агнессы.

Первым делом Григория стало возобновление обязательств норманнов по отношению к папскому престолу. Не имея возможности изгнать их за пределы Италии, папа направил усилия на то, чтобы помешать этим опасным соседям стать вассалами империи. В августе 1073 года вассальную присягу Григорию дал Ландульф VII Беневентский, а в сентябре — Ричард Капуанский. Гюискар же не последовал их примеру, не захотев обращать завоеванные им земли в лен, полученный от папы, и Григорий искусно возбудил вражду между ним и Ричардом.

Сейчас это может показаться нелепым, но в то время папы совершенно серьезно утверждали, что им принадлежит верховная политическая власть над половиной мира, а короли трепетали перед ними от страха. Согласно замыслам Григория Запад должен был быть превращен в ленные владения римской церкви, а его государи стать вассалами Святого Петра. Так в своих письмах он, нисколько не смущаясь, объявлял иностранным государям, что их земли принадлежат Святому престолу. Такое высокомерие следовало из мысли, что Христос является владыкой мира и эта прерогатива переходит на папу, как на его наместника.

Способствовали таким представлениям и мистические представления о сущности папства. Завоеватели присягали наместнику Христа как вассалы и получали отпущение своего греха вместе с законностью обладания захваченным. Претенденты на корону объявляли свои государства ленным владением папы и получали все шансы завладеть этой короной. Ежегодная лепта, выделявшаяся королями Латерану как благочестивый дар, превратилась в обязательную дань. Григорий VII даже считал себя государем Руси, поскольку однажды беглый новгородский князь посетил гробницу Святого Петра и объявил свою страну ленным владением апостола!

Начать образование такого воображаемого государства Григорий решил с Южной Италии и серьезно обдумывал план войны с норманнами. Папу пугало возрастающее могущество Роберта Гюискара, приближавшегося к тому, чтобы создать из Южной Италии единое королевство. Решив созвать европейское войско, Григорий намеревался сначала изгнать с Апеннинского полуострова норманнов, греков и сарацин, затем подчинить римской церкви Константинополь и, наконец, водрузить крест в Иерусалиме. Фактически, это был план первого крестового похода.

Собрав войско в 50 000 человек и отлучив Роберта от церкви на соборе 1074 года, Григорий прибыл в Монте-Чимино, около Витербо. Однако Роберту Гюискару удалось расстроить образовавшийся союз, и поход против норманнов не состоялся. Мечта о всемирном господстве рассеялась как дым. И только в Тоскане папа нашел беспредельную преданность и сосредоточил на ней все свое внимание.

В самом Риме Григорий VII встретил ожесточенное сопротивление. Множество духовных лиц продолжало, не смотря на постановления, сожительство, и никому не казалось странным, что их дети богатели за счет церкви. Один из летописцев сообщает, что в базилике Святого Петра имелось 60 «охранителей храма», светских, женатых людей, одетых кардиналами. Днем они служили обедню, принимая приношения от жертвователей, а ночью устраивали в базилике оргии, оскверняя ее алтари. Нет сомнения, что подобное происходило и в менее значительных базиликах, и справиться с таким положением вещей Григорию стоило немалого труда.

В Германии симония была распространена не менее, чем в других странах, а большинство священников так же имело жен. Мысль заставить прелатов, живших как князья, подчиниться постановлениям собора была действительно дерзкой. Общественное мнение, конечно, должно было осудить покупку церковных должностей, и епископы ничем не могли оправдать эту практику, но воспрещение брачной жизни не соответствовало христианскому учению. Тем не менее, победил суровый монашеский аскетизм.

Папские послы потребовали от Генриха IV удаления советников, отлученных от церкви еще Александром II и являвшихся главными виновниками продажи церковных должностей, а затем подчинения Германии постановлениям собора. Однако германские архиепископы отказались признать этот собор, после чего Гемания и Франция, так же как и Италия ранее, распались на враждующие партии.

На втором соборе, прошедшем в конце февраля 1075 года, Григорий VII объявил светскую власть лишенной права назначения духовенства, а епископам и аббатам запретил принимать символы власти от императоров, королей, герцогов и графов. Таким образом духовенству предстояло быть исключенным из феодальной системы. Этот декрет положил начало 50-летней борьбе.

Обладание землями короны было, конечно, злом для церкви. Нередко король, передавая кому-либо посох, сам решал кому быть епископом или аббатом. Такие избранники становились вассалами короля и были обязаны служить ему. Одеяние священников почти не отличалось от герцогского или графского, их права и обязанности, а так же потребности и пороки были одними и теми же, совершенно несопоставимыми с апостольским званием.

Однако Григорий VII, решив, с одной стороны, сделать церковь совершенно независимой от государства, хотел, с другой стороны, сохранить за ней все ее обширные владения. В его планы совершенно не входило сделать духовенство неимущим и оставить ему лишь нравственное значение, т.е. вернуть его в положение, которое занимали апостолы. Напротив, замысел Григория состоял в обеспечении церкви светской власти над обширными территориями во всех странах, освобождении ее от вассальной зависимости по отношению к короне и создании из половины Европы римского церковного государства с подчинением папе.

Генрих IV

В июне 1075 года Генрих IV одержал победу над саксами и, наконец-то, почувствовал себя королем. Имперские партии Рима, Милана и Равенны, а так же норманны оказались его естественными союзниками, причем в Милане даже была восстановлена королевская власть. Здесь Генрих назначил своего архиепископа, и Григорий не смог этому помешать. В самом Риме глава всех недовольных папой, Ченчий, предложил Генриху овладеть городом и обещал выдать Григория плененным. Заговор не поддержали ни ломбарды, ни норманны, ни даже сам Генрих, превратив его в обыкновенный разбой.

В сочельник 1075 года Ченчий, в сопровождении участников заговора, ворвался в базилику Санта Мария Маджоре, где папа служил обедню, избил Григория и, схватив его за волосы, вытащил на улицу, взвалил на лошадь и увез в свой дворец-башню. В городе поднялась тревога. Народ схватился за оружие, а милиция заняла городские ворота. К утру народ собрался у Капитолия, и в это время пришла весть, что папа заключен в башню Ченчия.

Разбойник потребовал в свое ленное владение лучшие имения церкви, но его партия, прикрывавшаяся призывами к свободе, не нашла в Риме никакой поддержки. Мятеж был подавлен, а рассвирепевший народ бросился на приступ башни и освободил Григория. Папа пощадил врага и обещал ему полное отпущение грехов, если он совершит паломничество в Иерусалим и вернется оттуда покаявшимся. После этого народ торжественно проводил папу обратно в базилику, где тот закончил прерванную обедню. Дома Ченчия и его сторонников были разрушены горожанами, а сам он бежал вместе с родней. Не думая ни о каком паломничестве, Ченчий расположился в одном из своих замков в Кампаньи и принялся опустошать церковные владения.

Преисполненный самодовольства, юный Генрих IV продолжал продавать церковные должности и приблизил к себе отлученных от церкви советников. Григорий, со своей стороны, потребовал от короля полного покаяния в грехах, причем удостоверенное подписью какого-либо епископа, иначе Генриха ждало отлучение от церкви. Потеряв самообладание, Генрих в бешенстве напал на своего противника. Прогнав папских легатов, он собрал собор в Вормсе, где 24 января германские епископы объявили папу низложенным.

Это низложение, будучи проведенным одними германскими епископами и, следовательно, незаконным, взволновало весь Запад. Королевские послы переправились через Альпы и были восторженно встречены ломбардскими магнатами и епископами. Собравшись в Пиаченце, они присоединились к постановлениям Вормсского собора и со своей стороны так же низложили Григория VII. Сам Генрих обратился к римлянам с воззванием, в котором, как их патриций, предлагал им удалить Григория и избрать нового папу.

22 февраля в Латеранской базилике происходил собор, на который явился королевский посол и объявил о низложении, назвав папу «хищным волком». В ответ раздались крики негодования, а префект Рима даже бросился на посла с мечом. Григорий быстро овладел ситуацией и не дал совершиться убийству. После восстановления спокойствия собрание отлучило от церкви епископов, подписавших декреты в Вормсе и Пиаченце, причем некоторые из них незамедлительно явились к папе, просить его прощения.

Затем собор приговорил короля к высшей мере наказания — отлучению от церкви. Присутствовавшая при этом императрица Агнесса, вдова могущественного Генриха III, отвернулась от своего сына и встала на сторону римского духовенства. Человечество верило, что власть проклинать и благословлять принадлежала главе церкви, но отлучение короля было актом неслыханной смелости, поскольку эта власть папы еще не казалась столь безграничной. Церковное отлучение, на которое Григорий VII осудил христианского монарха, стало для всего мира ударом грома и причиной раздоров, охвативших Запад.

григорий vii
Григорий IV читает мессу

Римская империя была потрясена до основания. Генрих IV и Григорий VII стали смертельными врагами. Оба объявили друг друга низложенными, присвоив себе полномочия, которыми не обладали. Но в те времена король был бессилен перед папой, в распоряжении которого было отлучение от церкви, и если Генрих кинулся в борьбу слепо, то Григорий повел ее с искусным расчетом. Поддерживание Генрихом злоупотреблений, существовавших в церкви, ослабляет сочувствие к постигшей его участи, но программа, провозглашенная Григорием, просто устрашает своей безапелляционностью. Вот лишь некоторые из ее чудовищных тезисов:

«Римская церковь установлена самим Богом. Одному папе принадлежит право издавать новые законы, учреждать новые общины и низлагать епископов. Он один имеет право распоряжаться знаками императорского достоинства. У него одного государи лобызают ногу. Только его имя провозглашается во всех церквях. Это имя едино во всем мире. Он обладает правом низлагать императоров. Он может освобождать подданных от присяги, данной ими верховной власти, если власть эта нарушает справедливость. Помимо его одобрения ни одна глава, ни одна книга не считаются каноническими. Его решение непререкаемо. Он не подлежит ничьему суду. Римская церковь всегда была непогрешима и останется непогрешимой во веки веков, как свидетельствует Святое писание. Когда совершается посвящение римского папы, согласное с каноническими правилами, он приобретает святость через заслуги Святого Петра. Только тот истинный католик, кто во всем согласуется с римской церковью».

Спокойствие в Германии было совершенно нарушено. Две трети ее аристократии были против короля и держали сторону Рима. Сейм в Трибуре объявил, что папа имел право на такой приговор, и признал за понтификом верховную судебную власть над империей. После этого сейм объявил Генриха IV низложенным, если до 2 февраля 1077 года (дата проведения Аугсбургского собора под председательством папы) с него не будет снято отлучение. Король покорился этому позорному решению и, отменив свои направленные против папы декреты, удалился в Шпейер.

Узнав о том, что папа направился в Аугсбург, Генрих двинулся ему навстречу, но не для того, чтобы преградить путь, а как кающийся паломник. По прибытии в Италию он был встречен с шумным ликованием ломбардцами, полагавшими, что король решился свергнуть Григория, «врага человечества». Узнав об этом, Григорий заперся в укрепленном замке в Каноссе. Ломбардские графы и епископы уговаривали Генриха пойти на Рим, но тот, поначалу колеблясь, так и не решился на этот шаг. Вместо этого он направился в Каноссу, где после переговоров, одетый во власяницу кающегося, преклонил колени перед Григорием.

григорий vii
Генрих IV с женой и сыном у ворот Каноссы

Сняв 28 января с униженного короля церковное отлучение, Григорий VII в то же время лишил его королевской власти, забрав себе корону до того времени, пока над Генрихом не состоится суд на соборе. А далее произошло следующее. Принимая святые дары, Григорий сказал: «Если я повинен в том, в чем меня обвиняют, пусть немедленно постигнет меня смерть, как только я приму эту облатку». Приняв одну половину облатки под восторженные крики толпы, папа передал другую половину королю, призывая его на равный суд Божий. И вот тут Генрих малодушно отступил перед казавшимся ему ужасным испытанием.

Принеся в жертву достоинство империи, Генрих покинул замок и направился в Ломбардию, где был встречен гробовым молчанием. Еще не распустившие свои войска ломбардцы отнеслись к королю с презрением. Графы и епископы избегали встреч с ним, а ряд городов отказывал королю в приюте. В душу Генриха IV начали закрадываться новые сомнения. Некоторое время он еще сторонился ломбардцев, но вскоре стал искать примирения с ними.

Едва ли в намерения Григория входило устранение с трона смирившегося короля. Скорее всего, он желал лишь подчинить Генриха как вассала и заставить признать того все папские декреты. Однако 13 марта 1077 года на суде, состоявшемся в Форгхейме, в присутствии папских легатов Генрих был низложен, а германским королем избран Рудольф Швабский. Это избрание, к которому папа не имел никакого отношения, нарушило договор, заключенный в Каноссе, и превратило германских противников Генриха в бунтовщиков, восставших против короля, уже прощенного папой.

Генрих поспешил в Германию, чтобы начать борьбу за корону. В апреле он перешел через Альпы, превратившись из малодушного труса в настоящего короля. Григорию же, остававшемуся в замке, стали в открытую угрожать ломбардцы. Все они и Романья примкнули к Генриху, взяли в плен папских легатов и решили созвать в мае в Ронкалье сейм, чтобы подтвердить постановления пиачентского собрания и снова объявить папу низложенным.

Через несколько месяцев Григорий VII вернулся в Рим и нашел свое положение почти безвыходным — борьба с германским королевством, которую он считал практически выигранной, только начиналась. К тому же, хотя сам Рим и был спокоен, опасения внушали успехи норманнов. Роберт Гюискар искусно избегал принять чью-либо сторону и постепенно прибирал к рукам Кампанью. Он заключил союз с Ричардом Капуанским и в мае 1077 года захватил Салерно, последний оплот лангобардов в Южной Италии.

В конце 1077 года он осадил Беневент, а Ричард — Неаполь. Беневент, однако, оказал серьезное сопротивление, а 1078 году умер Ричард. Сын Ричарда, Иордан, снял осаду с Неаполя, присягнул как вассал папе, вступил в союз с беневентцами и разбил войско Роберта, принудив того к соглашению с Григорием. 29 июня 1080 года Роберт Гюискар в очередной раз принес вассальную присягу при личном свидании с Григорием VII.

В марте 1080 года в Риме был созвал собор, на котором папа объявил о лишении Генриха IV германской и итальянской корон и о признании королем Рудольфа. Однако на этот раз Генрих был готов к бою и сделал ответный ход. 31 мая в Майнце был созван собор, на котором державшие сторону Генриха епископы объявили низложенным Григория, а 25 июня собор в Бриксене избрал папой Виберта Равеннского. Таким образом, как папа выставил против Генриха другого короля, так и Генрих, в ответ, выставил против Григория антипапу.

Честолюбивый, одаренный, образованный Виберт давно мечтал о папской тиаре, но посвящение было возможным лишь в базилике Святого Петра. Покинув Бриксен, он направился в Ломбардию, а Генрих пошел против саксов. В октябре он потерпел от них поражение, но избавился от своего главного соперника, поскольку в этой кровавой битве был убит Рудольф. А весной 1081 года Генрих перешел через Альпы и направился к Риму.

Генрих IV и Климент III

В Равенне низложенный король надеялся усилить свое войско с помощью Гюискара, однако хитрый герцог, не встав и на сторону Григория VII, отплыл в Дураццо. Тогда Генрих возложил на себя итальянскую корону и созвал в Павии собор, на котором Виберт был провозглашен папой под именем Климента III. Затем, не встречая никаких преград, он направился к Риму и 22 мая расположился лагерем на Нероновом поле. Со времен Тотилы Рим не подвергался столь длительной осаде, которую собирался предпринять Генрих IV. Тем не менее силы его были недостаточны даже с присоединившимися к осаде некоторыми ландграфами (в том числе Тускуланскими), а Рим оставался верен Григорию. Спустя 40 дней Генрих снял свой лагерь и удалился в Тоскану.

Города Пиза, Лукка и Сиена получили императорские декреты, а с ними и большую независимость. Лишь Флоренция оказала Генриху сопротивление и выдержала осаду. В Равенне к королю явился посол константинопольского императора Алексея и предложил большую денежную сумму за помощь против Гюискара. Получение греческих денег было для Генриха весьма своевременным, поскольку победить Рим золотом всегда было легче, чем мечом. Тем не менее весна 1082 года не принесла королю победы. Сторонники папы по-прежнему мужественно защищали Леонину, а подожженная изменниками базилика Святого Петра была вскоре потушена. Генриху снова пришлось отступить, на этот раз в Кампанью.

Затем Генрих занял Тиволи и сделал его резиденцией Климента III, который должен был продолжать осаду Рима и поддерживать возмущение на соседней норманнской территории, где в отсутствие Гюискара его врагам, лангобардам, удалось поднять восстание. Свои надежды лангобарды возложили на Генриха, но он, хоть и взяв греческие деньги, не пошел дальше Тиволи и не оказал никакого содействия императору. Пройдясь с войсками по Ломбардии и не добившись особых успехов, в конце 1082 года Генрих IV в третий раз подступил к Риму.

Не смотря на старания Климента III дела здесь оставались в прежнем положении. Следующие семь месяцев противостояния так же не дали преимуществ ни одной стороне, пока, наконец, миланцам и саксонцам не удалось 2 июня 1083 года взобраться по стене Леонины, убить изнуренную стражу и овладеть одной из башен. После этого войска Генриха проникли в Леонину, и базилика Святого Петра превратилась в арену кровавого побоища. Григорий VII успел укрыться в замке Святого Ангела.

Овладев Леониной, Генрих получил ключ к Риму. Все его ворота были заперты. Начинавшийся в городе голод и страх перед королем вызвали в народе панику. Генрих объявил, что хочет получить корону из рук Григория, но папа ответил решительным отказом, несмотря на мольбы преданного ему духовенства. Не признавая Генриха ни императором, ни даже королем и не уступая просьбам населения города, он объявил, что Генрих, как это было условлено в Каноссе, должен покориться его повелениям. Таким образом образовалось три отдельных лагеря, ведущих между собой переговоры, — римляне в городе, Генрих IV в Леонине и Григорий VII в замке Святого Ангела.

Переговоры между послами этих лагерей, происходившие в церкви Санта Мария ин Паллара на Палатине, закончились соглашением, по которому дело короля передавалось на решение собора. Собор папа обязался созвать в ноябре, а Генрих поклялся, что не будет препятствовать епископам явиться на него. Была, правда, в соглашении и тайная статья, предусматривавшая в случае смерти или бегства Григория предоставление Генриху императорской короны. Папа, который был бы избран римлянами в этих обстоятельствах, должен был короновать Генриха, а сами римляне должны были присягнуть ему в верности. После этого, взяв из римлян заложников и разрушив часть стен Леонины, вполне довольный собой Генрих IV направился в Тоскану опустошать владения остававшейся верной Григорию маркграфини Матильды.

Созывая вселенский собор, Григорий VII приглашал на него всех не отлученных от церкви епископов. Но король не мог отдать себя на их суд, означавший полную неудачу его дела. Осознав свою ошибку и поняв намерения папы, Генрих нарушил соглашение и принял меры к тому, чтобы самые ревностные сторонники Григория были взяты под стражу и не смогли явиться на собор. Негодование папы было так велико, что он едва удержался от очередного отлучения Генриха и предал анафеме лишь непосредственных виновников задержки епископов.

На Рождество 1083 года Генрих вернулся в Рим и обнаружил, что оставленный им гарнизон из 400 всадников погиб от лихорадки, а его укрепление срыто римлянами. От соглашения не осталось и следа. Опустошив Кампанью, Генрих весной 1084 года решил идти в Апулию, но был остановлен римскими послами, заявившими, что город отказывается от Григория, убедительно просит короля короноваться и готов признать папой Климента III. Римляне долго и мужественно боролись за папу, но наступило время, когда у них не осталось сил жертвовать собой ради замыслов Григория.

Ускоренным маршем Генрих вернулся в Рим 21 марта 1084 года. Он вступил в город через ворота Святого Иоанна и вместе с Климентом расположился в Латеране. Григорий с горсткой решительных людей оставался в замке Святого Ангела, и для него еще не все было потеряно, поскольку на его стороне оставалась часть знати и наиболее неприступные места Рима, такие как Целий, Палатин, Капитолий и Тибрский остров.

Генрих пошел на хитрость и созвал собрание из своих римских сторонников и епископов. Приглашенный Григорий не явился и был объявлен низложенным, после чего, с соблюдением всех необходимых формальностей, папой был провозглашен Виберт (Климент). В Латеране ломбардские епископы посвятили его в сан, а 31 марта в базилике Святого Петра Климент III возложил на голову Генриха императорскую корону. В это же время римляне предоставили новому императору и власть патриция.

После этого Генрих повел осаду римских укреплений. Отчаянное сопротивление в превращенном в почти неприступный замок Септизонии на Палатине оказал племянник Григория, Рустик. С помощью осадных машин ряды колонн, поставленных друг на друга, были опрокинуты и один из самых прекрасных памятников Рима оказался наполовину разрушен. Приступом был взят и Капитолий. Оставалось взять лишь замок Святого Ангела, со стен которого Григорий мог видеть разорение, которому подверглись Леонина и Рим.

Роберт Гюискар

Римляне сами обложили замок, рассчитывая, что голод заставит осажденных сдаться. Тем временем папские послы отыскали в Кампаньи Роберта Гюискара и сообщили ему о бедственном положении Григория. Гюискар, не раздумывая, поспешил ему на помощь, поскольку с падением Григория Генрих мог бы обратить оружие против него самого. В начале мая Гюискар выступил на Рим с 6000 всадников и 30 000 пехотинцев, среди которых были и сарацины из Сицилии.

Вступить в бой с одними из самых грозных воинов того времени Генрих не решился, так как войско его было невелико. Запереться в Риме он тоже не мог — непостоянные римляне не внушали ему доверия. Вынужденный оставить город, Генрих приказал разрушить укрепления Капитолия и стены Леонины, а римлянам посоветовал не сдаваться и пообещал скоро вернуться. 21 мая он, вместе с Климентом III, направился в Ломбардию.

Гюискар достиг Рима через три дня после ухода Генриха, но римляне не пустили его в город. Их бедственное положение в то время заслуживало искреннего сочувствия. Император, которому они отдали город, покинул их, и жестокая трехлетняя осада закончилась тем, что Рим был оставлен на разграбление норманнам и сарацинам, призванным папой. 29 мая, когда стемнело, рыцари Гюискара взобрались на ворота Святого Лаврентия (как всегда, с помощью измены), проникли в город, добрались до Фламиниевых ворот и, открыв их, впустили ожидавшее здесь войско. С боем герцог пробился к мосту через Тибр, освободил из замка папу и проводил его в Латеран.

Отметим, что Гюискару удалось увенчать себя славой, составлявшей удел лишь немногих героев. В Альбано он разбил войска восточного императора. Западный император был обращен им в бегство. Он же восстановил на Святом престоле величайшего из пап.

григорий vii
Папская Область при Григории VII

В злополучном Риме, отданном герцогом на разграбление своим войскам творились сцены жесточайшего насилия. На третий день римляне не выдержали и восстали, яростно напав на своих победителей, которых они считали варварами. Восстание было подавлено среди потоков крови и пламени пожаров — ради своего спасения Гюискар приказал поджечь город. Когда все было окончено, глазам Григория предстала картина Рима, превращенного в дымящееся пепелище. Сожженные церкви, разрушенные улицы и тела убитых стали безмолвным обвинением папы, перед глазами которого проходили сарацины, гнавшие в свой лагерь толпы связанных римлян, предназначенных для продажи в рабство.

Нынешняя добыча мусульман, служивших в войске Гюискара, не могла, конечно, сравниться с той, которую 230 лет назад их предки взяли в базилике Святого Петра. Нищета Рима 11 века была страшной. Даже церкви не имели украшений. Лишь изображения святых в базиликах еще имели подвешенное к ним жертвователями золото. Победители целыми днями предавались насилию, грабежу и убийствам. Наконец герцог почувствовал сострадание к горожанам, но уже ничем не мог возместить их потерь. И ни один из современников Григория не упоминает о том, что папа предпринял хоть какую-то попытку спасти город.

Уже несколько веков Рим не переживал столь страшного опустошения. Длившиеся 20 лет войны между партиями, смуты и, наконец, пожар окончательно превратили город в развалины. При осаде базилики Святого Павла был разрушен ее древний портик, а при взятии Борго превратился в развалины и ватиканский портик. Была уничтожена пожаром Леонина. В самом городе были опустошены Палатин и Капитолий, а участь Септизония, видимо, постигла и другие укрепленные здания города.

Дважды город поджигал Гюискар — когда проник во Фламиниевы ворота и когда римляне подняли восстание. Пожар опустошил Марсово поле до моста Адриана с его остатками портиков и других памятников. Здесь уцелели лишь мавзолей Августа и колонна Марка Аврелия. Был полностью уничтожен огнем квартал от Латерана до Колизея. Древняя базилика Сан Кваттро Коронати превратилась в груду золы. Вероятно, значительно пострадали Колизей, триумфальные арки и остатки Большого Цирка.

С превращением Рима в развалины закончилась и политическая жизнь Григория VII, поскольку он не мог не понимать, что с уходом норманнов станет жертвой мести римлян. В июне он вместе с Гюискаром, взявшим заложников и оставившим гарнизон в замке Святого Ангела, направился в Кампанью. Великий папа, некогда замышлявший крестовый поход против сарацин, уходил из опустошенного Рима, охраняемый норманнами и теми же самыми сарацинами. Занятый проектом возвращения в Рим во главе войска, он умер 25 мая 1085 года в Салерно. А 17 июля скончался и Гюискар.

григорий vii
Гробница Григория VII в Кафедральном Соборе Салерно

Нельзя не поражаться энергии, с которой Григорий VII утверждал независимость церкви и устанавливал иерархическую власть. Государство священников, единственным оружием которых были крест, Евангелия, благословение и анафема, заслуживает куда большего удивления, чем все государства, созданные мечами завоевателей. Героем именно этого государства был Григорий VII. Понимая человечество как единую церковь, он представлял себе последнюю только в образе папского самодержавия. Идея о том, что смертный может обладать непогрешимостью, уподобляющей его Богу, и ему должен подчиняться весь мир, была порождена веками рабства, невежества и нищеты.

Предоставление абсолютной нравственной власти одному человеку может быть объяснено тем, что в Средние века только церковь была выразительницей и всеобщих нужд, и самых сильных страстей, и самых возвышенных идей человечества. Суть христианской республики была, однако, искажена Григорием, поставившим на место самой церкви ее иерархию и внесшим в церковь дух цезаризма. Тем не менее, великое движение, охватившее и церковь и государство, берет свое начало именно от деятельности этого папы.

Далее: Средневековье. 11 век. 1086 — 1099. Первый крестовый поход
Назад: Средневековье. 11 век. 1047 — 1064. Реформа церкви. Гражданские войны

Чтобы подписаться на статьи, введите свой email:

0

Средневековье. 11 век. 1047 — 1064. Реформа церкви. Гражданские войны

Как только на Святой престол вступил германский епископ, церковь охватил дух реформы. И первым делом предстояло искоренить постыдную практику купли-продажи духовных должностей. Поддерживаемый императором, Климент II уже в январе 1047 года созвал первый собор, направленный против симонии, а в конце месяца отправился сопровождать Генриха III в Южную Италию.

Генрих III, ок.1040 г

Тем временем низложенный Бенедикт IX, оставаясь в Тускуле, следил за событиями в Риме, где у него были свои агенты. 9 октября 1047 года Климент внезапно умер в монастыре Святого Фомы около Пезаро, после чего Бенедикт проник в Рим и без тени смущения в ноябре снова занял папский престол. А содействовал этому возвращению Бонифаций Тосканский, самый могущественный из итальянских государей того времени и враг германских интересов.

Желая подорвать германское влияние, Бонифаций содействовал перевороту в Риме, но германская партия уже отправила к императору послов с просьбой назначить нового папу. Генрих приказал избрать папой Поппона, епископа Бриксенсого. Под императорскими угрозами Бонифацию пришлось смириться и изгнать Бенедикта, а новый папа вступил на престол 17 июля 1048 года под именем Дамаса II. Бенедикт же вернулся в свой замок в Тускуле и его дальнейшая судьба неизвестна.

Едва успев показаться римлянам, Дамас сбежал из города и поселился в Палестрине. Этот город принадлежал Кресцентиям, врагам тускуланских графов, и здесь Дамас мог чувствовать себя в безопасности. Тем не менее 9 августа 1048 года, всего лишь через 23 дня после посвящения в папы, его постигла неожиданная смерть. Была ли ее причиной малярия или же отравление, неизвестно, но когда римские послы явились в Саксонию с просьбой о назначении следующего папы, германцы встретили их с ужасом. Только после долгих переговоров Генриху III удалось разрешить затруднение с помощью Бруно, епископа Тульского. Этот выдающийся человек согласился принять предложенный ему сан, но только при условии избрания его римским духовенством и народом.

В феврале 1049 года новый папа вступил в город босым, смиренно читая молитвы в сопровождении небольшой свиты. Такое необычное зрелище привело римлян в полное изумление. Казалось, в погрязший в варварстве Рим пришел апостол. Бруно как простой паломник стучал в ворота города и спрашивал римлян, хотят ли они во имя Христа принять его как папу. На собрании в базилике Святого Петра он был избран единогласно. Это могло быть, конечно, пустой формальностью, но своим поступком Бруно привлек к себе народ и обеспечил свое спокойное существование в Риме.

лев ix
Лев IX

Новый папа вступил на престол Святого Петра 12 февраля, приняв имя Льва IX. Он тут же развел лихорадочную деятельность по возвращению церкви ее чистоты, созывая соборы для борьбы с симонией и внебрачным сожительством духовенства. Однако первый же собор в апреле 1049 года показал папе, что римские церкви останутся совершенно без пастырей, если он будет действовать со всей строгостью. Такое положение вещей заставило Льва быть более снисходительным, но многие епископы и клирики все же были низложены.

Вступив на престол, Лев IX обнаружил кассу совершенно пустой. Финансовая нужда была настолько велика, что папа решил даже продать свои облачения, и только неожиданное приношение из Беневента удержало его свиту от бегства в Германию. Положение Рима было ужасно — народ не имел никакого заработка и привык получать подаяние от церкви и выпрашивать милостыню у богатых паломников-чужестранцев, которых город принимал с распростертыми руками.

Полное согласие между папой и императором заставляло римлян быть осторожными, а благочестие Льва внушало им уважение. Тем не менее Лев IX охотно покидал не внушавший ему доверия город, оставаясь в Риме только на короткое время. Он разъезжал по Италии, Галлии и Германии, повсюду созывая соборы с целью упрочения могущества римского престола. Но даже будучи глубоко религиозным человеком, Лев не мог пренебречь светскими интересами папства, и наступление того времени, когда ему пришлось встать во главе войска, было неизбежным.

Римская курия стремилась к обладанию Апулией и Кампаньей еще со времени Карла Великого. Правда теперь свои притязания на домены, утраченные в эпоху иконоборчества, папа уже переносил на провинции целиком, основываясь на правах, будто бы предоставленных ему даром Константина. В 1050 году Лев IX посетил Беневент, собственными глазами увидев опустошения, принесенные этой области норманнами, поселенными здесь Генрихом III. Как верховный властитель, папа, чья резиденция была на значительном удалении, казался беневентцам наименее опасным, и 5 июля 1051 года они провозгласили Льва своим государем.

В следующем году император утвердил папу регентом Беневента, а взамен получил епископство Бамбергское, подаренное римской церкви Генрихом II. Защиту Беневента от норманнов Лев возложил на салернского государя Ваймара, но тот вскоре погиб от руки убийцы, а норманны по-прежнему осаждали город и разоряли его окрестности. Тогда, летом 1052 года, папа отправился за помощью к императору.

В феврале 1053 года ему удалось привести с собой из-за Альп германских наемников. Собрав еще и военные отряды в ряде итальянских провинций, Лев IX в апреле достиг Рима, а затем выступил в Кампанью, где несколько лангобардских государей и апулийских графов передали в его распоряжение своих вассалов. Такая серьезная подготовка встревожила норманнов, тем более, что во главе войска стоял папа, способный отлучить их от церкви. Норманнские послы заявили папе, что их права на землю, уступленную им императором, должны быть признаны за ними, и обещали за это присягнуть церкви и платить ей дань. Однако папа положился на численность своих войск, и отвергнутые послы были вынуждены удалиться.

лев ix
Битва при Чивитате. Красные — норманны, синие — войска Льва IX

Битва при Чивитате состоялась 18 июня 1053 года. Силы норманнов составляли 3000 конницы и небольшое количество пехоты, и папа, давая благословение своему войску, нисколько не сомневался в своей победе. Однако для союзников все закончилось тяжелым поражением. Итальянцы обратились в бегство при первом же натиске противника, а проявившие храбрость германцы пали до последнего человека. После этого норманны пошли на приступ Чивитате, где укрылись папа и кардиналы, а горожане грабили их поклажу и грозились выгнать из города.

Оказавшись в таком затруднительном положении, Лев IX вступил с норманнами в переговоры, а те, охваченные религиозным рвением, преклонили колени перед своим пленником и целовали его ноги. Два дня папа провел в молитвах о павших, после чего велел предать их тела торжественному погребению. Весть о сражении моментально облетела все страны империи, и поскольку победа оказалась не на стороне папы, на него посыпались суровые порицания. Святой и чтимый папа, говорили люди, поднял меч не против сарацин, а против христиан и был взят в плен. Раздавались и голоса, что папу постигла кара Господня.

Своей победой и отношением к папе норманны приобрели законное право на то, что ими было завоевано ранее, и Лев снял с них отлучение ( впоследствии это поражение Льва IX странным образом привело к тому, что папы стали феодальными властителями неаполитанского королевства). Победители сопроводили своих пленных в Беневент, где последние провели всю зиму. Отсюда папа, уже думавший о новом союзе против норманнов, отправил двоих кардиналов в Константинополь с письмом, в котором убеждал греческого императора Константина Мономаха заключить соглашение с Генрихом III и вместе с ним вступить в борьбу с норманнами. В этом же письме он просил императора вернуть римской церкви ее древние владения в Южной Италии или хотя бы признать права церкви на то, что якобы было когда-то принесено ей в дар Константином.

12 марта 1054 года папа был отпущен в Капую, а оттуда вернулся в Рим, но не с триумфом, как некогда Иоанн X, выигравший битву при Гарильяно, а как человек, для которого не осталось никакой радости на свете. 13 апреля Лев, почуствовав приближение смерти, приказал перенести себя из Латерана в базилику Святого Петра. Как только римляне услышали об этом, они тотчас же бросились грабить Латеран. 19 апреля Лев IX умер, не дожив и до 50 лет.

Виктор II

По просьбе монаха Гильдебранда, советника Льва IX, а также делегации римской знати, державшей сторону Германии, Генрих III назначил новым папой эйхштедского епископа Гебгарда из графского рода Кальвских. Причем Гебгард согласился на свое назначение лишь с условием, что император примет на себя обязательство восстановить Святой престол во всех его владениях. 13 апреля 1055 года он принял сан, остававшийся вакантным в течение года, под именем Виктора II.

Продолжая работать над реформой церкви, начатой Львом IX, Виктор II оставался в Риме целый год, но, как и его предшественники, чувствовал себя здесь неуютно и стремился назад в Германию. В 1056 году он, наконец, отправился туда по делам церкви и в скором времени оказался у смертного одра своего друга Генриха III, умершего 5 октября в расцвете сил. Неожиданная смерть императора нарушила весь ход дел в Европе. После себя он оставил только жену и короля-ребенка, обрекая на смуту и Германию, и Италию. Для церкви же эта смерть снова означала освобождение от императорской диктатуры.

На место своего сына, шестилетнего Генриха IV, в качестве правительницы заступила императрица Агнесса. Ее ближайшим советником предстояло быть папе, которому император, умирая, оставил на попечение империю и своего наследника. Устроив германские дела, Виктор II вернулся в Рим как имперский наместник Италии. Здесь именем императора (!) он правил всеми землями короны и, как герцог, управлял Сполето и Камерино. Однако в 1057 году Виктор неожиданно умер, и имперская власть в Италии лишилась своей единственной опоры.

Императрица Агнесса

Со смертью последнего папы из числа императорских ставленников можно было отважиться на попытку избрания «своего» человека, тем более, что во главе империи оказалась слабая женщина. На эту попытку решился лотарингский кардинал Фридрих, достаточно могущественный, чтобы противостоять германской короне. Римляне немедленно пожелали иметь его своим папой, и 2 августа, поспешив на Палатин, сделали этот выбор в церкви Сан Пьетро ад Винкула. А 3 августа, в базилике Святого Петра, Фридрих был посвящен в сан под именем Стефана IX.

Известие о смерти Виктора II повергло германский двор в печаль, а избрание Фридриха вызвало у него негодование. Однако двор был слишком слаб, чтобы потребовать восстановления нарушенного права принципата, предоставленного преемникам Генриха III. Спустя некоторое время Стефан IX отправил уже упоминавшегося Гильдебранда, реального автора церковных реформ и человека, стоявшего за сопровождавшими реформы событиями, послом в Германию. Здесь, возведенный в сан архидиакона, первый по рангу при папском дворе, Гильдебранд должен был представить двору извинения и дать успокоительные обещания.

Вместе с тем, предвидя будущие раздоры между германским двором и Святым престолом, Стефан IX начал собирать вокруг себя отважных борцов церкви, сторонников ее реформирования. К ним относились Петр Дамиани, проповедник отшельничества, назначенный Стефаном кардиналом-епископом Остии, сам Гильдебранд и ряд других кардиналов, епископов и аббатов. Все эти люди отличались сильным умом и, что более важно, практического склада. Можно сказать, что, если светский Рим оставался таким же, как и раньше, то церковный изменился в это время до неузнаваемости.

Были у Стефана и смелые светские планы, к которым относилось упразднение в Италии германской королевской власти и учреждение независимого итальянского государства под управлением своего брата, могущественного властителя севера полуострова, Готфрида Лотарингского. Однако большое напряжение сил пресекло жизнь этого папы, и 29 марта 1058 года Стефан IX умер.

Смерть Стефана дала возможность городской знати снова вспомнить про свои интересы. Тускуланская партия немедленно решила воспользоваться сложившимся положением и захватить в свои руки патрициат, а с ним и реальное влияние на избрание папы. К тускуланцам присоединились даже Кресцентии, а вслед за ними и все недовольные реформами чужеземных пап, т.е. женатое и повинное в симонии духовенство. Мятежники ворвались в Рим ночью 5 апреля и под именем Бенедикта X провозгласили папой Иоанна Минция, кардинала-епископа Веллетри.

Утратив всякое влияние и предав мятежников анафеме, кардиналы во главе с Петром Дамиани бежали из города. Народ, для подкупа которого не пожалели даже сокровищ базилики Святого Петра, признал Бенедикта X. Готфрид Лотарингский никак не выразил своего протеста, но императрица Агнесса отправила к нему Гильдебранда, и 18 декабря на соборе в Сиене был избран папой флорентийский епископ Гергард. Партия духовенства временно встала на сторону германского регентства, и даже враждебная тускуланцам римская знать заявила о своей верности присяге, данной ими некогда Генриху III.

Николай II

После этого Готфрид с войском направился в Рим, а Гильдебранд сумел привлечь на свою сторону часть римлян. Трастеверинцы отворили ворота и Готфрид занял Леонину и Тибрский остров. Латеран был взят приступом, а Бенедикт X бежал в замок Пассарано. 24 января 1059 года Гергард был беспрепятственно возведен на престол под именем Николая II. Неожиданное поражение, нанесенное знатью партии реформ, удвоило энергию этой партии, а сам ее руководитель Гильдебранд получил значение всемогущего римского министра.

Предстояло сделать, наконец, избрание папы независимым от влияния римской знати и, по возможности, от германской короны. С этой целью в апреле 1059 года Николай II созвал собор из итальянских епископов, который низложил Бенедикта X, снова осудил браки духовенства и симонию и издал новый закон о порядке избрания папы, автором которого стал неутомимый Гильдебранд. Этим законом коллегия римских кардиналов становилась чем-то вроде «церковного сената», из среды которого только и могли быть избираемы папы. Причем папа избирался собственно римскими кардиналами, а остальное духовенство и народ лишь формально присоединялись к этому избранию.

Принятый закон навсегда изъял из ведения римского народа самый важный акт в истории города. Скоро это же произошло и по отношению к императорской власти. Как когда-то, ища защиты от лангобардов и константинопольских экзархов, церковь признала узурпатора Пипина, так и теперь, осознавая опасность, исходящую от германских королей, папы обратили взор на укоренившихся в Италии норманнов.

Со времени своей победы над Львом IX, этот энергичный народ успел сделать много новых приобретений. Теперь под его властью находились почти вся Апулия и Калабрия, а управляли этими областями в звании графов Роберт Гюискар и Ричард Аверсский, победители при Чивитате. Однако, по верованиям того времени, государство, как таковое, должно было быть признано папой — только тогда оно приобретало значение законного и священного установления. Таким образом вышло так, что обе стороны нуждались друг в друге.

Николай II дарует Роберту Гюискару титул герцога

В 1059 году в Мельфи был созван собор, на котором Ричард Аверсский и Роберт Гюискар предстали перед папой. Все их завоевания, за исключением Беневента, были признаны состоящими в их владении как лены Святого престола. Ричард был признан государем Капуи, а Роберт — графом и герцогом Апулии и Калабрии. Роберту же была обещана и Сицилия, если он отнимет ее у греков и арабов. Норманны принесли папе присягу в качестве его вассалов с обязательством ежегодной уплаты дани и защиты владений церкви, а также поддержки правления пап, избранных по новому каноническому установлению. Таким образом избирательный декрет Николая II получил вооруженную защиту.

Расколу был положен конец, а сопротивление аристократии сломлено. Как только это положение вещей было осознано римской знатью, она, не колеблясь перешла на сторону германского двора, раздраженного отнятым у него избирательным правом и самовольной передачей земель в ленное владение норманнам. Интересы обоих сторон соединились, а Рим на века разделился на две новые партии — императорскую и папскую, причем первая оказалась многочисленней.

27 июля 1061 года Николай II умер, и катастрофа стала неизбежной. Графы Кампаньи, городские магнаты и несколько епископов собрались в Риме и постановили предоставить юному королю Генриху IV патрициат и обычные права избрания папы. Они отправили королю знаки патрициата (зеленую хламиду, перстень и диадему) и, ссылаясь на лазейку в избирательном законе Николая, приглашали его дать Риму папу. К римлянам присоединилось множество ломбардских епископов из процветающего торгового Милана, чудовищно богатых, продававших церковные места знати и, в большинстве своем, имевших жен.

Римские приверженцы реформы послали к германскому двору кардинала Стефана, но тот даже не был принят, и тогда Гильдебранд решил порвать со двором все связи и 1 октября 1061 года созвал кардиналов, которыми по новому закону был избран в папы Ансельм, епископ Луккский. Он был возведен на папский престол под именем Александра II при помощи войска Ричарда Капуанского (Аверсского). Проникнуть в Латеран Ансельму, правда, удалось только ночью после серьезной битвы со сторонниками императора.

Генрих IV

Вскоре в городе было получено известие об избрании папы в Германии. На соборе в Базеле римские послы от императорской партии объявили Генриха IV патрицием, после чего избрание Александра II было объявлено незаконным, а 28 октября собор избрал папой пармского епископа Кадала. Слабохарактерный Александр II во всем положился на Гильдебранда и возвел его в ранг канцлера. Гильдебранд в поисках приверженцев вступил в переговоры с Готфридом Тосканским, ломбардскими магнатами и норманнами, а Петр Дамиани боролся за дело Рима посланиями к Кадалу, заклиная последнего отказаться от достигнутого узурпацией сана папы.

Кадал же не находил обвинения Дамиани справедливыми, но наоборот находил основания считать узурпатором своего противника. Личные достоинства Кадала не внушали опасений Гильдебранду, чего нельзя было сказать о богатстве пармского епископа, надеявшегося золотом отворить ворота Рима и проложить себе дорогу к папскому престолу. Весной 1062 года Кадал с войском вступил в Италию, где его с почетом встретила императорская партия и сопровождала от города к городу.

Послом к римлянам от Кадала отправился Бенцо, епископ Альбы. Его совещение с городскими магнатами происходило, по всей видимости, на еще сохранившихся скамьях Большого Цирка. На том месте, где когда-то из-за возниц происходили жестокие распри между партиями синих и зеленых, теперь собралась вооруженная толпа их невежественных потомков, готовая с не меньшим фанатизмом вступить в борьбу из-за своих пап. Папа Александр был вынужден явиться на это собрание. Толпа встретила его шумным негодованием, а Бенцо назвал вероломным изменником германскому двору и самозванцем, ворвавшимся в Рим с помощью норманнского оружия.

На следующий день Бенцо созвал имперскую партию, и к Кадалу было отправлено посольство с предложением немедленно занять папский престол. После этого Кадал, получивший имя Гонория II, выступил из Пармы и 25 марта прибыл в Сутри, откуда, встреченный Бенцо и римскими магнатами, направился к Риму. Здесь его переговоры с уполномоченным Александра закончились ничем, и приверженцы Гильдебранда напали на своих противников. В жестокой битве Кадал одержал победу и 14 апреля проник в Леонину. Однако, задерживаться внутри стен он не стал и, не видя возможности войти в Рим, вернулся в свой лагерь на Нероновом поле.

Готфрид Тосканский

Через 5 дней пришло известие о том, что Годфрид Тосканский выступил в поход. Встревоженный этим Кадал покинул Нероново поле и стал лагерем у Тускула, где соединился с графами Тускуланскими, продолжавшими величать себя консулами и сенаторами Рима. Сюда же прибыли послы греческого императора, признавшего Гонория II папой и намеревавшегося с помощью раскола восстановить свои владения в Апулии.

Все положение дел изменилось при появлении Годфрида. Если бы он был умнее и решительней, то, воспользовавшись сложившимися обстоятельствами, овладел бы патрициатом и положил начало итальянскому королевству. Однако Годфрид ограничился ролью посредника. Подойдя к Мульвийскому мосту, он потребовал от противников заключения перемирия и продиктовал договор, по которому оба папы должны были вернуться в свои епископства и дожидаться решения германского двора. В результате, Кадал отправился в Парму, Александр — в Лукку, а сам Готфрид — к германскому королю.

Тем временем в Германии, не без участия Гильдебранда, произошли неожиданные события, сделавшие положение Александра II более благоприятным. Войдя в соглашение с Готфридом, кельнский архиепископ Ганно заставил императрицу отказаться от регентства, захватил юного Генриха и провозгласил регентом себя. Ничуть не заботясь о правах короля, он тут же признал избирательный декрет Николая II, после чего аугсбургским собором 28 октября 1062 года было отвергнуто избрание Кадала, а Александр II признан законным папой.

Партия Гильдебранда одержала полную победу. Герцог Готфрид получил сан имперского посла в Риме и поручение сопроводить Александра из Лукки обратно в Рим, куда последний прибыл в январе 1063 года. Войска Готфрида и норманны заняли Рим, Сабину и Кампанью, но не имели достаточно сил, чтобы изгнать из Леонины и Иоаннополиса сторонников имперской власти. Папе пришлось удовольствоваться обладанием Римом без его пригородов.

Несмотря на то, что германцы отказались от Кадала, римляне по-прежнему просили императрицу вернуть им папу Гонория. Его поддерживали и многие ломбардские епископы. Наконец впавший в немилость Ганно был отстранен от юного короля, а его место занял бременский епископ Альберт, и правление снова перешло к партии императрицы. После этого Альберт посоветовал Бенцо опять вести Кадала в Рим. Раскол повторился.

Ричард Капуанский и Роберт Гюискар, занятые делами в Южной Италии, не имели возможности послать в Рим значительное войско, да, в общем, и не горели желанием сделать это, видя в смуте выгоду для себя. Такую же позицию занял и Готфрид Тосканский. Кадал, в свою очередь, не мог рассчитывать на поддержку охваченной раздорами Германии и ему приходилось полагаться только на своих вассалов и наемников. В 1063 году он подошел к Риму, и гражданская война разгорелась с новой силой.

Александр II

Овладев ночью базиликой Святого Петра, Кадал разместился в замке Святого Ангела, после чего его войска начали пролагать себе дорогу в Латеран. После жаркой уличной битвы Александр II с норманнами был оттеснен к Целию, и Кадал почти праздновал победу. Однако утомленные войска потребовали отдыха, который затянулся почти на месяц. Антипапа щедро одаривал мятежных графов и городскую милицию, вызывая ликование римлян. Тем не менее, следующее нападение не имело успеха.

Более года продолжалось это кровавое противостояние. Оба папы, один в Латеране, а другой в замке Святого Ангела, служили обедни, издавали декреты и предавали друг друга анафеме. Кадал, опасаясь непостоянства римлян, продолжал раздавать деньги. На помощь Александру подошли новые отряды норманнов и тосканцев, а Бенцо от имени римлян писал Генриху и Альберту жалостливые письма с напоминаниями о прежних славных германских походах, но получал в ответ лишь пустые обещания. Положение Гонория II становилось безнадежным.

В Германии же случился обратный переворот — Ганно удалось устранить Альберта от власти. Римляне тоже начали отворачиваться от наскучившего им Кадала, и тот, более года проведя в мавзолее Адриана, наконец позорно бежал. Ганно, заявив о необходимости прекращения раскола, вызвал Александра II и Гонория II на собор в Мантую. Гонорий на собор не явился, а Александр II 31 мая 1064 года снова был объявлен законным папой. Сопровождаемый Готфридом, он вернулся в Рим, и противная партия подчинилась правлению Гильдебранда.

Далее: Средневековье. 11 век. 1065 — 1085. Правление Гильдебранда (Григория VII)
Назад: Средневековье. 11 век. 1002 — 1046. Новая империя и власть тускуланских графов

Чтобы подписаться на статьи, введите свой email:

0

Средневековье. 11 век. 1002 — 1046. Новая империя и власть тускуланских графов

С прекращением саксонской династии Оттонов Рим снова оказался в условиях, сходных с теми, в которых он был после исчезновения династии Каролингов. Папская власть утрачивала свое нравственное и политическое значение, а город прилагал усилия, чтобы избавиться от этой власти навсегда. Город проиграл, поскольку в нем не было того элемента, который мог бы стать основой светского правопорядка.

Всю первую половину 11 века над Римом в качестве патрициев господствовали представители соперничающих знатных фамилий, назначавшие пап из своей среды и сделавшие Святой престол родовым достоянием. Папство пало так низко, что, казалось, навсегда дискредитировало себя, но затем последовала беспрецедентная реакция, и римская церковь в короткие сроки достигла всемирного могущества.

Со смертью Оттона III Италия освободилась от германского короля, а Рим — от императора. Настал благоприятный момент для национальных партий. 15 февраля 1002 года Северная Италия возложила ломбардскую корону на голову иврейского маркграфа Ардуина, который тут же торжественно объехал страну. Римляне же удостоили диадемой патриция Иоанна Кресцентия, который начал править городом как государь.

Престарелый папа Сильвестр II умер через год, 12 мая 1003, вероятно, не по естественным причинам. Правление двух следующих пап остается совершенно неизвестным. Иоанн XVII умер спустя семь месяцев, а Иоанн XVIII пробыл на престоле 5 лет. Оба они были родственниками Кресцентия.

генрих ii
Генрих II

Баварский герцог, занявший престол Германии под именем Генриха II, желал восстановить империю, но на его пути стоял Ардуин. Генрих одержал, хотя и не окончательную, но победу и 14 мая 1004 года в Павии возложил на себя корону Италии, после чего вернулся в Германию. В Риме снова начала крепнуть германская партия, предводителями которой были тускуланские графы, питавшие ненависть к Кресцентиям.

Город Тускул находится в 15 милях от Рима. О его происхождении говорится еще в мифах об Одиссее. Правитель Тускула, Мамилий Октавий, дал у себя приют последнему римскому царю Тарквинию. Отсюда вышло множество знатных родов античной империи. В те времена здесь располагались виллы римской аристократии и позднейших императоров, а к 10 веку Тускул превратился в почти неприступную крепость.

Современный описываемым событиям род тускуланских графов произошел от Марозии и Феодоры (см. Средневековье. 901-954). Прозвание же de Tusculana впервые встречается при Оттоне III. Оно принадлежало любимцу Оттона, сыну или внуку Альберика, сенатору римлян Григорию. Его дети, Альберик, Роман и Феофилакт, с вожделением смотрели на Рим, которым 50 лет назад правил их предок, а теперь распоряжался Иоанн Кресцентий. Когда в июне 1009 года Иоанн XVIII умер, им удалось повлиять на избрание следующего папы в более благоприятном для себя варианте.

Преемником Иоанна XVIII стал Сергий IV, альбанский епископ, возможно, сам родом из Тускула, и положение Кресцентиев пошатнулось. Тем не менее Иоанн Кресцентий оставался правителем, о чем свидетельствуют акты того времени. Господствуя в Риме и присваивая себе церковные имения, он, в то же время, старался задобрить Генриха, называя его своим государем и посылая подарки. Вместе с тем Иоанн всячески пытался помешать коронованию Генриха, поскольку его власть была возможна лишь в отсутствии императора.

В 1012 году Иоанн Кресцентий умер, что вернуло, до некоторой степени, папству его независимость и облегчило германскому королю путь в Рим. Род Кресцентиев еще долго существовал в Сабине, но в Риме уже не имел сколько-нибудь заметного значения. На арену вышли Тускуланские графы, надолго подчинившие Рим своей тирании, а престол Святого Петра превратившие в свое наследственное достояние.

Бенедикт VIII

Партия Кресцентиев избрала папой римлянина Григория, но проникший в город со своими братьями Феофилакт силой выгнал того из Латерана и, даже не будучи духовным лицом, в мае принял сан папы под именем Бенедикта VIII. Изгнанный Григорий, однако, поспешил за помощью к германскому королю. Генрих II принял на себя защиту прав изгнанника и обещал решить вопрос согласно каноническим постановлениям по приезде в Рим. В это же время к Генриху прибыли послы от Бенедикта VIII, и в обмен на императорскую корону король позволил Тускуланскому графу остаться папой.

Кресцентии были изгнаны из города, а все самые влиятельные посты перешли в руки тускуланской партии. Правда никто не решился присвоить себе сан патриция, поскольку это право было признано за германским королем. Брат папы, «светлейший консул и герцог» Альберик поселился во дворце своего предка возле базилики Святых Апостолов и получил пост верховного судьи.

Генрих II перешел через Альпы, отпраздновал Рождество 1013 года в Павии и заставил все еще считавшегося королем Италии Ардуина отступить в принадлежавшую ему Иврею. В Равенне Генрих II был встречен папой и отсюда они вдвоем проследовали в Рим. Попытка остатков национальной партии вызвать в народе сопротивление восстановлению императорской власти провалилась при виде закованных в латы многочисленных войск Генриха, и германский король был встречен пением гимнов.

Коронация состоялась 14 февраля в базилике Святого Петра. Свою королевскую корону новый император принес в дар апостолу Петру, а символ императорской власти, поднесенный ему папой, — золотую державу, увенчанную крестом, — Клюнийскому монастырю. Шар обозначал собой весь мир, четыре драгоценных камня на нем — четыре главных добродетели, а крест — долг служения императора Христу и его наместнику, папе. Торжественная церемония закончилась пиршеством в Латеране.

генрих ii
Коронация Генриха II

Условия внутреннего существования Рима в этот период совершенно неизвестны. Можно лишь с уверенностью говорить, что титулованная знать составляла совершенно обособленное сословие сенаторов и держала в своих руках судебную и административную власть над городом. Она предъявляла свои права на избрание не только папы, но и императора, и, скорее всего, коронование Генриха II было с ней согласовано. Сенатором всех римлян Бенедикт VIII назначил своего брата Романа. Сан патриция сохранился за императором. Сенатор всех римлян был главой знати, созывал ее собрания и руководил выборами папы. Возможно он же был начальником городской милиции.

На восьмой день коронования Генриха в Риме снова вспыхнуло восстание. Нападавшие, войдя в соглашение с Ардуином и маркграфом Эстэ, надеялись, что своей внезапной атакой они одолеют германцев. На мосту Адриана произошла страшная резня, закончившаяся поражением мятежников. Подобные восстания стали «доброй» традицией начиная с коронования Оттона I и могли уже считаться заключительным актом этой торжественной церемонии. Генрих приказал заковать зачинщиков в цепи и увел их с собой за Альпы. Ардуин, увидев, что император не придает ему никакого значения, сложил оружие и, приняв монашество, окончил свою жизнь в бенедиктинском монастыре.

Разделив власть над городом с членами своей семьи, Бенедикт VIII сумел подчинить себе римских магнатов и вассалов городской территории. Кресцентии, владевшие Сабиной, тоже были вынуждены покориться папе, лично выступившему против них во главе милиции. В своих действиях Бенедикт проявил рассудительность и твердость, и папство при нем снова поднялось на уровень политической силы Италии.

К этому времени снова активизировались сарацины. В Южной Италии они теснили Салерно, а в Тоскане сожгли Пизу. В 1016 году Бенедикт VIII снарядил союзный флот и сам повел войско против мусульман. Была одержана победа и взята богатая добыча, а папа еще и заключил союз с приморскими Пизой и Генуей. Сарацинов изгнали из Сардинии, а сам остров стал пизанской колонией.

Италия в 1000 году

На юге Италии еще в 1010 году поднялось восстание против греческого владычества. В 1017 году предводителю восставших, Мелу, человеку из города Бари, удалось привлечь на свою сторону норманнских наемников. Когда эти люди явились в Рим, папа встретил их с почетом и одобрил их намерение поступить на службу к Мелу. Однако восстание окончилось неудачей. Разбитый наголову у древних Канн константинопольским наместником Катапаном, Мел покинул Италию и апреле 1020 года умер.

Успехи греков встревожили папу. Возросло и влияние Кресцентиев в Риме. На Пасху 1020 года Бенедикт VIII отправился в Бамберг убеждать Генриха удалить греков от границ Рима и восстановить императорскую власть в Южной Лангобардии. После пышных празднеств Генрих II расстался с папой, пообещав ему в скором времени прибыть в Рим и одарив грамотой, подтверждавшей все церковные владения.

Тем временем Катапан уже грозил вступить в Римскую область и наказать Бенедикта, поддержавшего восстание Мела. В июне 1021 года он неожиданно напал на замок у Гарильяно, в котором размещались остатки норманнского отряда и взял в плен их предводителя, который был отвезен в Бари и брошен в море. Теперь греки могли достигнуть Рима одним переходом, но Катапан промедлил с пребыванием в Гарильяно, а в декабре Генрих II был уже в Вероне.

Быстрый поход Генриха на юг в начале 1022 года увенчался победой — греческие и лангобардские крепости сдались. Уцелевшие норманны были награждены имениями в Кампаньи, а племянник Мела возведен в графское достоинство и причислен к имперским вассалам. В июле Генрих вступил в Рим и через несколько дней отправился в Верхнюю Италию и далее, в Германию.

Бенедикт VIII оказался очень энергичным папой. Для упрочения за собой обладания Римом и приобретения утраченного влияния на провинциальные церкви он восстановил тесную связь с императорской властью. Он же издал соборные декреты, запрещавшие браки духовных лиц и покупку церковных должностей. Однако с его смертью в июне 1024 года папство снова опустилось в варварское состояние.

Брат Бенедикта, Роман, бывший до этого сенатором всех римлян, завладел освободившимся престолом, добившись своего избрания и подкупом, и силой. Он был посвящен под именем Иоанна XIX и ухитрился сохранить за собой сан сенатора. По-видимому, новый папа склонялся на сторону Константинополя, поскольку был готов признать за греческим патриархом титул вселенского. Против этого всей силой восстали итальянские епископы, и только их протест дал понять Роману значение такого титула. Сенатор всех римлян едва ли разбирался в церковных противоречиях и имел представление о истории церкви.

13 июля 1024 года умер Генрих II, и в Италии снова вспыхнула надежда на независимость. Но магнаты не смогли договориться между собой и выбрать из своей среды национального короля. Королевский трон Германии занял Конрад II, и вскоре ему принесли присягу верности ломбардские епископы. Иоанн XIX так же отправил к Конраду послов с заверением того, что императорская корона ему обеспечена.

Весной 1026 года Конрад прибыл в Италию, но Павия отказалась открыть ему ворота. За этот поступок была опустошена и разорена принадлежавшая городу область. Железную корону Конрад принял и возложил на себя в Милане, после чего направился в Равенну. Равеннцы восстали, но были подавлены кровавой резней. Сопротивление враждебных городов, в том числе и Павии, было сломлено, и король беспрепятственно вступил в Рим.

Конрад II

Торжественная коронация Конрада и его жены Гизелы состоялась 26 марта 1027 года в базилике Святого Петра в присутствии короля Бургундии Рудольфа III и короля Англии и Дании Канута. Спокойный ход церемонии был нарушен схваткой между свитами миланского и равеннского архиепископов, за которой последовала ставшая обычной заключительная сцена коронационных торжеств. После резни, в которой погибло «бесчисленное множество» римлян, перед императорским троном в ватиканском дворце стояли охваченные страхом знатные граждане с босыми ногами и обнаженными мечами на шеях. Эта сцена привела в ужас глубоко верующего Канута, разрушая его прекрасную мечту о святом городе.

За время своего недолгого пребывания в городе Конрад издал императорский указ о следовании кодексу Юстиниана как в самом Риме, так и в пределах всей его территории, т.е. придал римскому праву значение исключительно действующего закона. Таким образом была отменена конституция Лотаря 827 года и лангобардское право, а римская национальность одержала победу над внесенными в Италию насильственно германскими началами.

В начале апреля Конрад походом в Южную Италию восстановил престиж империи и сумел внушить Италии страх и почтение к себе. С этого времени правление в Риме Иоанна XIX не сопровождалось никакими возмущениями. Город оставался во власти его родни, и по смерти Иоанна в январе 1033 года на престол под именем Бенедикта IX был возведен его 12-летний (!) племянник Феофилакт. Во главе же городского управления встал старший брат Феофилакта, Григорий.

Как только юный папа почувствовал наступление физической зрелости, он начал вести совершенно распутную жизнь. Сообщалось, что Бенедикт IX совершал в Риме грабежи и убийства, превосходя своей преступностью Калигулу и Гелиогабала. Возник заговор, но в назначенный день произошло солнечное затмение, внушившее заговорщикам страх, и Бенедикт получил время для спасения бегством. Заговор провалился.

Зимой 1036 года Конрад II предпринял поход в Италию, вынужденный к этому событиями в Ломбардии. Здесь мелкие вассалы восстали против тирании своих феодалов — герцогов, графов, епископов и аббатов, требуя установления прочного порядка землевладения. Повод к восстанию дал Гериберт, миланский архиепископ и один из самых могущественных правителей Северной Италии, человек надменный и властный. Свободные люди и вассальные рыцари заключили между собой ломбардский союз, направленный против архиепископа, который, в свою очередь, призвал себе на помощь императора.

Конрад давно искал случая ограничить власть могущественного архиепископа, который мог оказаться для империи опаснее Ардуина. Гериберт отказался подчиниться суду императора и был заключен в тюрьму. Этот арест вызвал среди итальянцев волнение и теперь уже возбудил в них негодование против Конрада как тирана и деспота. Гериберт бежал из заключения в Милан и здесь, поддерживаемый так же и другими городами, немедленно превратился в защитника национальной независимости.

Бенедикт IX

Во время этих событий к императору в Кремону явился бежавший из Рима Бенедикт IX. Встретить с почетом преступного юношу было унизительно для Конрада, однако ему пришлось пойти на это унижение, поскольку преступник был папой и без него император никак не мог обойтись. Бенедикт настаивал на походе Конрада в Рим и восстановлении его, Бенедикта, на Святом престоле. В свою очередь, исполняя требование императора, он отлучил от церкви Гериберта, чего тот вряд ли испугался.

Зимой 1037 года Конрад отправился в Южную Италию. Превратив примкнувшую к восстанию Парму в груду дымящегося пепла, он пошел на Перуджу, а Пасху 1038 года отпраздновал вместе с папой в Спелло. Неизвестно когда именно, но Конрад вернул папу в Рим. Для императора было важным сохранить в силе тускуланскую партию, поддерживающую германцев и заставить этого недалекого папу служить интересам империи. Далее Конрад занял Павию, а город Аверсу отдал во владение Райнульфу, предводителю норманнского отряда, ставшему основателем норманнского государства в Южной Италии. В это время в войске императора вспыхнула чума, вынудив его летом двинуться обратно. Конрад вернулся в Геманию, где умер 4 июня 1039 года. Преемником Конрада II стал его сын Генрих III.

Вернувшись на папский престол в 1038 году, Бенедикт IX жил в латеранском дворце как турецкий султан. Городом по-прежнему управлял его брат Григорий, и всякий правовой порядок в Риме был упразднен. Наконец на исходе 1044 года в народе вспыхнуло восстание, и папа снова бежал. Римляне единогласно отреклись от Бенедикта и провозгласили папой сабинского епископа Иоанна, получившего имя Сильвестра III.

Своим саном новый папа был обязан золоту, которым он подкупил восставших. Однако гордая родня Бенедикта почувствовала себя оскорбленной. Их партия удерживала за собой замок Святого Ангела, а все то же золото позволило Бенедикту приобрести новых сторонников. Всего через 49 дней Сильвестр III был прогнан, и в марте 1045 года Бенедикт IX снова занял апостольский престол. Не смотря на это, Сильвестр III также продолжал именоваться папой.

Видя в римлянах не угасающую ненависть к себе и постоянно ожидая нового восстания, Бенедикт, наконец, решил отказаться от папского престола. Отказ этот, правда, вылился в банальную продажу, что для менее значимых духовных должностей снова стало обычным делом. 1 мая 1045 года папский сан был уступлен Иоанну Грациану, богатому протопресвитеру церкви Святого Иоанна у Латинских Ворот. Это стоило Грациану церковных доходов, поступавших из Англии. Иоанн Грациан занял престол под именем Григория VI вопреки каноническим правилам, вполне вероятно, чтобы вырвать его из рук преступника, поскольку слыл человеком благочестивым и обладавшим благородным умом.

Григорий VI пробыл папой чуть меньше двух лет, но успел сделать важные вещи. Церковная область, возникшая в результате дара Каролингов, стала наследственным владением тускуланских графов и подверглась полному уничтожению. Сотни синьоров всегда были готовы напасть на Рим. Разбойники, занявшие дороги, грабили пилигримов. Церкви Рима разрушались, а духовенство погрязло в вакханалиях. На городских улицах каждый день происходили убийства, и бывало, что даже знатные римляне врывались в базилику Святого Петра и отнимали приношения у тех, кто еще решался их делать.

Всему этому Григорий положил конец. Он собрал милицию, добился какого-то подобия порядка в городе и даже овладел рядом провинциальных замков. Вскоре энергичный папа стал ненавистен знати и даже кардиналам, занимавшимся грабежом не меньше разбойников. Усилия Григория начали утрачивать успех, поскольку все доступные ему средства были исчерпаны, и мало-помалу его враги начали брать верх. Пришлось снова обращаться к германскому королю.

Генрих III

В сентябре 1046 года Генрих III с большим войском последовал в Италию, не встречая на своем пути никаких препятствий. Григорий VI поспешил навстречу королю, надеясь склонить того на свою сторону, но услышал, что участь его, как и двух антипап, будет решена на соборе по каноническим законам.

Собор состоялся незадолго до Рождества 1046 года в Сутри. Из приглашенных пап на него явились только двое — Григорий VI и Сильвестр III. Сильвестр был низложен и заключен в монастырь, Григорий же, объяснив, что им руководили добрые намерения, прямо рассказал о своей покупке папского сана, признал себя виновным и сам сложил с себя знаки этого сана. После этого Генрих с епископами направился в Рим. Братья Бенедикта не решились оказать ему сопротивление, и городские ворота остались открыты.

Измученные тиранией тускуланских графов римляне приветствовали германского короля ликованием как своего освободителя. И действительно, римским походом Генриха III было положено начало новой эпохи в истории Рима и церкви. Созванный 23 декабря в базилике Святого Петра собор еще раз объявил о низложении всех трех пап. После этого римляне, не видя достойного кандидата в своей среде, попросили Генриха дать им папу по его, короля, выбору. Король предложил собранию кандидатуру епископа Бамбергского и, несмотря на сопротивление последнего, возвел его на апостольский престол.

Новый папа, принявший сан под именем Климента II, немедленно короновал Генриха и его жену. На этот раз, в нарушении «традиции», за торжествами не последовал мятеж с массовой резней. Напротив, по окончании церемонии римляне провозгласили Генриха патрицием с правом передачи этой власти на городом и его наследникам. Сан патриция был тесно связан с правом назначения пап, и можно себе представить до чего довело римлян правление тускуланских графов, если они решились отказаться от своего фактически единственного права в пользу германского короля.

Далее: Средневековье. 11 век. 1047 — 1064. Реформа церкви. Гражданские войны
Назад: Рим в 10 веке

Чтобы подписаться на статьи, введите свой email:

0

Коронация императоров в базилике Святого Петра

Со времени Карла Великого коронация императора и его супруги в базилике Святого Петра, эта повторявшаяся время от времени церемония, представляла в Риме самое блестящее зрелище.

Подходя к Риму в сопровождении своей жены и свиты, будущий император останавливался у небольшого моста на Нероновом поле и здесь давал римлянам клятву в том, что права и обычаи города будут всегда им соблюдаться. В день коронования избранник вступал в Рим через Порта Кастелли замка Святого Ангела и снова произносил свою клятву.

Духовенство совместно с римскими корпорациями (цехами) встречало будущего императора у церкви Санта Мария Траспонтина в месте, называвшемся Теребинтуф Неронис. Далее торжественная процессия двигалась в направлении паперти, ведущей в собор. Сенаторы шли по сторонам короля, префект города впереди нес обнаженный меч, а камерарии короля раздавали народу деньги. У паперти король сходил с коня и в сопровождении свиты поднимался на площадку, где его ожидал папа, окруженный высшим духовенством.

Король целовал ногу папы и давал клятву быть верным защитником церкви, после чего уже папа целовал короля и объявлял его сыном церкви. Затем оба под торжественное пение входили в церковь Санта Мария ин Турри возле базилики Святого Петра, где король формально провозглашался соборным главой базилики. После этого король, предшествуемый латеранским пфальцграфом и примицерием судей, шел к серебряным дверям базилики и молился перед ними, а епископ Альбанский читал первую молитву.

коронация
Лев III возлагает императорскую корону на голову Карла Великого

В самой базилике Святого Петра будущий император должен был участвовать в бесчисленном множестве мистических обрядов. Неподалеку от входа располагался вделанный в пол порфировый круг, около которого король и папа становились на колени. Король произносил Символ веры, после чего кардинал-епископ Порто вставал на середину камня и читал вторую молитву. Далее короля одевали в новые одежды. В ризнице папа провозглашал его клериком; короля облачали в тунику, далматику, ризу священника, митру и сандалии, после чего вели к алтарю Святого Маврикия. Сюда же после подобных церемоний направлялась и королева. У алтаря епископ Остийский совершал помазание правой руки и затылка короля и читал третью молитву.

Торжественность и мистический характер церемоний, их тяжеловесная пышность и величественная монотонность молитв в стенах древней базилики, полной священных воспоминаний, должны были производить потрясающее до глубины души впечатление на коронуемого и заставлять его проникнуться величием своего призвания. Перед взором этого человека сверкала на алтаре апостола корона Карла Великого, венец всех самых честолюбивых человеческих помыслов.

Корона Карла Великого

Но сначала папа надевал помазаннику на палец золотое кольцо в знак того, что правление императора должно быть проникнуто верой, твердостью и могуществом. Еще одним символом служил меч, которым папа при соответствующих словах опоясывал короля. И только после всего этого папа возлагал на голову избранника корону, произнося: «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, прими этот знак славы, диадему королевства, корону империи. Отрекись от дьявола и всех его грехов. Будь справедлив, милосерден и богобоязнен, и со временем на лоне праведных ты получишь вечный венец от Господа нашего Иисуса Христа».

Церковь оглашалась звуками гимна Глория, криками: «Да здравствует император, победа ему и римскому и германскому войску!» и нескончаемым ликованием воинов, приветствовавших в своем короле властителя германских и романских племен. После этого император снимал с себя имперские знаки и как иподиакон служил вместе с папой обедню, по окончании которой пфальцграф снимал с ног императора сандалии и надевал ему красные императорские сапоги со шпорами Святого Маврикия.

Затем процессия вместе с папой выходила из базилики и при звоне колоколов направлялась по так называемой триумфальной дороге, между разукрашенных по этому случаю городских зданий, к Латерану. В ряде мест процессию встречали распевавшее гимны духовенство и представители корпораций. Впереди и позади процессии камерарии раздавали народу деньги.

Торжество завершалось пышной трапезой в папском дворце. На второй день император шел в процессии к обедне в Латеран, на третий — в базилику Святого Павла, а на четвертый — в базилику Санта Кроче ин Джерусалеммо.

коронация
Григорий V коронует Оттона III

Пышная торжественность этой церемонии, установленной со времени Карла Великого, оставалась практически неизменной, лишь время от времени подвергаясь незначительным дополнениям. С этим зрелищем не может сравниться ни одна церемония нашего времени. Множество герцогов и графов, епископов и аббатов, рыцарей и сеньоров со свитой, их богатые наряды, лица и наречия иностранцев, ряды воинов, папа со своим двором и все монашеские ордена в живописных облачениях, светские власти Рима, судьи, консулы и сенаторы, отряды милиции со своими знаменами, — все это на фоне величественного и сурового Рима с его бесчисленными развалинами представляло собой поразительную картину, которая могла бы привести в изумление и античных римлян, привыкших к торжественным зрелищам.

В это время Рим снова приобретал значение всемирного города, и римляне могли думать, что избранные ими императоры сохраняли власть над всей землей. Стекавшиеся в город чужеземцы оставляли здесь огромное количество золота, позволявшее голодному народу кормиться в течение нескольких недель. А затем происходило чудовищное событие…

Патриоты созданной Альбериком национальной партии вдруг «вспоминали», что так торжественно вступавшие в Рим императоры были германцами, не знали романского языка, давали римлянам пап по своему выбору и своими походами обращали итальянские города в груды пепла. Эти «патриоты» тут же загорались гневом и хватались за мечи. Обезумевшая от ярости толпа неслась в Ватикан, чтобы убить только что коронованного императора, и одна из прекраснейших исторических картин мирового значения превращалась в дикую сцену уличной резни с потоками крови. Прекратилась такая «традиция», завершающая торжества, лишь при коронации Генриха III.

Чтобы подписаться на статьи, введите свой email:

0

Рим в 10 веке

После падения династии Каролингов начавшееся было восстановление образования, науки и искусства прервалось вторжением в Италию сарацинов, норманнов и венгров, вернувшим страну в глубокое варварство. Невежество духовенства, распространенное по всей Италии, казалось особенно поразительным в Риме.

Очень примечательны здесь слова Льва Простого, аббата монастыря Святого Бонифация: «Наместники и ученики Петра не желают иметь своими наставниками ни Платона, ни Вергилия, ни Теренция и никого другого из всей скотской породы философов, которые то, как птицы в воздухе, подымаются в горнем полете мысли, то, как рыбы в море, погружаются вглубь вещей, то движутся шаг за шагом как овцы, опустошающие пастбища… Петр ничего этого не знал и все-таки был поставлен при вратах, ведущих в небо… И от начала мира Бог делает своими провозвестниками не философов и ораторов, а людей неученых и простых».

Вместе с монастырями, в которых бенедиктинцы некоторое время занимались наукой, пришли в упадок и школы. Рукописи в библиотеках истлевали, а все классическое образование свелось к изучению грамматики. С тех пор, как Египет попал под власть арабов, недостаток в писчем материале (папирусе) стал ощущаться по всей Италии. Повсюду начали пользоваться пергаментными рукописями, стирая с них первоначальный текст. Невежественный монах сводил тексты книг Ливия, Цицерона или Аристотеля и на ставшие чистыми листы этих книг заносил жизнеописания святых.

Продолжала, правда, существовать школа римского права. Римскому судье торжественно вручалась книга законов Юстиниана и предписывалось судить по этим законам Рим и весь мир, но нет ни одного упоминания ни о докторах права, ни о схоластах.

В каком-то виде сохранялся театр, несмотря на давнее осуждение его церковью как дьявольское порождение. Уже с 9 века появились сцены, изображающие страсти Христовы и другие библейские события. Возможно, актеры, певцы и танцовщики выступали не только в церквях и дворцах, но и среди древних развалин.

Понимание римлянами классической литературы, в отличие от других европейцев, облегчалось тем, что эта литература, во-первых, составляла их историческое достояние, а во-вторых, была написана языком, на котором они еще как-то говорили, хотя вникание в смысл этих произведений уже могло представлять определенные трудности.

Документы того времени свидетельствуют о том, что народная речь сделала большой шаг в создании итальянского языка. Здесь впервые встречаются упоминания о лингва вольгаре, как живом народном языке, существующим наряду с латынью. Латынь же стала выходить из употребления, сохраняясь только в богослужении, литературе и судопроизводстве.

Тем не менее, римлянам не пошло на пользу то, что они говорили на языке, родственном классическому. Образованность римского общества осталась далеко позади немецкого и французского. В то самое время, когда германец Оттон III жил мечтой о восстановлении империи философа Марка Аврелия, сами римляне были уверены, что конная статуя этого императора изображает крестьянина, застигшего врасплох и взявшего в плен какого-то короля.

Однако, свет человеческого познания погасить невозможно. Ни падение римской империи, ни опустошения, принесенные варварами, ни фанатизм первых времен христианства не смогли потушить огонь, однажды зажженный на греческой земле. Когда на смену культуры Каролингов пришло варварство, наука стала развиваться в Германии и во Франции. Принесенная же из Франции в Италию монастырская реформа поспособствовала и восстановлению науки, которой теперь ведала церковь.

Мрак, окутывавший Рим, начал рассеиваться в последней трети 10 века. Ряд невежественных римских пап закончился немцем и французом. Вполне возможно, что вид Сильвестра II, рассматривающего звезды в своей обсерватории, чертящего геометрические фигуры и мастерящего своими руками солнечные часы, приводил римлян к мысли, что папа заключил сделку с дьяволом. Начали появляться и исторические труды, благодаря которым нам хоть что-то известно о состоянии Рима того времени. Возобновилась и Книга Пап, прерванная на жизнеописании Стефана V.

Естественно, особый интерес для нас представляют заметки о памятниках Рима и его священных местах, составившие первые путеводители по Вечному Городу для пилигримов. К этим перечням добавлялись истории о святых и церквях, устанавливающие связь между Римом языческим и Римом христианским, и описания папских и императорских дворцов. Так постепенно создавалась Mirabilia Urbis Romae (Чудеса Города Рима), без которой не было бы никакой возможности описания средневекового города.

В 10 веке все еще сохранялось и оставалось ясным деление Рима на гражданские округа, тогда как 7 церковных не совсем понятны. Это деление менялось в различные эпохи и уже не совпадало со временем Августа. Каждый округ находился в ведении капитана, или начальника милиции, одного из влиятельных вождей римского народа.

Первый округ включал в себя Авентин и, простираясь через Marmorata и Ripa Graeca (Греческая Набережная), доходил до реки. Поскольку здесь располагались зернохранилища, этот округ также назывался Horrea (Житницы).

Второй округ занимал Целий и часть Палатина. Здесь находились 4 Coronati, Forma Claudia, Circus Maximus, Septizonium и Porta Metrovia. К третьему округу относились Porta Maggiore, Santa Croce, Merulana, монастырь Святых Вита и Лючии и Arcus Pietatis.

Четвертый округ, по всей видимости, охватывал Квиринал и Виминал, и в нем находился Campus S.Agathae. К пятому округу принадлежали часть Марсова Поля с Мавзолеем Августа, колонна Антонина, виа Лата, церковь Сан Сильвестро ин Капите и, вероятно, холм Пинчо и ворота Святого Валентина (дель Пополо).

К шестому округу отнесена церковь Санта Мария ин Синикео. В седьмом располагались S.Agatha super Suburram, колонна Траяна и примыкавшее к ней Campus Kaloleonis. Восьмой округ назывался Sub Capitolio и заключал в себе древний Римский Форум.

В девятом округе, называвшемся ad Scorticlarios (квартал кожевников) находились S.Eustachio, Пьяцца Навона, Пантеон, темы Александра и S.Lorenzo in Lucina. Этот округ, фактически, соответствовал Марсову Полю. О десятом и одиннадцатом округах ничего не известно, поскольку они совершенно не упоминаются в документах того времени. Двенадцатый же округ назывался древним именем Piscina publica и, следовательно, совпадал с античным.

Часть древних названий улиц, таких как via Lata, еще сохранялись, но большинство уже стало называться по имени стоявших на них церквей или обращавших на себя внимание памятников. Их вид среди развалин и куч щебня должен был придавать городу довольно мрачный вид. Узкие и, зачастую, случайно направленные, с опустевшими жилищами, они производили отталкивающее впечатление.

Дома нередко имели наружные каменные лестницы, а двери и окна заканчивались арками. Стены возводились из обожженного кирпича, но не штукатурились. Карнизы зданий окаймлялись черепицей. Широкое распространение получили портики из простых столбов или античных колонн. Нет ни одного подлинного описания какого-либо богатого римского дома этого времени, но некоторое представление можно составить из описания дворца герцогов сполетских.

Этот дворец состоял из множества помещений: proaulium, salutatorium и consistoriumздесь собирались, направляясь к столу, и мыли руки; trichorusстоловой; zetas hyemalisотапливаемой зимней комнаты; zetas estivalisпрохладной летней комнаты; epidicasteriumзала для занятий; триклиниев с диванами; терм; gymnasiumместа для игр; кухни; columbumхранилища воды для кухни; ипподрома и arcus deambulatoriiпортиков, к которым примыкало казнохранилище.

В это время еще могли сохраниться некоторые из древних дворцов, сложенные из каменных плит, но, вследствие переделок, изменившиеся до неузнаваемости. Новые же дворцы, сложенные из кирпича и разукрашенные древними фризами, похожие по своей архитектуре на замки, строились на фундаментах древних зданий. Образец такого дворца еще можно наблюдать в Casa di Crescenzio, самом древнем частном здании, сохранившемся в Риме и построенном в Средние века.

Украшением церквей и дворцов служили античные памятники. Статуй к тому времени уже практически не осталось, зато имелось множество колонн. И сейчас в старых городских кварталах можно увидеть эти колонны вделанными в стены самых простейших домишек; сколько же их было в 10 веке! Об убранстве комнат тяжеловесной мебелью, еще напоминавшей древние времена, бронзовыми канделябрами и шкафами, в которых не было книг, но стояли золотые кубки, серебряные кратеры и раковины для питья, можно судить по мозаикам и миниатюрам того времени.

Большая часть триумфальных арок, театров, терм и античных храмов стояла в виде впечатляющих развалин и говорила современному поколению о величии прошлого и ничтожестве настоящего. Со времени Тотилы Рим больше не подвергался опустошению захватчиками, но и памятники его теперь не охранялись ни императорами, ни папами. Еще Карл Великий перевез отсюда в Ахен множество колонн и скульптур, а у пап уже не было ни времени, ни средств заниматься охраной памятников.

Город был отдан на разграбление собственным гражданам, видевшим во всем только строительный материал. Папы похищали колонны и мраморные плиты для постройки церквей, знать возводила замки на руинах памятников, горожане устраивали свои мастерские в термах и цирках. Мрамор превращался в известь. Античные саркофаги стали емкостями для воды или корытами для стирки и корма свиней.

Существует описание некоторых мест Рима времен Оттона III. Императорские дворцы на Палатине существовали в виде колоссальных развалин и все еще были полны забытыми произведениями искусства. В некоторых из их комнат сохранилась даже драгоценная отделка стен. Палатин не был густо заселен, и церквей на нем было построено мало. Это Санта Мария ин Паллара на месте древнего palladium и Санта Лючия ин Септа Солис возле древнего Septizonium.

Септизониум, великолепное сооружение Септимия Севера, было подарено монастырю Святого Григория и превращено в крепость. Этому же монастырю принадлежала и триумфальная арка Константина, из которой сделали башню. В каком состоянии находились Большой Цирк и Колизей, неизвестно. Оба обелиска Цирка лежали разбитыми, но триумфальные арки на его концах еще сохранялись, так же как и стены, и ряды скамей.

Сильно поврежденный храм Венеры и Ромы уже назывался Templum Concordiat et Pietatis. Его исполинские монолитные колонны из голубого гранита оставались нетронутыми и представляли величественное зрелище. Проходя по via Sacra, путешественник вступал через арку Семи Светильников (арку Тита) на Форум, полный развалин храмов, портиков и базилик, еще не скрытый под огромным количеством мусора и не превращенный в пастбище для скота.

Здесь, среди древних руин, уже было выстроено несколько христианских церквей, таких как S.Martina, S.Adriano, S.Lorenzo in Miranda и S.Sergius, колокольней которой служила арка Септимия Севера. В развалинах базилики Юлия стояла церковь S.Maria Liberatrice. Вымощенная широкими тяжелыми камнями via Sacra и ее продолжение Clivus Capitolinus вели мимо храмов Сатурна и Веспасиана к Капитолию, представлявшему собой трагическое зрелище. Кроме нахождения на нем монастыря S.Maria in Capitolio, об этом священном для древних римлян месте больше ничего не известно.

Состояние императорских форумов, кроме форума Траяна, покрыто глубоким мраком. Известно, что форум Августа был настолько загроможден развалинами и зарос деревьями, что народ называл его hortus mirabilis, волшебным садом. Улица, ведшая от Квиринала к форуму Траяна, называлась тогда Magnanapoli. С другой стороны находилось campus Caloleonis, нынешнее Carleone, названное по имени дворца одного из римских аристократов времен Альберика. Над развалинами ульпийской библиотеки возвышалась неповрежденная колонна Траяна, рядом с которой стояла церковь S.Nicolai sub columpnam Trajanam, материал для постройки которой брался тут же, на форуме.

Колонна Траяна принадлежала базилике S.Apostoli, тогда как другая колонна, императора Марка Аврелия, была принесена в дар монастырю S.Silvester in Capite. Такая принадлежность и дала возможность уцелеть этим двум замечательным памятникам искусства, а установленные на них статуи апостолов Петра и Павла стали символом второго всемирного господства Рима. Поднимаясь по внутренним витым лестницам, паломники взбирались на колонны, чтобы насладиться видом на Рим.

Марсово поле, носившее название Campo Marzo, представляло собой развалины мраморного города. В значительной степени сохранялись базилики и храмы времени Антонинов. На пространстве от Пантеона до Мавзолея Августа лежали развалины примыкавших друг к другу терм Агриппы и Александра, стадиона Домициана и Одеума. От via Lata и Porta Flaminia (современные Porta del Popolo) до моста Адриана тянулось бесчисленное множество полуразрушенных портиков. Здесь, под сводами развалившихся зданий, ютился бедный люд, а над грудами мусора выращивались капуста и виноград.

На развалинах древних зданий из их же обломков строились церкви, а кним понемногу прокладывались новые улицы, получавшие названия по именам этих церквей. Появлялись и башни римских аристократов, также выраставшие из развалин.

Мавзолей Августа в это время еще не был превращен в крепость.Он покрылся землей, зарос деревьями и стал походить на холм, за который его и принимали. Рядом с мавзолеем тогда стояла церковь S.Maria in Augusta, позднее превращенная в госпиталь S.Giacomo degli Incurabili. Вокруг лежали принадлежавшие этой церкви поля и виноградники. Обвалившаяся, с разрушенными башнями, городская стена еще тянулась от Porta Flaminia к реке и мосту Адриана, прерываемая в ряде мест речными воротами.

Неподалеку от Porta Flaminia находился древний памятник, называвшийся Trullus, вероятно надгробие, поставленное, по народному поверью, на могиле Нерона. За воротами, по обеим сторонам via Flaminia, также еще находилось множество разрушившихся надгробий. На месте нынешней Piazza del Popolo были поля и сады. Приблизительно там, где сейчас стоит церковь S.Maria dei Miracoli, находился древний памятник, имевший форму пирамиды и называвшийся Meta.

Практически на всем Марсовом поле были разбиты виноградники и огороды. Стадион Домициана, известный в 10 веке под названием Circus Agonalis, лежал в развалинах и служил источником материала для постройки близлежащих церквей — Святой Агнессы и Святого Аполлинария. Рядом со стадионом должны были находиться термы Нерона, расширенные Александром Севером. На их развалинах возник новейший квартал с церквями Святого Евстахия и Святого Луиджи, а также с дворцами Мадама и Джустиани.

По другую сторону Пантеона, на развалинах храма Минервы Халкидской, стояла церковь S.Maria in Minervium, а неподалеку от нее — арка, считавшаяся аркой Камилла, откуда произошло название местности Gamigliano. Находившаяся здесь древняя улица ad duos amantes дала свое имя монастырю Святого Сальватора. Возле монастыря стояли развалины Iseum, храма Исиды, с прекрасными группами Нила и Тибра, хранящимися сейчас в Ватикане.

Ничего неизвестно о состоянии театра Помпея, кроме того, что его развалины еще существовали. Вскользь упоминается цирк Фламиния. Театр Марцелла получил в народе название Antonini. На берегу Тибра, перед церковью Санта Мария ин Космедин, находился порт Рипа Грека.

Далее: Средневековье. 11 век. 1002 — 1046. Новая империя и власть тускуланских графов
Назад: Средневековье. 955 — 1002. Саксонская династия.

Чтобы подписаться на статьи, введите свой email:

0

Средневековье. 955 — 1002. Саксонская династия.

По смерти Альберика его юный, 16-летний сын Октавиан был беспрекословно признан «государем и сенатором всех римлян», унаследовав светскую власть, установленную его отцом. Осенью 955 года умер и Агапит II, после чего римский государь стал еще и папой под именем Иоанна XII. С этого времени смена прежнего имени при возведении в сан папы стала правилом.

Иоанн XII

Иоанн XII не оказался достойным своего отца и не оправдал надежд римлян. Заняв престол в таком незрелом возрасте, он совершенно утратил рассудительность и дал волю распущенности. Латеранский дворец превратился в место разгула, где весело проводили время отпрыски знатных римских семей. Как некогда Калигула возвел в ранг сенатора лошадь, так теперь Иоанн XII, будучи пьяным, совершил посвящение в диаконы на конюшне.

Не обладавший благоразумием своего отца, Иоанн XII, будучи и государем и папой, решил распространить свою власть далеко на юг. Собрав войско, он двинулся на Беневент и Капую, но был принужден герцогом Салернским вернуться обратно. Тем не менее, это не остановило Иоанна. Желая восстановить церковное государство во всем его прежнем объеме, он задумал призвать на помощь германского короля Оттона.

В 961 году Оттон с огромным войском спустился с Альп и отпраздновал Рождество в Павии, а уже 31 января 962 года расположился лагерем перед Римом. 2 февраля он, встреченный с императорскими почестями, торжественно вступил в Леонину и был коронован в базилике Святого Петра. Так через 37 лет была восстановлена императорская власть. Принадлежала она теперь, правда, роду саксонских королей.

Иоанн XII и Оттон I Великий

13 февраля Оттон I, теперь уже император, даровал папе хартию, которой за ним и его преемниками утверждались все права и владения, предоставленные апостольскому престолу прежними договорами с Каролингами. Оригинала хартии не существует, но в архивах Ватикана хранится ее копия, подлинность которой признается новейшими исследованиями, хотя некоторые сомнения и остаются.

Сам Иоанн XII принес присягу верности императору. То же самое сделали и римляне, восстановив таким образом отношения между императором, папой и городом, существовавшие при Каролингах и лишившие римскую аристократию той самостоятельности, к которой она уже привыкла при Альберике. 14 февраля Оттон покинул Рим и направился в Верхнюю Италию, чтобы свергнуть Беренгара, последнего представителя королей итальянской национальности.

Однако папа сразу почувствовал тяжесть императорской власти: освободитель церковного государства оказался его повелителем, решившим быть настоящим императором. Иоанн XII не придумал ничего лучшего, как считать все произошедшее не состоявшимся, и вступил в переговоры с Беренгаром, о чем императорская партия в Риме тут же сообщила Оттону.

Осенью 963 года император оставил замок Сан Леоне, в котором заперся Беренгар, и подошел к Риму. Иоанн решил защищать город и двинулся к Тибру навстречу Оттону, но мужество скоро покинуло папу. Боясь измены, он собрал церковные сокровища и бежал в Кампанью, где скрылся, вероятно, в Тиволи. После этого его приверженцы сложили оружие и предоставили императору заложников. 3 ноября 963 года Оттон во второй раз вступил в Рим.

Собрав духовенство, знать и представителей народа, Оттон заставил их принести клятву в том, что отныне посвящение и даже избрание папы будет проводиться только с согласия его самого или его сына. Так римляне лишились права, в котором видели единственное выражение независимости своего города и на которое не посягали даже Каролинги.

Лев VIII

6 ноября Оттон созвал собор в базилике Святого Петра, где под председательством светской власти должен был состояться суд над обвиняемым папой. По каноническим законам обвиняемого епископа следовало вызвать три раза, но император ограничился двойным приглашением, на которое папа ответил отказом. После этого Оттон выступил и в роли обвинителя, и в роли судьи. Собор высказался за лишение Иоанна XII сана, и папа, не имевший защитника, был объявлен государственным изменником и низложен. Кандидатом на его место император назначил знатного римлянина, который 4 декабря был избран, а 6 декабря посвящен под именем Льва VIII.

Но беспокойные римляне так и не научились вовремя останавливаться — теперь низложенный Иоанн XII стал вызывать у них сочувствие. Желая облегчить городу бремя постоя своих войск, император отправил часть их к Сан Леоне, а сам решил встретить Рождество в Риме. 3 января 964 года колокола неожиданно стали бить набат, и римляне кинулись в Ватикан, где расположился Оттон. Однако оставшиеся императорские воины отбросили нападавших и преследовали римлян до тех пор, пока сам Оттон не положил резне конец. Так закончилось первое восстание римлян против германского императора.

На следующий день они клялись Оттону в верности у гроба апостола, но император, уже зная цену этой клятве, предпочел взять сто заложников. Через неделю, по просьбе Льва VIII, заложники были освобождены, а Оттон двинулся в Сполето, но кровь, пролитая 3 января, не высохла, а стала пищей для ненависти к чужеземцам. Иоанн немедленно вернулся в город, а Лев VIII бежал к императору в Камерино, который, приняв сдавшегося ему Беренгара, уже отпустил большую часть своего войска и не счел возможным немедленно выступить к Риму.

26 февраля Иоанн XII собрал в базилике Святого Петра собор, на котором объявил, что был насильно обречен на двухмесячное изгнание, но теперь вернулся на свой престол и предает проклятию осудивший его собор. Лишив сана поддержавших императора епископов и предав осуждению Льва VIII, Иоанн дал волю своей мести, подвергая физическому насилию и увечьям своих противников.

Оттон провел праздник Пасхи в Камерино в обществе Льва VIII. После этого он направился в Рим, но по дороге получил известие о смерти Иоанна. По некоторым сведениям папа скончался после удара в голову от оскорбленного мужа во время своих похождений.

Римляне, не признававшие папой Льва VIII, провозгласили понтификом кардинала-диакона Бенедикта и отправили к Оттону послов с просьбой о его утверждении. Император же ответил послам, что вернет в Рим законного папу Льва и накажет город в случае неповиновения. Бенедикт V призывал защитников города к сопротивлению, однако начавшийся голод лишил осажденных мужества, и 23 июня они открыли ворота, выдали Бенедикта и снова поклялись в верности у гроба Святого Петра. Вместо жестокой кары Оттон объявил им амнистию.

Лев VIII, по велению императора, созвал в Латеране собор, на котором был помилован проявивший смирение Бенедикт. Унижение папского сана достигло своих крайних пределов, но, вместе с тем, Оттон оказал церкви неоспоримую услугу, отняв возможность избрания папы у местной аристократии. Весьма вероятно, что на этот раз император, уже не довольствуясь присягой римлян, издал декрет, окончательно лишивший их избирательных прав. Эта грамота сохранилась в редакции 11 века, но ее подлинность внушает сомнения в плане подделки в интересах императорских прав.

1 июля 964 года Оттон покинул Рим, забрав с собой Бенедикта, а весной 965 года умер Лев VIII. Теперь римляне не решились избрать его преемника и отправили послов к императору в надежде увидеть своим папой когда-то выбранного ими Бенедикта. Но Бенедикт умер 4 июля, избавив Оттона от неприятной необходимости ответить римлянам отказом, и выбор пал на епископа Нарни, принявшего имя Иоанна XIII и занявшего престол Петра 1 октября 965 года.

Иоанн XIII

И снова против папы был организован заговор, во главе которого теперь встал префект города Петр. Предводители городской милиции схватили Иоанна 16 декабря и заключили его сначала в замок Святого Ангела, а затем переправили в Кампанью. Оттон прибыл в Италию осенью 966 года, и в городе произошла контрреволюция. Префект был вынужден спасаться бегством, а папа вернулся на престол после десятимесячного изгнания.

Город не оказал никакого сопротивления прибывшему императору, но теперь римлянам не было оказано никакой пощады. Рим был подвергнут разграблению императорскими войсками, а руководители восстания сосланы в Германию или казнены. Схваченного же префекта повесили за волосы на Латеранской площади на конной статуе Марка Аврелия.

Пасху 967 года Оттон и папа Иоанн XIII отпраздновали в Равенне, после чего этот город был возвращен церкви вместе с его областью. После этого император призвал в Италию своего сына, тоже Оттона, чтобы обеспечить ему наследование. 24 декабря они вступили в Рим, где Оттон младший получил императорскую корону из рук папы.

Целью императора было восстановление Западной Римской империи. Ее достижению служили подчинение Рима и папства, изгнание из Италии греков и арабов с последующим объединением этой раздробленной страны. Блеск же династии Оттона должен был придать союз с Константинополем, для заключения которого в столицу Восточной империи было отправлено посольство с предложением сочетать браком падчерицу восточного императора Никифора Фоки и сына Оттона.

Никифор, однако, выставил послам совершенно неприемлемые условия союза. Он потребовал от Оттона Равенну, Рим и все примыкающие к ним земли вплоть до провинций Восточной империи. Предлагался и более мягкий вариант, но без вступления в родство, — возвращение Риму свободы. Посольство покинуло Константинополь в конце 968 года.

оттон
Оттон II и Феофано

Выполнить то, в чем Оттону отказал Никифор, согласился его преемник Иоанн Цимисхий, занявший греческий престол в Рождество 969 года. Он дружески принял послов Оттона, и 16-летняя принцесса Феофано была помолвлена с 17-летним Оттоном II. Она прибыла в Рим 14 апреля 972 года. Иоанн XIII короновал и одновременно повенчал ее в присутствии германской, итальянской и римской знати, после чего императорская семья удалилась в Германию.

6 сентября 972 года Иоанн XIII умер, а его преемником стал Бенедикт VI, сын римлянина германского происхождения, что снова привело к внутренним раздорам. Оттон умер 7 мая 973 года, и римляне немедленно восстали против Бенедикта и заменили его своим кандидатом. Юность Оттона II и необходимость для него оставаться в Германии для утверждения там своей власти давали мятежникам надежду на безнаказанность.

Во главе национальной партии стоял могущественный род Кресцентиев, известный с 3 века. Этому роду принадлежали богатые имения в Сабине, а в 967 году Кресцентий упоминается как граф сабинской земли. Когда он поднял восстание, римляне схватили Бенедикта VI и заключили его в замок Святого Ангела, где в июле 974 года задушили. На апостольский престол был возведен Бонифаций VII. Современники изображают его чудовищем, запятнанным в крови своего предшественника. За сообщением о его провозглашении следует и сообщение о его низвержении. Через месяц с небольшим этот папа прихватил церковные сокровища и бежал в Константинополь. Очевидно, что это произошло в связи с победой германской партии.

После бегства Бонифация выбор нового папы оказался трудным делом, и только в октябре 974 года этот сан принял Бенедикт VII. Он проявил заботу в реставрации церквей и монастырей, чего давно не производилось в это бурное для папства время. Среди прочих был восстановлен и монастырь Бонифация и Алексея на Авентине, превратившимся к концу века в школу миссионеров для славянских земель.

Но, конечно, Бенедикту не удалось полностью посвятить себя церковным делам, поскольку необходимость борьбы с противной партией никуда не исчезала. К тому же Риму и Италии все еще внушали страх сарацины, продолжавшие совершать набеги из Сицилии в Калабрию. В результате папа обратился к Оттону II с просьбой о помощи.

оттон
Оттон II Рыжий

Оттон прибыл в Италию осенью 980 года. Он отпраздновал Рождество в Равенне и втупил в Рим только на Пасху 981 года. Сведения о наказании им участников мятежа 974 года нет. Известно лишь, что Кресцентий спасся от наказания, удалившись в монастырь. Юный император покинул Рим летом, отправившись в Южную Италию на войну с греками и сарацинами, оказавшуюся для него неудачной. 13 июля 982 года в битве при Стило от сабель сарацин погиб цвет германской и итальянской знати. Сам император спасся на корабле, доставившем его в Капую.

В июне 983 года в Вероне произошло избрание сына Оттона II, Оттона III, королем Германии и Италии. После этого император снова направился в Южную Италию, но по пути зашел в Рим, где его присутствие было необходимым, поскольку умер Бенедикт VII. Его преемником Оттон II назначил Петра, канцлера из Павии, принявшего после посвящения имя Иоанна XIV.

Едва успев произвести это назначение, Оттон, отдавший множество сил за последние годы, но не обладавший железным здоровьем своего отца, смертельно заболел. Он завещал свои сокровища церквям и бедным, матери и сестре, а также своим воинам, покинувшим отчизну. В присутствии епископов император исповедовался и умер во дворце при базилике Святого Петра 7 декабря 983 года на 28 году жизни. Его гробница находилась на восточной стороне атриума, слева от входа, пока при папе Павле V, во время перестройки базилики, не была уничтожена. Останки императора в присутствии нотариуса переложили в другой мраморный саркофаг, решив, что античный слишком хорош для их хранения и передав его поварам Квиринала в качестве емкости для воды. Гробница же Оттона II сейчас находится в подземельях Ватикана.

Оттону III было всего 3 года, и в Германии ему угрожал честолюбивый родственник, Генрих Баварский, объявивший себя королем. Эти обстоятельства заставили Феофано покинуть враждебный Рим весной 984 года, а римляне снова заговорили о необходимости иметь собственного папу. И такой претендент тут же появился в городе. Это был сбежавший в Константинополь, но все еще имевший своих приверженцев в Риме, Бонифаций VII.

Иоанн XIV был свергнут и заключен в подземелье замка Святого Ангела, где умер через 4 месяца. Бонифаций приказал считать началом своего правления 974 год, но, оставаясь для римлян чужаком и ставленником Константинополя, продержался на престоле только 11 месяцев. Его свергла национальная партия под руководством сына Кресцентия. Труп Бонифация проволокли по городским улицам и бросили у конной статуи Марка Аврелия. Правда, утром его забрала дворцовая прислуга и похоронила по христианскому обряду. Это произошло летом 985 года.

Иоанн XV

На престол вступил ставленник германской партии Иоанн XV, слывший ученым человеком и бывший даже автором нескольких сочинений, что делало его особенно ненавистным для невежественного римского духовенства. Светская же власть в это время находилась в руках Иоанна Кресцентия, принявшего в отсутствии императора титул патриция. Поведение римлян внушало опасения регентше Феофано и побудило ее вернуться в Рим, о чем просил и теснимый своими противниками папа. Мать Оттона III вступила в город в 989 году, и обычно несговорчивая Италия выказала ей полное повиновение. По всей вероятности, между ней и Кресцентием младшим был заключен договор. В Риме Феофано почтила память своего мужа, Оттона II, раздачей милостыни и заупокойными обеднями, а весной 990 года покинула город.

Как видно из всего вышеописанного, папство этого времени совершенно дискредитировало себя. Преступники, занимавшие престол Святого Петра, уничтожили благоговейные чувства к этому престолу не только в Риме, но и во всем христианском мире. Не слишком отличавшийся в лучшую сторону от своих предшественников, корыстолюбивый Иоанн XV тоже вызывал у римлян ненависть.

Феофано умерла 15 июля 991 года и Кресцентий окончательно взял в свои руки управление городом. В 995 году Иоанн XV даже был вынужден бежать в Тусцию к маркграфу Гуго, державшему сторону Германии, и оттуда призывать юного Оттона III к походу на Рим. Известие об этом вынудило римлян призвать папу обратно и примириться с ним. Дождаться Оттона ему, однако, не довелось. Весной 996 года Иоанн XV умер.

оттон
Оттон III

Оттон III с большим войском и многочисленной свитой епископов двинулся к Риму весной 996 года. В Павии он отпраздновал Пасху и узнал о смерти Иоанна XV. В Равенне римские послы сообщили юному королю, что римляне рады его прибытию и готовы услышать королевскую волю в деле выбора нового папы. Очевидно, что Кресцентий не обладал реальным могуществом и способностями бывшего когда-то римским королем Альберика. В реальности он был лишь главой национальной партии.

Оттон III назначил папой 24-летнего Бруно, собственного капеллана и своего двоюродного брата. 3 мая 996 года Бруно вступил на престол под именем Григория V. Впервые этот сан получил человек чисто германского происхождения, а апостольский престол оказался занят саксонской династией. Более того, со времени сирийца Захарии в течение 250 лет только двое пап происходили не из Рима или папской области. Такая победа императорской власти оставила далеко за собой даже все то, что было достигнуто самим Оттоном I Великим.

jnnjy
Григорий V коронует Оттона III

После провозглашения Бруно папой Оттон III направился в Рим, чтобы принять императорскую корону из рук того, кто им же самим был приведен на апостольский престол. Встреченный с почестями, Оттон 21 мая короновался в базилике Святого Петра, что положило конец патрицианству Кресцентия. После 13 лет, в течение которых никто не был облечен саном императора, Рим снова увидел в своих стенах нового августа, которому, правда, было всего 15 лет. Два юных брата, папа и император, могли строить планы на совместное владычество над миром, но этим планам не было суждено сбыться.

25 мая 996 года Оттон III и Григорий V созвали в базилике Святого Петра собор, который должен был усмирить город объединенной силой папской и императорской властей, чтобы устранить помехи плану восстановления всемирной христианской империи. К суду были призваны мятежные римляне, но они подчинились воле Оттона и признали нового папу, и приговор был смягчен. Идеализм юных правителей не позволил им никого осудить на смерть, и даже Кресцентий после принесения им верноподданнической присяги был оставлен жить в Риме как частное лицо. Такая снисходительность делала честь сердцу Григория и Оттона, но никак не их уму.

Успокоив римлян амнистией, Оттон III вернулся в Геманию. Его удаление послужило национальной партии сигналом к очередному восстанию. Граждане Рима видели, что жители и северных и южных городов, в отличие от них, имеют в своих руках и свободу и власть. Это недовольство становилось еще сильнее, когда они вспоминали, кем были их предки. Национальная ненависть римлян к чужеземцам и правлению пап коренилась в самой их природе.

Ряд предшествовавших мятежей заставил власть поступать строго. Множество знатных римлян было удалено с занимаемых ими должностей, а места высших чиновников предоставили решительным сторонникам императора. Григорий V тоже не был свободен от обвинений в раздаче должностей за деньги. Кроме того, новый папа задумал осуществить дисциплинарную реформу церкви, что было воспринято римлянами как очередное насилие над ними. Помилованный как императором, так и папой, Кресцентий, представитель древнего римского рода, снова составил заговор.

Восстание произошло 29 сентября 996 года. Папа бежал в Северную Италию. Здесь, в Павии, в начале 997 года он созвал собор, на котором потребовал от принцев и епископов признания верховной власти римской церкви и отлучения от церкви разбойников и грабителей, в том числе и Кресцентия, что и было исполнено.

В Риме, тем временем, были изгнаны лица, занимавшие места судей, и заменены людьми из национальной партии, а Кресцентий снова объявил себя патрицием римлян. Сознавая недостаточность собственных сил, он начал искать союзников в Константинополе и предложил папскую корону греку Филагату, подкрепив свое предложение большой суммой денег. В мае 997 года Филагат принял сан под именем Иоанна XVI.

Если бы на Константинопольском троне в это время находился решительный император, он попытался бы завладеть Римом. Однако, ничего подобного не произошло, и Филагат скоро пожалел о своей авантюре. Григорий V отнесся к похитителю своего престола с презрением, и все епископы Италии, Германии и Франции подвергли грека отлучению от церкви. Римлянам же, находящимся под властью узурпатора, пришлось признать его папой.

Оттон III со своей свитой. Миниатюря из Мюнхенского Евангелия Оттона III. Около 1000 года

В конце 997 года Оттон III был встречен папой Григорием в Павии. Отпраздновав здесь Рождество, они направились в Рим, которого достигли в феврале 998 года. Городские ворота были открыты, и только замок Святого Ангела был занят Кресцентием и его людьми, готовыми оказывать сопротивление до конца. Филагат бежал в Кампанью, но был отыскан императорскими всадниками, которые отрезали ему нос, уши и язык, вырвали глаза и приволокли в Рим, где заточили в монастырскую келью.

Беспрепятственно вступив в город, Оттон отсрочил штурм замка и спокойно занялся судопроизводством в Латеране и раздачей грамот церквям и монастырям. В марте папа созвал в Латеране собор, на котором предстал изувеченный антипапа. Филагата лишили всех его санов, посадили на осла, лицом к хвосту, и в сопровождении шумной толпы повезли по городу. После этого Филагата заключили в темницу, и его дальнейшая судьба не известна.

Запертый в замке Святого Ангела, Кресцентий не имел никакой надежды на спасение, но не был брошен своими соратниками. Он отбил несколько штурмов, вынудив Оттона приступить к планомерной осаде крепости. 29 апреля 998 года замок был взят, а Кресцентий обезглавлен прямо на стене, сброшен вниз и повешен у подножия холма Монте Марио, по которому спускались к Риму пилигримы с севера.

Жестокий суд Оттона III навел на римлян панику. Еще до наступления лета император покинул город и направился в Верхнюю Италию. Однако, терзаемый воспоминаниями о жестокой казни римских мятежников, в ноябре он снова оказывается в Риме, а затем идет паломником к святыням Южной Италии, по словам некоторых летописцев, босым. Здесь были восстановлены вассальные к императору отношения лагобардских князей — ему принесли присягу Капуя, Беневент, Салерно и Неаполь. В это время умер (возможно от яда) Григорий V, и Оттон поспешил назад в Рим, куда прибыл в конце марта.

Сильвестр II

Город был спокоен и терпеливо ожидал, когда император назначит преемника умершему папе. Выбор Оттона пал на француза Герберта, архиепископа Равенны и своего учителя. Это назначение делало честь Оттону, но унижало римское духовенство. Будучи человеком ученым, новый папа, принявший при посвящении в апреле 999 года имя Сильвестра II, подверг жестокой критике грубое невежество своих предшественников и тот мрак варварства, в который был погружен Рим. В лице Оттона III Сильвестр II встретил полную готовность к проведению церковной реформы, задуманной Григорием V. Епископам было сообщено, что новый папа будет беспощадно преследовать симонию и разврат, дабы сан епископа, ничем не запятнанный, снова встал выше власти королей.

В декабре 999 года Оттон покинул Рим и направился в Германию, куда его призывали дела, поскольку приближался внушавший опасения 1000 год. Однако уже в июле император вернулся в Италию. 1000 год христианской эры наступил, и мир не погиб, как того страшилось суеверное человечество, а в Риме снова пробудился дух мятежа. Извещенный об опасном положении дел в Вечном Городе, император в октябре направился в него с войском. Разместившись в Риме в своем замке на Авентине, он решил устроить здесь свою постоянную резиденцию.

На Тибрском острове Оттон построил базилику в честь особо почитаемого им Святого Адальберта. Освящение базилики провел епископ Порто, к епархии которого принадлежал остров. В то время здесь еще существовали остатки храма Эскулапа, которому в античности был посвящен остров, и эти руины пошли на строительство новой базилики. Здесь захоронили мощи Святого Варфоломея (это был обман, и мощи принадлежали Павлину Нольскому, о чем император вскоре узнал), а церковь получила название Святых Адальберта и Павлина. Поскольку Адальберт был чехом, т.е. варваром в понимании римлян, горожане ничего не хотели о нем слышать и вскоре стали утверждать, что в базилике захоронен Святой Варфоломей. Когда в 1113 году произошло восстановление церкви, о Святом Адальберте уже нигде не упоминалось. Сейчас эта базилика — единственное сооружение, оставшееся в Риме от Оттона III. Она неоднократно перестраивалась, но колокольня и 14 античных гранитных колонн относятся ко времени Оттона.

Из ближайших к Риму провинциальных городов относительной независимостью пользовался Тибур, называвшийся в то время Тибори, откуда произошло современное Тиволи. Этот город в незапамятные времена был колонией Альба Лонги, считавшейся матерью самого Рима. С ним же были связаны блестящие имена императорского Рима. Именно здесь начались новые беспорядки.

Защищая свою независимость, тиволийцы убили герцога Маццолина, посланного им Оттоном правителем. Император осадил город, и проявившееся было мужество вскоре покинуло его жителей. Папа Сильвестр II выступил посредником и сумел уговорить город покориться, а императора пощадить горожан. Оттон велел разрушить только часть стен и взял заложников. Но тут примеру Тиволи последовали римляне. Ворота были заперты, часть людей императора изрублена, а дворец на Авентине осажден.

Пробыв взаперти три дня, Оттон решил пробиваться к своим войскам, а тем временем герцоги Генрих и Гуго вели переговоры с восставшими. После долгих усилий им удалось уговорить римлян отступить и впустить герцогов в город. На следующий день Оттон, стоя на башне обратился к римлянам с речью, полной горького разочарования. Эта речь произвела на собравшихся потрясающее впечатление. После глубокого молчания толпа издала общий крик, схватила виновников восстания и бросила их, полумертвых, к ногам императора.

Император, однако, впал в глубокую меланхолию. Как когда-то Теодорих, он понял, что навсегда останется чужим для этого города, и покинул Рим, в котором уже назревала очередная смута, 16 февраля 1001 года. Рим опять был свободен. Главой народа стал Григорий Тускуланский, внук знаменитого Альберика, род которого, по иронии судьбы, был снова возвышен Оттоном. В руки Григория и перешло управление городом. Оттон же направился к северу дожидаться свежие войска из Германии и встретил Пасху в монастыре Классиса около Равенны.

оттон
Могила Оттона III в Ахене

Собрав войска, император двинулся на Рим. 4 июня он был в базилике Святого Павла, 19 июля — в Альбанских горах, 30 июля — в Патерно. Оттон то появлялся перед городом, то опустошал римскую область, пока не был вынужден отправиться на юг возмутившимися там против него правителями. Он обложил и взял приступом Беневент, а осенью ушел в Равенну.

Наступил 1002 год. Император получил весть из Германии о растущем недовольстве народа пропавшим в Италии государем. Изнуряемый лихорадкой, он в январе удалился в Патерно. Человек, мечтавший о возрождении всемирной Римской империи, умирал в небольшом замке, преследуемый высокомерием римских вассалов. Папа Сильвестр причастил императора, и Оттон III скончался 23 января 1002 года в возрасте 22 лет. Соотечественники похоронили его тело в Ахене, в соборе Карла Великого.

Далее: Рим в 10 веке
Назад: Средневековье. 901- 954. Альберик, король Рима.

Чтобы подписаться на статьи, введите свой email:

0

Средневековье. 901- 954. Альберик, король Рима.

Людовик Прованский

С падением империи Каролингов и ослаблением, в связи с этим, папской власти самостоятельное значение начала приобретать история городской знати. Рим был охвачен партийными раздорами, не сдерживаемыми более рукой императора. В начале 901 года папа Бенедикт IV короновал призванного итальянцами Людовика Прованского. Летом 903 года Бенедикт умер и его место занял Лев V, низвергнутый уже через месяц кардиналом Христофором. Спустя несколько месяцев и сам Христофор был заключен в монастырь, где и погиб. Так с 896 по 904 годы на папском престоле побывало восемь (!) человек, что может дать некоторое представление о хаосе, царившем в городе.

Мало-помалу одному из знатных римских родов удалось захватить власть в свои руки. К этому роду принадлежал кардинал Сергий, находившийся с 899 года в изгнании противник Иоанна IX. Летопись говорит о том, что Сергий был избран на престол Петра по просьбе народа, однако не подлежит сомнению, что произойти это могло лишь после подавления враждебных ему кардиналов. Сан папы Сергий III получил в январе 904 года. Он тут же снова осудил Формоза, а своих предшественников, Льва V и Христофора оставил погибать в заточении.

Историки Церкви предают проклятию память о Сергии III как о чудовище, и тем не менее, нельзя не признать за ним определенных заслуг. Не имея апостольских добродетелей, Сергий оставался папой целых семь лет, дав городу некоторое спокойствие в эти бурные времена. Существуют документы, удостоверяющие восстановление Сергием Латеранской базилики. Семь лет она пролежала грудой развалин, в которых не переставали рыться горожане, разыскивая и похищая оставшиеся ценности. Именно тогда исчезли произведения древнего христианского искусства, принесенные в дар базилике императором Константином и составлявшие ее славу.

Сергий III

Вместе с тем римский народ требовал восстановления своего самого священного храма. Если базилика Святого Петра стала центральным местом Рима в вопросах политики и догм, то Латеранская базилика была хранилищем реликвий, главой и матерью христианских церквей. Спокойствие, данное городу папой-тираном, позволило Сергию возвести здание, снова наполнившееся историческими памятниками и простоявшее 400 лет, пока снова не было уничтожено, на этот раз уже пожаром.

Фундамент древней церкви был сохранен, и ее размеры остались прежними. Добавился лишь 10-колонный портик, а неф разделили на пять рядов. Название базилики в честь Спасителя сохранили, но покровителем ее был объявлен Святой Иоанн Креститель, как было замыслено еще императором Константином. В течение двух веков после Сергия III папы завещали хоронить себя именно здесь, а не в Святом Петре.

В 905 году Людовик Прованский был ослеплен Беренгаром и отправлен на родину, совершенно исчезнув из истории Италии. Сам же Беренгар не мог получить корону из-за царившей в стране смуты и нежелания римских аристократов иметь какого-либо императора вообще. В 911 году умер Сергий III. За ним последовали еще два папы, Анастасий II и Ландо, правившие недолго и не оставившие после себя никаких следов. Наконец, в 914 году на престол вступил Иоанн X, замечательный человек, продержавшийся у власти целых 14 лет.

Саном папы Иоанн X был обязан могущественной римлянке Феодоре, принадлежавшей к господствовавшей тогда в Риме партии аристократов и управлявшей городом, по свидетельству историков, единовластно и с энергией мужчины. Ее мужем был Феофилакт, консул и герцог, приобретший в начале 10 века большую власть в городе. Если в 901 году его имя упоминается в одном ряду с другими знатными римлянами, то при слабых преемниках Сергия III Феофилакт уже имеет особый титул «консула и сенатора римлян».

Нет никаких доказательств того, что в эту эпоху римляне ежегодно избирали консулов, как в античные времена, но не подлежит сомнению тот факт, что после падения империи Каролингов городское управление перешло в руки светских людей. Аристократия освободилась из-под давления императорской власти и вынудила пап признать за ней значительные вольности. Древний сенат будто возрождался в лице городской знати, а патрициат был возвращен консулам, которые стремились сделать этот сан наследственным.

«Консул римлян» избирался из среды знати как старший и утверждался папой. Этот глава аристократов в качестве патриция получал городское управление и назывался также Senator Romanorum. Именно таким человеком стал Феофилакт, чем и объясняется могущество его жены Феодоры, называвшей себя Senatrix. Их дочь, Марозия, как поговаривали, родила папе Сергию III ребенка, ставшего впоследствии папой Иоанном XI. Она же ввела в семью Феофилакта нового человека, Альберика, судя по имени — лангобардского происхождения.

Откуда взялся Альберик, неизвестно, но уже в 897 году он становится маркграфом Камерино и могущественным соседом Рима, а еще через несколько лет женится на Марозии. Скорее всего этот брачный союз был устроен Сергием III для превращения опасного соседа в союзника. Вот здесь для Рима и наступила новая эпоха, значение в которой имели, правда, не столько Феофилакт и Альберик, сколько их жены. Этому темному периоду в истории города было дано название порнократии или эпохи блудниц, а римская церковь того времени представлялась католикам не больше, как «непотребным домом».

Иоанн X

Иоанн X вступил на папский престол весной 914 года. Однако, хоть и получив свой сан по милости Феодоры и Феофилакта, он проявил сильный и независимый характер и стал первым государственным человеком своего времени, когда сарацины снова стали наводить на Рим трепет. Борьба с ними герцогов Беневента, Капуи и Салерно не давала никаких результатов, и разорение и опустошение Кампаньи, Сабины и Тусции продолжалось изо дня в день.

Благодаря восстановленным прежними папами городским стенам Рим был в безопасности, но вся окружавшая город местность превратилась в пожарище. В документах того времени нередко упоминаются покинутые церкви, даже находившиеся в непосредственной близости от Рима. Ни один пилигрим не мог более попасть в святые места, а центральная власть совершенно не действовала в этих провинциях. Каждый их город, каждый замок и каждое аббатство были предоставлены своим собственным силам.

В лице Иоанна X сарацины встретили своего самого серьезного врага, для которого спасение Рима означало спасение самой Церкви. Помня, чем некогда была для Италии императорская власть, Иоанн решил восстановить ее. Слепой Людовик Прованский еще значился номинальным императором, но для Италии уже не имел никакого значения. Надежды национальной партии были сосредоточены на Беренгаре, и папа объявил себя ее сторонником.

Беренгар

Получив приглашение Иоанна, Беренгар отправился в Рим в ноябре. Оказанная ему торжественная встреча свидетельствует о том, что папе удалось склонить римлян в пользу своего избранника. Беренгара приветствовали представители сената и цехов, а также городские нищие. Отдельно упомянуты двое молодых людей — брат папы и сын консула Феофилакта. Таким образом папа и консул представляли через посредников две ветви власти, церковную и светскую. Сам папа, как всегда в таких случаях, ожидал короля на лестнице базилики Святого Петра.

После присяги короля быть защитником Церкви двери базилики открылись, и в исповедальне прошло моление. Затем короля отвели в Латеранский дворец. В начале декабря 915 года на Беренгара была возложена императорская корона (с нарушением прав слепого Людовика III), и у Италии снова появилась надежда на независимость и внутренний порядок.

После этого между Беренгаром, герцогами Нижней Италии и Константинополем состоялось соглашение о совместных действиях против сарацин. Правда сам император не встал во главе союзного войска — неотложные дела потребовали его присутствия в Верхней Италии, куда он отбыл сразу после заключения соглашения.

В распоряжение папы были предоставлены войска из Тосканы, Сполето и Камерино. К ним он присоединил римскую милицию и ополчения из Лациума, Тусции, Сабины и других областей, принадлежавших Церкви. Начальниками этого соединенного войска были Феофилакт и Альберик. Юный константинопольский император Константин построил флот и отдал его под командование Николая Пицингли, который весной 916 года убедил вступить в образовавшуюся лигу герцогов Гаэты и Неаполя и расположил свои корабли в устье Гарильяно.

Сухопутные войска Южной Италии заняли позицию со стороны моря, у подножия укрепления сарацин. Войска папы, вытеснившие противника из Сабины, Кампаньи и Тиволи, подошли со стороны материка. Осада началась в июне 916 года. После двух месяцев безуспешного ожидания помощи из Сицилии магометане подожгли свой лагерь и бросились в горы, но были частью убиты, а частью взяты в плен. Так исчезло разбойничье гнездо, более 30 лет наводившее ужас на Италию, а Иоанн X вернулся в Рим как триумфатор.

Благополучие это, однако, продолжалось недолго. Беспокойная аристократия Тусции и Ломбардии подняли мятеж против императора. Им не было никакого дела до национального единства Италии, и они снова призвали в свою страну чужеземца, на этот раз короля Бургундии, Рудольфа. Борясь с мятежниками, Беренгар также был вынужден прибегнуть к помощи чужаков — наводивших на соседей ужас венгров.

Беренгар погиб в 924 году в Вероне от руки убийцы. Он был третьим и последним национальным императором Италии (первые двое — Гвидо и Ламберт). Императорский сан был восстановлен лишь спустя 37 лет, но наследовали его уже короли германской национальности. Раздираемая партиями и тиранами, Италия так и не смогла завоевать себе независимость. На полуострове воцарилась анархия. Города пылали в огне, а их жители спасались бегством. Венгры сожгли даже Павию, древнюю лангобардскую столицу, и не раз появлялись под стенами Рима.

Марозия

Побуждаемый своей честолюбивой женой, Марозией, Альберик порвал отношения с папой, подчинил себе войско и деспотически распоряжался в Риме, пока, наконец, не был изгнан из города. Укрепившись в своих владениях, он стал искать помощи у венгров, но разъяренная этим римская милиция сумела овладеть его замком, и Альберик был убит. Совсем другая судьба ожидала его сына, тоже Альберика.

Рудольф Бургундский удерживал корону три года, после чего был свергнут партией еще одной могущественной женщины, Ирменгарды, внучки той самой Вальдрады, ради которой Лотарь Лотарингский изгнал свою жену (см. Средневековье. 844-872). Хроники того времени утверждают, что Ирменгарда своей красотой не уступала ни греческой Елене, ни египетской Клеопатре, а епископы, графы и короли покорно склонялись к ее ногам. Успев завлечь Рудольфа Бургундского, она сняла с его головы ломбардскую корону и возложила ее на своего сводного брата Гуго Прованского, что возбудило к Рудольфу презрение у всей ломбардской знати.

Стесненный в Риме партией Марозии, папа также сосредоточил свои надежды на Гуго. В 926 году в Павии Гуго был провозглашен королем Италии, после чего встретился с папой в Мантуи, где и заключил с ним договор. Условием получения императорской короны было освобождение Иоанна X от его врагов в Риме. Однако Марозии стали известны эти планы и она решила искать опору в другом брате Ирменгарды, тусцийском маркграфе Гвидо, предложив ему свою руку. Гвидо, конечно, не пренебрег предложением богатой римской «сенаторши», вместе с которой к нему могла перейти и власть над городом.

По возвращении в Рим папа встретил только врагов, но сумел продержаться на престоле еще два года, что служит лучшим доказательством его ума и энергии. Вооруженной опорой Иоанна стал его брат Петр, вставший во главе городского управления. Лишь после того, как Гвидо и Марозия скрытно собрали войска в городе и напали на Латеран, Петр был изгнан в Горту. Здесь он призвал венгров и сумел пробиться с ними к папе, но был изрублен римским народом, приведенным в отчаяние теми опустошениями, которые венгры произвели в стране. Иоанн был схвачен и заключен в замок Святого Ангела. Это произошло летом 928 года, а на следующий год Иоанн X или умер от голода, или был задушен.

Так закончилась жизнь человека, стремившегося к благополучию Рима. Его судьба оказалась тесно связанной с двумя женщинами, матерью и дочерью, Феодорой и Марозией, одна из которых возвела его на престол, а другая свергла и лишила жизни. Участие в его карьере этих двух особ, оставивших после себя дурную славу, послужило основанием для многих историков Церкви предать его память проклятию, между тем как греховность папы утверждалась только молвой, а выдающиеся способности имели реальное историческое значение.

В церковных актах Иоанн X прославлен как реформатор монашества, а освобождение им Италии от сарацин, несомненно, является одним из величайших деяний своего времени. Тем не менее, в Риме нет ни одного памятника этому человеку.

Иоанн XI

За Иоанном X последовали два папы, понтификат которых остался в полном забвении, Лев VI и Стефан VII. И вот, в 931 году, на престол Святого Петра вступил сын Марозии, Иоанн XI, отцом которого считался Сергий III. С этого момента власть Марозии стала неограниченной. Гвидо Тусцийский уже умер, и Марозия направила свои честолюбивые помыслы на Гуго, короля Италии. Не менее честолюбивый и порочный Гуго принял предложенную ему руку.

Вступая в Рим в марте 932 года, Гуго подчинился законам города, разместив войска за его пределами и въехав за стены лишь в сопровождении свиты рыцарей. Духовенство и знать встретили его с королевскими почестями. Торжественное бракосочетание произошло в мавзолее императора Адриана, давно превращенном в укрепленный замок (замок Святого Ангела), но все еще содержавшем в себе порфировый саркофаг с телом императора.

Свадьба Марозии и Гуго

Имея в своих руках самый укрепленный замок города и будучи уверенным в скором обладании императорской короной, Гуго быстро вошел в роль надменного властителя. Он стал презрительно обходиться с римской знатью и, однажды, смертельно оскорбил своего пасынка, Альберика, ударив его по лицу. Пылая мщением, Альберик выбежал из замка, созвал римлян и воодушевил их речью о невероятном позоре, которому они подвергают себя, повинуясь женщине и позволяя править собой бургундцам, бывшим некогда римскими рабами.

Воспоминания о древнем величии Рима воспламенили горожан. Давно готовые к возмущению римляне пришли в неистовство. Народ схватился за оружие и, закрыв городские ворота от войск Гуго, бросился на приступ замка. Не надеясь выдержать осаду, король ночью спустился по веревке за стену Ватикана и поспешил к своим войскам. Отступив с ними в Ломбардию, он, покрытый позором, потерял честь, жену и императорскую корону. Город был свободен и ликовал. Римляне в один заход освободились и от короля, и от императора, и от светской власти папы. Римским государем был провозглашен Альберик, и первым его делом стало заключение матери в тюрьму, а брата, папу Иоанна XI, – под стражу в Латеране.

Основа произошедшего переворота была аристократической, и Рим стал республикой знати. События 932 года свергли незаконную власть женщины, опиравшейся на могущество рода, но сделали главой города ее наследника. Рим становился светским государством, а папе предоставлялась лишь духовная власть, как это и было раньше. Новому главе не было присвоено звание патриция, поскольку давно уже оно было связано с представлением о наместничестве, удостоверяя собой существование стоявшей над ним верховной власти. Альберику был дан титул Princeps atque omnium Romanorum senator (государь и сенатор всех римлян).

Следует отметить, что новое появление на арене истории титула «сенатор» вовсе не означало восстановление сената, как государственного института. Просто, с восстановлением римской империи и новым появлением титула императора, приобрели живость воспоминания о старине. Римской знати всего лишь льстило обладание титулом сенатора.

Альберик, сильный богатством своих владений, вассалами и обладанием замком Святого Ангела, привлек на свою сторону римскую знать преимуществом независимости. Знати были предоставлены высшие административные посты и право участия в общественных делах. Вообще же в Риме в то время не было образованного и деятельного среднего класса — его население состояло из духовенства, аристократии и простого народа. У ремесленников и купцов еще не возникала мысль о том, что и они имеют право на участии в управлении городом. Лишь при избрании папы они подавали свой голос, да еще собирались на заседания цехов.

Для укрепления своего положения Альберику оставалось сосредоточить свое внимание на организации военных сил. Городскую милицию он привлек на свою сторону, взяв на себя верховное командование над ней и уплату ей жалования. Милиция также была усилена и реорганизована. Возможно, именно при Альберике Рим был поделен на новые 12 округов, в каждом из которых был учрежден полк милиции со своим начальником. Знать, духовенство и римский народ присягнули Альберику в верности, и с этого момента он стал монархом города и всей принадлежащей городу области.

Летописцы того времени недовольны Альбериком лишь по причине лишения им папы светской власти, а узурпатором его считали только приверженцы германской империи. Однако германской империи, фактически, уже не существовало, а король Италии не имел на Рим никаких прав. Как раньше римляне избирали папу, так теперь они избрали себе государя и передали ему светскую власть. Сам же Альберик, проявив мудрость, не стал ослеплять себя честолюбивыми помыслами и ограничился титулом «государя и сенатора всех римлян», и город долгое время пользовался безопасностью и внутренним спокойствием.

Бежавший Гуго не успокоился и, желая отомстить за свое поражение, в 933 году подошел с войском к Риму. Осада города не дала результатов, и Гуго довольствовался опустошением его окрестностей. В следующий раз Гуго появился здесь в 936 году, но снова потерпел неудачу, после которой был вынужден заключить с Альбериком мир. Пытаясь усыпить бдительность своего пасынка, король решил выдать за него свою дочь Альду, но перехитрил себя сам — Альберик принял невесту и дал убежище возмутившимся вассалам Гуго, но самого его в город не пустил.

Лишенный власти над городом, папа Иоанн XI умер в начале 936 года, и его преемником стал бенедиктинский монах Лев VII, годы понтификата которого не отмечены какими-либо значимыми событиями. В 939 году Лев VII умер и на его место заступил Стефан VII, так же не оставивший после себя ничего примечательного. Видимо, дело в том, что при Альберике папы лишь подписывали свое имя на буллах. После смерти Стефана VIII в 943 году Альберик назначил папой Марина II, все три года своего понтификата не решавшегося сделать ни одного самостоятельного шага.

В 941 году под стенами Рима снова появился Гуго. Он провел здесь всю зиму, но ни угрозами, ни попытками подкупа не добился открытия ворот. Наконец, в Ломбардии вспыхнуло восстание уставшей от тирании Гуго знати, вынудившее короля удалиться в Прованс, оставив корону Италии своему сыну Лотарю. В 946 году Гуго официально отказался от всех своих притязаний, предоставив власть над Римом Альберику. В марте 946 года умер Марин II, и ему наследовал Агапит II, с которого папство даже начало восстанавливать свою силу.

Агапит II

22 ноября 950 года умер юный король Лотарь и корону Ломбардии возложил на себя Беренгар Иврийский, велев короновать и своего сына Адальберта. Казалось, у Италии опять появилось сразу два национальных короля, но совершенно неожиданно произошел полный переворот. Приверженцы партии Лотаря и недовольный своим положением папа Агапит в очередной раз призвали в Италию чужеземца — германского короля Оттона, претендовавшего на славу Карла Великого.

Оттон I спустился с Альп якобы для паломничества в Рим. В 952 году он отправил к папе послов для согласования своего посещения города, однако получил решительный отказ от Альберика и спокойно вернулся в Германию. После этого Беренгар вместе со своим сыном явился на имперский сейм в Аугсбурге и снова получил там ломбардскую корону, но теперь как вассал Германии. Своей столицей он избрал почти забытую к тому времени Равенну. Так Верхняя Италия снова попала в зависимость от германской империи.

Альберик умер в 954 году в расцвете своих сил. Почувствовав приближение своей кончины, он поспешил в базилику Святого Петра и перед исповедальней апостола взял со знатных римлян клятву в том, что после смерти Агапита II они изберут папой Октавиана, сына и наследника Альберика. Забегая вперед, отметим, что род этого сильного и мудрого человека не закончился с его сыном, а размножился многими ветвями и в 11 веке во второй раз приобрел власть над Римом в лице графов Тускуланских.

Далее: Средневековье. 955 — 1002. Саксонская династия.

Назад: Средневековье. 872-900. Закат династии Каролингов

Чтобы подписаться на статьи, введите свой email:

0
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Генерация пароля