Архив рубрики: Ранняя Республика

Ранняя Республика. Основные события

(Все даты — до н.э.)

Вспомним основные события истории Рима периода, определяемого, как Ранняя Республика (509-265 годы). Этот период начинается с изгнания последнего царя и заканчивается подчинением Римом своей власти всего Италийского полуострова.

509 годИзгнание царя и установление республиканской формы правления.

508 годЗаключение первого договора о дружбе с Карфагеном.

496 годНачало Первой Латинской войны. Победа над латинами у Регилльского озера. Возведение в честь этой победы храма Кастора и Поллукса на Форуме.

495 годСмерть последнего «законного» царя Луция Тарквиния Гордого.

494 годУход плебеев на Священную гору после отказа Сената удовлетворить их требования решения проблемы долгов.

493 годОкончание Первой Латинской войны. Заключение договора о союзе с латинами. Учреждение должности народных трибунов. Постройка на Авентинском холме храма Цереры — богини урожая и плодородия.

477 годВзятие этрусками Яникульского холма.

476 годОсвобождение Яникульского холма.

471 годУвеличение числа народных трибунов до 5.

467 годСоздание первой колонии в соседнем городе Антии и раздача там земли плебеям.

465 годПерепись населения (ценз) в Риме. Насчитано 104 714 граждан исключая вдов и сирот.

460 год — Захват изгнанниками и рабами Капитолия и крепости. Подавление мятежа.

459 год — Перепись населения — 117 319 граждан.

457 годУвеличение числа народных трибунов до 10.

456 год — Раздача плебеям земли на малозаселенном Авентинском холме.

454 год — Отправка послов в Афины для переписи законов Солона.

451 год — Замена консулов на децимвиров (10 чел) на время принятия законов. Выставлены на обозрение народа для обсуждения привезенные из Афин 10 таблиц законов.

449 год — Добавлены еще 2 таблицы законов. Второй уход плебеев на Священную гору в протест против власти децемвиров. Сложение полномочий децимвиров. Восстановление власти народных трибунов. Окончательное принятие «Законов 12 таблиц».

445 год — Разрешение браков между плебеями и патрициями.

443 год Учреждение цензуры.

442 год — Создание колонии в Ардее.

433 год — Учреждение должности военных трибунов с консульской властью.

431 год — Решающая победа над эквами.

421 год — Плебеи получают право занимать должность квестора.

405 год — Начало осады Вей.

403 год — Первая выплата жалования армии.

392 год — Взятие и уничтожение этрусского города Вейи. Постройка на Авентинском холме храма Юноны Царицы.

390 год — Разрушение Рима галлами.

378 год — Начало возведения городской стены, названной впоследствии Сервиевой.

367 год — Закон о выборе одного консула из плебеев. Учреждение претуры и курульного эдильства. Восстановление института консульства.

366 год — Возведение на Форуме храма Конкордии.

358 год — Возрождение римско-латинского союза.

356 год — Выбор первого диктатора из плебеев.

348 год — Второй договор о дружбе с Карфагеном.

344 год — Постройка и освящение храма Юноны Монеты.

343 год — Присоединение Кампании и начало Первой Самнитской войны.

341 год — Окончание Первой Самнитской войны. Закон Луция Генуция о возможности выбора обоих консулов из плебеев.

340 год — Требование латинов избрания из их числа одного консула и мест в римском сенате. Начало Второй Латинской войны.

339 год — Закон Квинта Публилия Филона — решения, принятые собраниями плебса (плебисциты), получают силу закона.

338 год — Окончание Второй Латинской войны. Присоединение части латинских земель и предоставление римского гражданства жителям ряда латинских городов.

327 год — Начало Второй Самнитской войны.

326 год — Законом Петелия и Папирия запрещены порабощение граждан и долговая кабала. Так же запрещено подвергать римских граждан пыткам и телесным наказаниям.

321 год — Захват самнитами римских легионов в Кавдинском ущелье и заключение позорного для римлян перемирия.

312 год — Цензор Аппий Клавдий проводит в город воду и строит дорогу из Рима в Капую.

306 год — Постройка храма богини Спасения на Квиринале.

304 год — Окончание Второй Самнитской войны. Образование четырех «городских» триб из безденежных плебеев.

300 год — По плебисциту братьев Огульниев плебеи получают доступ в жреческие коллегии понтификов и авгуров.

298 год — Нападение кельтов и начало Третьей Самнитской войны.

290 год — Разорение Самния и окончание Третьей Самнитской войны. Начало чекана первых монет республики.

287 год — Уход плебеев на Яникул из-за тяжелого экономического положения мелких хозяйств. Подтверждение обладания силой закона решений плебейских советов.

280 год — Начало Войны с Тарентом. Приглашение тарентийцами эпирского царя Пирра для противостояния римлянам. Фактически, первое столкновение римлян с иноземной армией. Поражения в прямых столкновениях.

278 год — Уход Пирра на Сицилию. Третий договор Рима с Карфагеном.

276 год — Возвращение Пирра из Сицилии.

275 год — Победа римлян над армией Пирра. Уход Пирра из Италии.

272 годРазрушение Тарента. Завоевание всей Южной Италии.

265 год — Завоевание Северной Италии вплоть до границ с Галлией.

За 244 года своего существования Республика превратилась из небольшого города с одной колонией на побережье (Остия) в главу федерации италийских племен, а фактически — в хозяина всего италийского полуострова.

Далее: Поздняя римская республика. Расширение территории. Часть 1 (265-200 годы до н.э.)
Назад: Ранняя республика. Архитектура. Часть 3. Инженерные сооружения.

Чтобы подписаться на статьи, введите свой email:

Ранняя республика. Архитектура. Часть 3. Инженерные сооружения

(Все даты — до н.э.)

Наиболее замечательными сооружениями этого периода безусловно являются сооружения инженерные. В отличие от храмов и жилых домов их основным строительным материалом был камень, а не глина и дерево. Благодаря этому ряд из этих сооружений в том или ином виде сохранился до нашего времени.

К самому началу 4 века до н.э., согласно литературным источникам, относится постройка римлянами замечательного водоотвода Альбанского озера, который в несколько реконструированном виде функционирует и в наше время. По преданию, водоотвод построен под руководством пленного этруска, жителя города Вейи, который римляне осаждали в это время. Действительно, в древнейших его частях обращает на себя внимание этрусский характер общего замысла и каменной кладки. Туннель имеет ширину 1,2 м при высоте 1,8—2 м. Его длина достигает 1 200 м. Проем для выпуска воды имеет прямоугольную форму. Одна опора на половину высоты высечена в породе и дополнена всего двумя рядами громадных блоков. Другая состоит из рядов кладки.

Выходное отверстие водоотвода Альбанского озера (начало IV века до н. э.)
Выходное отверстие водоотвода Альбанского озера

Для предотвращения опасности, грозившей существованию Рима во время галльского нашествия, в 379 году была начата постройка новой, грандиозной городской стены, законченной в основном в 352 году. Стена республиканского Рима представляет собой одно из самых замечательных произведений инженерного искусства античности. В преданиях и древних источниках ее постройка приписывается царю Рима, Сервию Туллию, и по традиции она сохранила название Сервиевой стены. Тем не менее можно считать твердо установленной ее принадлежность к 4 веку до н. э., т.е. ко времени республики.

сервиева стена
Сервиева стена

На всем своем протяжении она состояла из главной, наружной каменной стены и из опиравшегося на нее мощного земляного вала, который со стороны города был подперт другой, менее высокой стеной. Высота и объем вала уменьшались на тех участках, где поперечный профиль был более крутым. Главная, наружная стена сложена из прямоугольных блоков туфа. Все блоки имеют один размер: 60 х 60 см в поперечном сечении и 1,2—1,3 м в длину. На некоторых участках стена еще и сейчас сохранилась на высоту около 8 м и поражает монументальностью и лаконичностью своей архитектуры. В кольцо стены, кроме старых частей города, впоследствии был включен Авентин. Стена на Авентине выделяется своей грандиозностью, тщательностью исполнения и хорошей сохранностью.

сервиева стена
Сервиева стена

Кольцо стены прерывалось у Капитолия. Здесь в состав оборонительного кольца входили грандиозные субструкции площадки Капитолийского храма, служившие одновременно и подпорной, и оборонной стеной. При помощи субструкций была создана грандиозная площадка (около 13 000 м2), на которой, кроме храма Юпитера Капитолийского (3 300 м2), размещалось несколько других более поздних малых храмов и святилищ. Подий древнего храма Юпитера подходил к краю этой площадки только в северо-западном углу. С этой стороны площадка была совершенно недоступна, и здесь стена могла быть прерванной.

Система кладки Сервиевой стены впоследствии была применена в укреплениях многих этрусских городов, но ее осуществление впервые и в наиболее широком масштабе имело место в Риме. В этрусских же городах такая кладка с чередованием тычковых и ложковых рядов появляется только в стенах, построенных после покорения их Римом, и уже часто связана с арочным перекрытием ворот. Вместе с тем, по грандиозному размаху и высокому техническому умению, Сервиева стена тесно связана с этрусским строительным искусством. Восприняв лучшие традиции этрусского строительства, римляне осуществили сооружение, сделавшее их столицу самой передовой по оборонительной технике в античном мире.

В том же 4 веке до н.э. была осуществлена постройка еще двух замечательных инженерных сооружений Древнего Рима: Аппиевой дороги и Аппиева водопровода. Обе постройки названы по имени Аппия Клавдия, в цензорство которого был закончен водопровод (311 год) и была начата дорога (312 год).

Аппиева дорога была военной дорогой для движения легионов и гонцов, первой в сети дорог, которой римляне вскоре покрыли всю Италию, а затем и весь античный мир. Первоначальный участок дороги идет по почти прямой линии от Рима до Таррацины (Террачины). Для сокращения расстояния строители мирились со значительными уклонами, шли на большие субструкции. Многослойное полотно дороги имеет в своем составе толстый слой смеси, вполне аналогичной примитивному бетону. Ширина дороги позволяла разъехаться двум возам. Около самого города дорога замощена туфовыми квадрами на остальном протяжении — полигональными блоками лавы. Дорога имеет выпуклый профиль для отвода воды. И внутреннее строение и покрытие дороги пережили тысячелетия — по сей день она поражает своей прочностью и красотой.

инженерные сооружения
Аппиева дорога

Аппиев водопровод впервые подвел в Рим воду от дальнего источника (отстоящего на 17 км). Этот водопровод, как и следующий за ним по времени постройки Старый Анио (272 год), еще построен по греческой системе и проходит, в основном, под землей, на средней глубине 6,5 м. Там, где трасса проходит в скале, канал вытесан непосредственно в туфе и имеет ширину 50 см при высоте 1,65 м. На остальных участках канал состоит из громадных блоков туфа, в которых проделаны отверстия. Перепад высот по всей длине акведука составляет чуть более 9 метров. По нему в Рим поступало 6,8 миллионов литров воды.

Далее: Ранняя республика. Основные события.
Назад: Ранняя республика. Архитектура. Часть 2. Жилые кварталы.

Чтобы подписаться на статьи, введите свой email:

Ранняя республика. Архитектура. Часть 2. Жилые кварталы

(все даты — до н.э.)

О храмах, украшавших ранний республиканский Рим, мы знаем весьма мало. О самом же городе, в частности о его жилых кварталах в этот период, мы знаем еще меньше.

Ранний город строился без плана, беспорядочно, имел узкие и кривые улицы, примитивные жилища из дерева и сырцового кирпича. Внутри города сохранились пустыри и незастроенные участки. Можно предположить, что какие-то районы были заняты домами и садами богатых людей, поскольку объединение в одних и тех же местах массового народного жилища с отдельно стоящими особняками было не в обычаях Древней Италии. По преданию, город имел канализацию уже при царях, но в те времена она могла быть лишь системой открытых сточных канав, которые позднее были перекрыты сначала деревом, а уже потом небольшим сводом.

После взятия Рима галлами в 390 году город был частично разрушен и сожжен. Восстанавливался он быстро, но без всякого плана. Дома возводились на любом свободном месте. «Вот причина того, что старые клоаки, проведенные в первый раз под улицами, ныне проходят везде под частными зданиями и что расположение города напоминает скорее вид города, наскоро занятого, чем правильно распланированного» (Тит Ливий, V, 55). Узкие, кривые, небрежно замощенные булыжником улицы, дома из дерева и сырца, отсутствие мер против пожаров и паводков — вот мало привлекательная картина Рима 4-3 веков.

Некоторая регулировка города началась позднее, во 2 веке до н. э., но только империи удалось, хотя бы частично, придать городу правильный характер.

Город Рим. Схематический план.
Рим в пределах Сервиевой Стены (цвет.)

В этот период центральной площадью Рима, или Форумом, была долина между холмами Палатин и Квиринал. Отсюда расходились важнейшие улицы — via sacra («Священная дорога»), поднимавшаяся к главной святыне города, храму Юпитера Капитолийского, параллельно ей, у подножия холма Палатина, шла via nova («Новая дорога»). Важным местом стал рынок скота у Тибра — Бычий форум, располагавшийся в самой активной торговой части города. Остатки этих площадей со многими постройками сохранились и поныне. Центром города стал Капитолий. Сегодня это одна из главных достопримечательностей Рима вместе с Капитолийским музеем и необыкновенными зданиями, в том числе Дворцом Сенаторов — одним из главных органов управления Древнего Рима.

Для того, чтобы представить себе картину римско-италийского города и жилого дома 4 и 3 веков до н. э., приходится обращаться к сохранившимся в нетронутом виде Помпеям и Геркулануму.

Раннее поселение Помпей 6-5 веков до н. э. занимало небольшую площадь и имело не вполне правильную планировку, центр которой совпадал с центром дошедших до нас Помпей, а направление главных осей несколько отклонялось от главных осей более позднего города. При создании нового города в 5-4 веках, центр Помпей сохранил свое расположение, а новые районы были разбиты по более правильной системе. И все же, Помпеи не имеют геометрической правильности ряда других городов. Хотя сетка улиц и близка к прямоугольной, участки имеют по большей части форму трапеций и ромбов. Форум лежит в стороне от пересечения главных магистралей.

Город очень рано приобрел те очертания, которые были закреплены постройкой городской стены, и уже не менялись. Городская стена состояла из земляной сердцевины, облицованной блоками туфа. При последующих усилениях она сохранила общее очертание и состояла, как и примерно одновременная с ней Сервиева стена республиканского Рима, из основной наружной туфовой стены и земляной насыпи, подпертой изнутри еще одной невысокой стенкой. Однако сама кладка сильно уступает кладке римской стены.

Город Рим. Сервиева стена
Сервиева стена Рима

Новый город имел небольшую плотность застройки. Значительная часть площади участков еще была занята садами и огородами. Это был город земледельцев и землевладельцев разного достатка, возделывавших участки в его окрестности, хотя уже очень рано на главных улицах и вокруг площади форума, по-видимому, теснились лавки и жилища бедноты. Большинство же городских кварталов было застроено одним или несколькими домами патриархального этрусско-италийского атриумного типа.

атрий
Пример атрия

Атрий имел несколько разновидностей, обусловленных различием характера и конструкцией его перекрытия.

  • В атрии тосканского типа четыре ската крыши направлены внутрь помещения, к прямоугольному среднему отверстию — «комплювию», через которое дождевая вода стекает в расположенный под ним бассейн — «имплювий». Крыша в тосканском атрии держится в середине на скрещении двух пар горизонтальных балок, не поддерживаемых промежуточными столбами.

  • Четырехколонный атрий отличается от тосканского только наличием промежуточных опор-колонн, поддерживающих главные балки по углам комплювия.

  • В коринфском атрии число колонных опор больше, и они бывают расставлены не только под углами комплювия, но и под его сторонами. Отверстие комплювия в коринфском атрии обычно значительно больше, чем в четырехколонном и тосканском.

  • В дождеотводящем атрии так же, как в тосканском, над серединой помещения оставляется в крыше прямоугольное отверстие комплювия и отсутствуют промежуточные опоры, но скаты крыши имеют наклон не внутрь, а наружу, к периферии здания. Отверстие комплювия в дождеотводящем атрии, таким образом, поднято значительно выше, чем в тосканском (при одинаковой высоте стен).

  • В крытом атрии среднее отверстие вообще отсутствовало и он применялся в тех случаях, когда это диктовалось устройством вышележащих этажей.

Как показывают раскопки Помпей, атрии различного типа могли встречаться одновременно, иногда даже в одном и том же доме.

дом хирурга город Помпеи
Дом Хирурга. Помпеи.

Один из атриумных помпейских домов 4 века дошел до нас почти без переделок: это так называемый дом Хирурга у Геркуланских ворот. Как и все дома этого раннего времени, он построен из известняка на глине. Центром дома является атрий, первоначально, по-видимому, совсем не имевший перекрытия, с полом из битой земли, еще очень близкий к простому дворику. Из двух открытых в атрий помещений, так называемых «крыльев», одно — глухое, другое служило боковым входом. В глубине атрия — три симметрично расположенных помещения. Среднее — таблинум — открыто в атрий, чем подчеркнуто его особое значение в жизни дома. За домом находился портик, выходивший в огород. Дом носит замкнутый, строгий характер. Внутренние стены из грубой бутовой кладки в каркасе из блоков известняка были гладко оштукатурены и окрашены. На совершенно простом фасаде из блоков известняка выделялся только монументальный, высокий входной проем. Дом Хирурга по плану и пропорциям — типичный этрусско-италийский дом, каким мы должны представлять себе и дом римского патриция в период, когда роскошь еще не проникла в Рим.


Другой, более поздний помпейский дом, так называемый
дом Саллюстия (3 век или самое начало 2 века), можно рассматривать как пример развития римско-италийского дома в 4 веке. Общая схема на первый взгляд та же, однако вся конструкция и отделка изменены. Стены тщательно сложены на известковом растворе вместо глины, помещения богато отделаны. Атрий здесь перекрыт, в потолке осталось только небольшое отверстие — комплювий (тосканский атрий). Окружающие атрий помещения оказались бы затемненными, если бы не устройство окон над портиком позади дома и не раскрытие лежащих по фасаду помещений в сторону улицы. В передних, открытых в сторону улицы помещениях были мастерские или лавки, в которых работали рабы и вольноотпущенники. Первоначально вся задняя часть дома была окружена с трех сторон портиком. Благодаря таким выходящим в сад портикам и открытым в сторону улицы лавкам, весь дом такого типа стал менее замкнутым, объединяя в себе элементы патрицианского особняка с элементами массового строительства для малоимущих — в виде домов с лавками. Патрицианские дома такого смешанного типа должны были иметь большое распространение и в быстро растущем Риме 3 века.

дом саллюстия город Помпеи
Дом Саллюстия. Помпеи

В 378 году, было начато возведение опоясывающей город стены в более поздние времена приписанное царю Сервию Туллию. Ее длина составила одиннадцать с лишним километров при высоте в семь и толщине в четыре метра. Сложена стена была из больших прямоугольных блоков туфа, добытого в карьерах захваченного города Вейи. После окончания строительства Рим превратился в почти неприступную крепость. Остатки этой стены сохранились до нашего времени.

Город тех размеров, которые установила Сервиева стена, считавшаяся священной границей, просуществовал вплоть до позднереспубликанского периода.

Далее: Ранняя республика. Архитектура. Часть 3. Инженерные сооружения.
Назад: Ранняя республика. Архитектура. Часть 1. Храмы.

Чтобы подписаться на статьи, введите свой email:

Ранняя Республика. Архитектура. Часть 1. Храмы

(все даты — до н.э.)

В период ранней республики Рим был относительно бедным и небольшим городом. Римская архитектура этого времени развивалась под сильным влиянием архитектуры этрусской. Например, форма римского раннего храма и его украшения, применение арки и свода были заимствованы у этрусков.

Самым крупным сооружением, господствовавшим над городом, по-прежнему оставался построенный еще в царские времена храм Юпитера Капитолийского. Он несколько раз реконструировался, его декорации обогащались, в 296 году терракотовая квадрига на фронтоне была заменена бронзовой.

храм юпитера капитолийского
Храм Юпитера Капитолийского. Реконструкция

Несмотря на непрерывные войны с соседями, в это время было построено и несколько новых храмов, все же сильно уступавших по размерам грандиозному Капитолийскому.

храм диоскуров
Храм Кастора и Поллукса. Реконструкция

В 496 году римляне одержали победу над латинами у Регильского озера (в этой битве был ранен Тарквиний Гордый — изгнанный из Рима последний царь). По легенде победу эту римлянам помогли одержать сыновья Зевса, братья Диоскуры — Кастор и Поллукс. После победы они появились на Форуме, где вымыли у источника своих коней. В память о их благодеянии римский военачальник поклялся основать храм. Несмотря на мифологичность этого события, археологами подтверждается возведение храма именно в то время и в том месте. Храм так же неоднократно перестраивался, становясь все более величественным. Остатки окончательного варианта храма Кастора и Поллукса, созданного при императоре Тиберии, можно и сегодня увидеть на Форуме.

В 493 году на Авентинском холме во исполнение обета, данного римлянами во время голода, построили храм богини урожая и плодородия Цереры. Несмотря на небольшой размер, он был очень похож на храм Юпитера на Капитолии. В храме, помимо статуи Цереры, помещались так же статуи ее дочери, Прозерпины, и Отца-Либера — италийского аналога греческого Диониса. Вскоре этот храм стал оплотом плебеев и безопасным прибежищем для беглецов.

храм сатурна
Храм Сатурна

Не дошедшие до нас в первоначальном виде храм Сатурна на Форуме (489 год) и храм Аполлона на Марсовом поле (431 год), вероятно, были небольшими ареостилями (храмами с широко раздвинутыми колоннами) с деревянным антаблементом, покрытым терракотой, и представляли собой обычные древне-италийские или этрусские храмы. Но, возможно, уже в это время начали появляться и новые схемы планировки храмов.

Раннереспубликанский храм Согласия (Конкордии), построенный на Форуме в 367 году в честь уравнивания прав патрициев и плебеев при выборе консулов, скорее всего сразу получил такую своеобразную схему.

храм весты
Храм Весты. Реконструкция

Храм Весты на Форуме, круглый в плане, вероятно, был построен в той же традиционной деревянной технике, что и прямоугольные храмы. По преданию, он сооружен
одновременно с основанием города, но, скорее всего, его первоначальный вид относится к 6 веку до н. э.

В 392 году, после взятия города Вейи, культ Юноны Царицы был перенесен из Вей в Рим, где для нее так же был сооружен храм на Авентинском холме.

В 344 году в Крепости на Капитолийском холме был построен и освящен храм Юноны Монеты.

В 306 году цензор Гай Юний Бубульк закончил строительство храма богини Спасения на Квиринальском холме (месте древнего культа этого божества), воздвигнуть который он пообещал во время войны с самнитами. А в 305 году на Капитолии поставлена и освящена большая статуя Геркулеса.

храмы
Италийский план

Небольшие храмы 3 века до н.э. нередко имели своеобразную конфигурацию с портиком на трех сторонах и с задней стеной целлы, выступающей в стороны и замыкающей боковые портики (так называемый италийский план). Передний портик глубже и значительнее остальных, а расстановка колонн очень широка. Таким образом, у римского храма передний фасад выделен уже самой постановкой колонн. Значение переднего фасада подчеркивается также лестницей, которая ведет на подий только с него — опять-таки по идущему от этрусков композиционному принципу.

В первые века Республики обычной была расстановка храмов, при которой два, три и даже четыре храма ставились параллельно и настолько близко друг к другу, что комплекс производил впечатление единой тесно связанной группы, хотя сами храмы и отличались друг от друга.

Примерами таких комплексов в самом Риме являются три храма на Овощном Рынке (форум Голиториум) и четыре храма на современном Ларго Арджентина. Все они неоднократно перестраивались и дошли до нас либо в фундаментах (Ларго Арджентина), либо в более поздней реконструкции (форум Голиториум).

храмы
План трех республиканских храмов на форум Голиториум

Из трех храмов на Овощном рынке, слева — дорический, два другие — ионические. Ионический справа имеет характерную италийскую композицию с продолженной задней стеной целлы. У маленького дорического главный фасад подчеркнут очень глубоким портиком. Все три храма стоят на подиях, на которые доступ возможен только с одной, восточной стороны.

Сходна, но менее жестка планировка священной площадки на Ларго Арджентина — все четыре храма обращены на восток и имеют подъем по ступеням только оттуда. Однако они поставлены не так тесно, как в предыдущем комплексе. Самый древний из храмов, храм С (вероятно, 3 век до н. э.), имеет характерный италийский план. Подий очень высок и увенчан простым, строгим профилем.

храмы
План республиканских храмов на Ларго Арджентина в Риме

Чрезвычайно интересен по плану соседний круглый храм В, дошедший до нас в перестроенном виде. Первоначально это был круглый храм с лестницей только перед входом, как в более поздних римских круглых храмах. Позднее, но все еще в республиканское время, к круглому храму спереди был добавлен четырехколонный портик, что еще сильнее подчеркнуло его главную ось. В этой, еще довольно примитивной композиции, сложившейся постепенно, можно проследить на одном конкретном памятнике зарождение и развитие схемы Пантеона с ее чисто римской идеей — сочетать центральный план целлы с осевым построением всего памятника.

храмы
Ларго Арджентина

Храмы Ларго Арджентина пользовались большим почитанием в Риме в течение многих веков. Они были сохранены и включены в планировку театра Помпея с его портиками, примыкавшими к храмам. В императорское время они, видимо, были закрыты общим портиком и охранялись как реликвия далекого прошлого. До нас не дошло ни одного письменного упоминания об этих храмах. Поэтому они остаются безымянными и обозначаются буквами.

Далее: Ранняя республика. Архитектура. Часть 2. Жилые кварталы.
Назад: Ранняя республика. Римская армия.

Чтобы подписаться на статьи, введите свой email:

Армия ранней Римской Республики

(Все даты — до н.э.)

Мирный договор Спурия Кассия 493 года до н.э. (окончание Первой Латинской войны) ввел Рим в состав Латинского Союза, и в течение следующих 160 лет развитие его военной системы шло параллельно с остальными латинскими государствами. Ливий уверяет, что военная организация латинян и римлян была одинаковой к моменту, когда Рим выдвинул требования о признании своего господства в Союзе (Вторая Латинская война 340—338 гг. до н.э.)

Все римские граждане от 17 до 45 лет считались военнообязанными и входили в состав легиона. Лишь беднейшее население было освобождено от военной службы. Легион (лат. Legere – выбирать, собирать) первоначально обозначал все римское войско. Когда возникала необходимость в созыве армии, каждая городская центурия выставляла необходимое количество людей. По окончании боевых действий армия распускалась. Воину самому полагалось обеспечивать себя снаряжением, что приводило к большому разнообразию в вооружении и доспехах.

армияАрмия делилась на две части, служившие согласно возрасту. Ветераны, воины 45-60 лет, составляли гарнизоны, а молодые участвовали в военных кампаниях. От военной службы освобождались только те лица, которые участвовали в 20 военных походах при службе в пехоте или в 10 походах – при службе в коннице. Уклонение от военной службы каралось очень строго, вплоть до продажи в рабство.

Вся римская армия была поделена на два легиона, каждый из которых подчинялся одному из консулов. Войны, которые вела Римская республика, становились всё более частыми и постепенно переставали быть простыми набегами, принимая характер спланированных боевых операций. В 4 веке до н.э. каждому консулу подчинялись уже по два легиона, а их общее число, соответственно, увеличилось до четырёх. При необходимости ведения военной кампании могли набираться и дополнительные легионы.

Во второй половине 4 века до н.э. политические победы плебеев привели к значительному расширению контингента, из которого комплектовалась армия. Военная реформа стала неизбежной. Воинам было установлено жалование, в счет которого выдавалось обмундирование, вооружение и продовольствие. Это уравняло положение имущих и неимущих воинов и послужило толчком для введения единообразного вооружения. Единообразное вооружение, в свою очередь, дало возможность реорганизовать легион, сделав его более однородным и функциональным.

С 331 года во главе каждого легиона встал военный трибун. Внутренняя структура легиона усложнилась. Вместо фаланги, принятой у этрусков, легион строился новым боевым порядком (возможно, перенятым у самнитов), в три линии. Общая численность легиона, при этом, составляла около 4 500 человек.

легион
Структура раннереспубликанского римского легиона

Передняя линия состояла из тяжелой пехоты — гастатов (лат. Hastati — копейщики). Ее составляли более молодые воины, делившиеся на 15 манипулов (лат. Manipula — горсть) по 60 — 120 человек. Каждый из манипулов делился на две центурии под командованием центуриона, назначавшегося из числа наиболее отличившихся воинов. Один из центурионов был старшим и командовал всем манипулом. Кроме того, каждому манипулу гастатов придавалось по 20 легковооруженных воинов — левисов или велитов, у которых были копье и дротик.

Средняя линия также состояла из 15 манипулов тяжелой пехоты — принципов. Но это были уже сливки армии — бойцы в самом расцвете сил.

принцип, гастат и левис
Художник Андрей Каращук

Задняя линия состояла из 15 рядов, каждый из которых делился на три части — вексиллы. Впереди стояли лучшие из ветеранов, триарии. За ними молодые, не столь отличившиеся воины, рорарии, а за ними — наименее надежные солдаты, акцензы. Каждая из трех вексилл состояла из 60 воинов, двух центурионов и знаменосца — вексиллария, который нес похожий на флаг штандарт.

Акцензы (вне ценза) были вооружены только пращой, что соответствовало 5-му имущественному классу по военной реформе Сервия Туллия. Доспехов или какой либо другой защиты не имели.

Рорарии были вооружены копьем для ближнего боя и дротиком. Они соответствовали четвертому имущественному классу реформы Сервия Туллия. Доспехи не носили.

Триарии были вооружены копьями и мечами. Первоначально из первого имущественного класса, они имели полное защитное вооружение.

акценз, рорарий и триарий
Художник Андрей Каращук

В бою манипулы обычно располагались в шахматном порядке – манипулы принципов прикрывали промежуток между гастатами, а тех прикрывали манипулы триариев.

порядок манипулКроме пехоты в состав легиона входила и кавалерия. Тяжёлая кавалерия — эквиты — первоначально представляла собой самый престижный род войск. Кавалерист сам покупал вооружение и снаряжение — круглый щит, шлем, доспехи, меч и копья. Легион насчитывал примерно 300 кавалеристов, разбитых на подразделения — турмы — по 30 человек под командой декуриона. Располагались они на флангах легиона — по пять турм на каждом. Лёгкая кавалерия набиралась из менее состоятельных граждан и молодых богатых граждан, не подходивших по возрасту в другие подразделения.

Римская армия. Легион в боюПервоначально легионеры были вооружены круглыми щитами — клипеусами. Но во время осады Вей (405-392 года) были введены более крупные щиты — скутумы, усиленные железной кромкой. В это же время произошел и отказ от фаланги. Причиной этого могло быть поражение в битве при Аллии (390 год), где римлян буквально «втоптали в землю». Большое внимание стало уделяться вопросам управления войсками и организации тыла. В состав войска стали включать одну центурию писарей и горнистов, а также две центурии кузнецов и плотников, парки осадных машин и центурии инженеров.

метание пилума
Метание пилума

С этого же времени легионерам начали платить. Римский пехотинец получал две монеты в день, центурион – в два раза больше, всадник – шесть оболов. Римский пехотинец получал довольствие в виде 35 л зерна в месяц, всадник – 100 л пшеницы и 350 л ячменя (учитывая прокорм лошади и конюха). Фиксированная плата за эти продукты вычиталась из жалования как пешего, так и конного воина. Вычеты делались также за одежду и требующие замены элементы экипировки.

Основным поражающим оружием легионера новой армии сделалось метательное копье – пилум. Триарии, рорарии и акцензы все еще оставались обычными копейщиками, но около трети всей армии продвинулось вперед, вооружившись пилумами для поражения приближающегося противника.

Начинали сражение левисы, стремившиеся нарушить боевой порядок противника при помощи легких дротиков. Когда противоположная сторона начинала наступление, легковооруженные воины отступали в промежутки в строе, и в бой шли гастаты. Вначале они метали пилумы, а затем шли на сближение с противником для того, чтобы сойтись врукопашную. Если гастаты оказывались не в силах разбить врага, они тоже отступали в промежутки строя между отрядами принципов. Если разбитыми оказывались обе линии, гастаты и принципы отступали за триариев, которые смыкали ряды; затем вся армия отступала. Старая римская поговорка «дело дошло до триариев» означала, что все обернулось как нельзя хуже.

триарииПока гастаты и принципы сражались, триарии опускались на одно колено, выдвинув вперед левую ногу. Они прислоняли свои большие овальные щиты к левому плечу так, чтобы те прикрывали их от вражеских метательных снарядов. Подток копья был воткнут в землю, а наконечник наклонно выставлен вперед «подобно частоколу» (Ливий). Триарии не вступали в бой, покуда все остальные части армии не оказывались разбиты. Знамена располагались за задней линией, так что отступавшим отрядам было видно, к какому из рядов им следует отходить.

Римляне не раз терпели поражения в первые 200 лет существования республики. Патриотически настроенный Ливий обычно говорит в таких случаях, что сражению «помешала плохая погода». Самое крупное поражение выпало на долю римлян в битве при Аллии . Возможно, именно из-за этого легион 4 века до н.э. имеет ярко выраженный оборонительный характер. Подвижный строй гастатов — принципов появился, видимо, в ответ на легкие и подвижные армии кельтов и самнитов. Отряды же метателей копий на переднем фланге были специально рассчитаны на то, чтобы противостоять атаке кельтов.

Кроме того, римская армия усиливалась так называемыми “союзниками” — войсками покоренных соседей, не имевших римского гражданства. Союзники обязаны были выставлять вспомогательную вооруженную силу. Обычно на один римский легион союзники выставляли 5 000 человек пехоты и 900 всадников содержавшихся за свой счет. Союзнические войска выстраивались на флангах римских легионов подразделениями по 500 человек. Такие подразделения получили название “когорта” (лат. cohors – свита, вереница). Подчинялись когорты римскому высшему командованию, а состав младших командиров определяли сами союзники.

легион 2Треть лучшей конницы союзников и пятая часть их лучших пехотинцев отбирались для того, чтобы образовать особую боевую единицу – экстраординариев (extraordinarii). Они были ударной силой для особых поручений и должны были прикрывать легион на марше. Внутренняя организация войска союзников на этот период в источниках не описана, но, скорее всего, она была схожа с римской, особенно у латинских союзников.

Таким образом, легион со своей тяжелой пехотой, конницей, дополнительной конницей союзников, легкой пехотой, осадными орудиями и инженерами включал в себя все рода сухопутных войск и представлял собой хотя и громоздкую, но самодостаточную армейскую единицу.

Вот в таком виде римские легионы и вступили в период великих войн.

Далее: Ранняя республика. Архитектура. Часть 1. Храмы.
Назад: Ранняя республика. Военные действия. Часть 2. 360-290гг до н.э.

Чтобы подписаться на статьи, введите свой email:

Гай Фабриций Лусцин

Гай Фабриций – наиболее известная личность среди римлян в период войны с Пирром. Римляне в своих рассказах противопоставляли его, как представителя всех римских добродетелей той эпохи, первому чужеземному царю, с которым они мерялись силами, даровитейшему представителю тогдашнего греческого мира. Фабриций был по происхождению герник, вероятно, из города Алатрия, который в 306 году, при восстании герников, остался верен римлянам вместе с другими двумя городами и поэтому сохранил все гражданские права, тогда как остальным герникам было оставлено только пассивное право гражданства. Видимо, вскоре после этого он переселился в Рим, где, благодаря своим талантам, честности характера и заботам о благе и величии государства, сделался одним из наиболее выдающихся граждан и достиг высших государственных должностей. Однако, это не помешало ему остаться бедным и сохранить простоту и строгость нравов своей родины.

Уже до появления Пирра в Италии Фабриций играл в Риме важную роль. В 284 году луканы, тарентинцы и другие города и народы в Южной Италии подняли восстание, чтобы вместе с этрусками, умбрами и галлами уничтожить ненавистный им Рим. Тогда Рим, встревоженный этим движением, отправил Фабриция в качестве посланника к союзным городам для предостережения их от пагубных действий. Но союзники удержали Фабриция в плену с целью добиться возвращения своих заложников. Вскоре началась война. Каким образом Фабриций получил свободу неизвестно, но в 282 году он уже сражался в звании консула с самнитами, луканами и бреттийцами.

Многочисленное войско союзных народов осадило город Турии, примкнувший к Риму для спасения себя от нападений соседей. Фабриций выдвинулся туда. Когда римские солдаты увидели перед собой неприятельскую армию, значительно превосходившую их численностью, им стало страшно, и они не решились вступить в битву. И тут один юноша необыкновенного роста возвысил голос для возбуждения храбрости в войске, схватил лестницу, пробился сквозь ряды противника к укрепленному лагерю и взобрался на стену. Отсюда он стал энергично звать к себе римлян. С дикой яростью бросились они на оробевшего врага и положили на месте 20000 человек. 5000 человек, в том числе предводитель армии, Статилий, были взяты в плен.

На следующий день, при раздаче наград, мужественный великан-юноша, которому римляне были обязаны победой, не явился для получения своего венка из рук консула. Из этого обстоятельства заключили, что то был бог Марс, явившийся на помощь своему народу. Такое предположение подтверждалось еще и тем, что его шлем был украшен двумя султанами, как на статуях этого бога. Фабриций тут же приказал совершить благодарственное празднество в честь Марса. Город Турии был освобожден, и благодарные жители почтили консула статуей, которую они воздвигли в Риме. После этого главного подвига Фабриций одержал еще много побед над самнитами, бреттийцами и луканами, завоевал и разрушил многие города, разорил большое количество деревень и собрал такую богатую добычу, что оказалось возможным не только одарить войско самым щедрым образом и заплатить за граждан военную подать того года, но и внести в государственную кассу 400 талантов. Заслуги полководца были награждены блестящим триумфом.

В этом походе Фабриций прошел весь Бруций до самого Регия и для защиты последнего оставил там кампанский легион под начальством Деция Юбеллия. Этот легион скоро отпал от Рима, умертвил жителей Регия и целых десять лет занимался грабежами и разбоями. Город Турии в следующем году перешел в руки тарентинцев.

В битве при Гераклее Фабриций сражался в качестве легата. Нанесенное римлянам поражение не привело их в уныние. По словам Фабриция Пирр победил не римлян, а только полководца Левина. Зимой, последовавшей за походами 280 года, после непринятия римлянами предложения Кинея о мире, они отправили к Пирру посольство, добиваясь выдачи пленных. Для достойного представления римского имени перед греческим царем были избраны три почетнейших гражданина — Фабриций, спаситель Турий, Публий Корнелий Долабелл, победитель сенонов, и Квинт Эмилий Пап, покоритель войев. Пирр принял посланников с самыми высокими почестями. Чтобы защитить их от неприятностей и оскорблений, он выслал к ним на границу Тарентинской области телохранителей, а у ворот своей столицы встретил их сам со своими полководцами.

пирр
Пирр

Надежда на мир еще не была потеряна эпирским царем, и поэтому он постарался радушным приемом расположить посланников в свою пользу и вызвать в них готовность содействовать заключению мирного договора. Чтобы доказать свое высокое уважение к римскому народу, он освободил всех пленных, не взяв никакого выкупа. По другим источникам, он позволил пленным отправиться в Рим на праздник Сатурналий и остаться там, если сенат согласится заключить с ним мир; в противном же случае они должны были вернуться обратно. Он мог предполагать, что отпущенные на таком условии пленники и их родственники употребят все старания в пользу мира. Однако усилия их оказались бесплодны. В назначенный день все они были отправлены обратно в плен, а сенат пригрозил смертной казнью любому, кто подумал бы остаться в Риме.

Рассказ об этом посольстве изобилует многими не слишком правдоподобными подробностями, построенными на изумительном величии души Фабриция. Судя по ним, Пирр, много слышавший о честности и полководческих талантах этого человека, оказывал ему исключительный почет и старался всевозможными отличиями приобрести в свою пользу его сильное влияние. Он предложил Фабрицию в подарок большую сумму золота, отнюдь не в вознаграждение, как он выразился, «какой нибудь темной услуги, но только как доказательство его приязни и уважения». Эта попытка подкупа не удалась, и Пирр задумал победить упорство стойкого римлянина страхом. Во время одной из бесед с Фабрицием он спрятал за занавесом самого большого из своих слонов и по данному царем знаку занавес отдернули. Чудовищное животное со страшным ревом протянуло свой хобот над головой римского полководца. Фабриций остался совершенно спокойным и с улыбкой сказал Пирру: «Как вчера не соблазнили меня твои деньги, так сегодня ничего не поделает со мной твой слон!»

гай фабриций лусцин
Фабриций и слон

Однажды за обедом Кинеас рассказывал о доктрине философа Эпикура и его приверженцев — эпикурейцев, которая учила, что наслаждение жизнью есть высочайшее благо. Поэтому они воздерживались от всякого занятия государственными делами, могущего помешать приятному препровождению времени. «Я бы желал, – сказал Фабриций, – чтобы Пирр и самниты держались этого учения, пока мы ведем с ними войну». Ум и характер Фабриция ценились эпирским царем так высоко, что он просил славного римлянина содействовать ему в заключении мира, а затем переехать к нему в Эпир в качестве его первого друга и полководца. Такое предложение показывает, насколько неверное понятие имел Пирр об образе мыслей истинного римского патриота. Фабриций отвечал, что ни царю, ни его окружению не придется по сердцу его откровенность, что свою бедность он ценит выше богатств и тревожных забот единодержавного повелителя.

Летом следующего 279 года Фабриций участвовал в качестве легата в битве при Аскулуме и был ранен. В 278 году его избрали консулом вместе с Эмилием Папом, который и в первое свое консульство имел его своим товарищем. Оба они выступили против Пирра. Как только эпирский царь услышал, с какими полководцами ему предстоит иметь дело, он прервал свои военные приготовления и стал собираться в Сицилию. Когда оба консула стояли лагерем недалеко от войска Пирра, Фабрицию принесли от одного из приближенных царя письмо, в котором писавший предлагал за приличное вознаграждение отравить своего государя. Оба консула с омерзением отнеслись к такому предложению и тотчас же уведомили об этой измене царя. «Мы извещаем тебя об этом, – писали они ему, – не для того, чтобы снискать твою благодарность, но с той целью, чтобы в случае твоей смерти избежать клеветы и не навлечь на нас обвинений, что мы почувствовали себя неспособными решить войну на открытом поле битвы и потому прибегли к низкому вероломству». Прочтя это письмо, Пирр воскликнул: «Клянусь, скорее солнце сойдет со своей дороги, чем Фабриций – с пути добродетели!» Вслед за тем он подверг автора письма заслуженному наказанию, а в вознаграждение благородства Фабриция безвозмездно отпустил всех римских пленных. Но римляне, чтобы не оставаться в долгу у неприятеля, освободили такое же количество пленных самнитов и тарентинцев и снова отвергли предложенный мир.

Воспользовавшись отъездом Пирра в Сицилию, римляне покорили покинутых им союзников в Южной Италии. Фабриций успешно воевал с самнитами, луканами, бреттийцами и тарентинцами и по истечении срока своего консульства отпраздновал победы над ними триумфом. С городом Гераклеей, близ которого Пирр за два года до того разбил римлян, Фабриций заключил союз и этим дал римлянам важный опорный пункт, благодаря которому союзники Пирра и занятая им в Южной Италии местность оказались разъединены. В 275 году, ознаменовавшемся победой, одержанной над Пирром при Беневенте другом и единоплеменником Фабриция, Курием Дентатом, Фабриций занимал должность цензора вместе с Эмилием Папом, его двукратным товарищем по консульству. Оба они выступили энергичными противниками распространившейся повсюду роскоши. Публий Корнелий Руфин, бывший два раза консулом и один раз диктатором, был исключен ими из сената за то, что держал дома для своих обедов десять фунтов серебряной посуды. Может это было сделано ими и с целью наказания за корыстолюбие и несправедливость, которыми Руфин ознаменовал свою полководческую деятельность. У обоих цензоров вся серебряная утварь ограничивалась одной чашей и одной солонкой для жертвоприношения.

Вероятно, к последним годам жизни Фабриция относится следующий рассказ, свидетельствующий о его простоте и воздержанности. К нему явились посланники от самнитов с большими денежными подарками. Они напомнили о многих великих благодеяниях, оказанных им самнитскому народу после мира, дарованного их стране через его посредничество, и просили принять привезенный подарок, так как у него не было достаточных средств, чтобы жить сообразно его величию и достоинству. Старик провел руками по ушам, глазам, носу, рту, груди и животу и ласково отвечал посланникам: «Пока все это находится в моей власти, я ни в чем не буду ощущать недостатка». При таком образе мыслей Фабриций действительно оставался бедняком до конца жизни. Когда он умер, государство за свой счет обеспечило его дочь приданым и позволило, вопреки закону двенадцати таблиц, похоронить его самого и в будущем хоронить его потомков внутри города. «Этим постановлением, – говорит Нибур, – было признано, что он вел богоподобную жизнь и что поэтому его кости не могли, как всякая другая жертва смерти, осквернить чистоту земли, на которой построены храмы небесных богов, точно так же как тень его не могла сделаться зловещим привидением, которое явилось бы на землю, чтобы смущать и тревожить живых».

Маний Курий Дентат


Третью самнитскую войну закончил Маний Курий Дентат, homo novus, человек без знатных предков, достигший первых почестей в государстве только благодаря собственным заслугам. Он переселился в Рим из небольшого города, может быть сабинского, и записался в сословие плебеев. Личными достоинствами он снискал себе общее доверие и авторитет. В первый раз о нем упоминается в истории как о народном трибуне, но год, в котором он занимал эту должность, точно не известен. В то время он отличился энергичным противодействием Аппию Клавдию Цеку, который, будучи назначен междуцарем на время выборов в консулы, не хотел, вопреки закону Лициния, принимать ни одного голоса в пользу консула из плебеев. Курий Дентат сломил его надменность и провел сенатское постановление по которому выборы на основании закона были заранее утверждены.

Консулом Курий сделался в первый раз в 290 году. Вместе со своим товарищем Публием Корнелием Руфином он сражался против самнитов, которые в это время, вследствие победы над ними Фабия Гургеса, ослабли до такой степени, что продолжительное сопротивление оказалось для них невозможным. Марк Курий заключил с ними мир и отпраздновал триумф. После этого он предпринял поход в землю сабинян, которые уже полтора столетия были союзниками римлян и, не связанные обязательством подавать им помощь во время войны, жили в мире и благосостоянии. Но при проходе через их страну самнитов, направлявшихся в Этрурию, они, по-видимому, оказали тем добровольное содействие, и так как ожидали за это наказания со стороны римлян, заранее взялись за оружие. С громадным войском – потому что долгий мир в сильной степени увеличил численность их населения – они вошли в римские владения. Курий избегнул встречи с ними и отправил свою армию отдельными отрядами в землю сабинян, где теперь не осталось никого для сопротивления их опустошениям. Как только весть об этом достигла сабинского лагеря, армия рассеялась и двинулась в обратный путь — каждый спешил на защиту своего крова.

Отдельные части, на которые разбилось войско, были уничтожены без труда. Курий прошел по всей стране и покорил ее до Верхнего (Адриатического) моря, вследствие чего есть основание думать, что вестинцы и пипенты тоже принимали участие в восстании сабинян. Вероятно, именно в то время была основана в этой местности крепость Адрия. Сабиняне были обращены в римских подданных, т.е. получили римское гражданство без избирательного права. Второй триумф в том же году послужил Курию наградой за быстрое и искусное окончание дела. Сабинская страна была плодородна, превосходно обработана и богата оливковыми деревьями, виноградом и другими плодами. Завоеванием ее Курий доставил римскому народу обширные, прекрасные пространства, и число взятых в плен было так велико, что он имел право сказать, что, будь оно меньше, оказалось бы невозможным заселить завоеванную страну. С другой стороны, по его же словам, будь эти размеры меньше, всем пленным пришлось бы помереть с голоду, так много их было. Только теперь римляне, как они сами говорили, узнали, что значит истинное богатство. Такое приобретение пришлось в ту пору очень кстати римскому народу, потому что большая часть его была до крайности истощена и разорена более чем тридцатилетней войной с самнитами и их союзниками.

Курий предложил сенату разделить сабинские земли между гражданами. Количество этой земли было так велико, что каждый гражданин мог получить гораздо больше обыкновенной доли – семи югеров. Но Курий считал вредным переступать этот установленный предел, и когда народ возроптал, он объявил, что кто не довольствуется количеством земли, достаточным для его прокормления, тот дурной и опасный гражданин. Самому Курию сенат хотел выделить из завоеванной земли 500 югеров, но этот скромный человек не принял такого дара и удовольствовался теми же семью югерами, которые получил и всякий другой римский гражданин.

Здесь он поселился, сам обрабатывал свои поля и жил в простой крестьянской избе, где принял и самнитских посланников, приехавших к нему для получения мира на необременительных условиях. Они застали его сидящим на деревянной скамье перед очагом и завтракающим с деревянной тарелки репой, которую сам испек для себя. Когда послы предложили ему в подарок большую сумму денег, он с улыбкой сказал: «Кто довольствуется такими завтраками, тому ваши деньги не нужны; я считаю более почетным для себя побеждать тех, которые обладают золотом, чем самому иметь его». В то время роскошь и все утонченности комфорта нашли себе доступ в знатные римские семейства, и потому Курий Дентат и его друг Фабриций – люди, выросшие не в Риме, но переселившиеся в него из деревни, – возбуждали общее удивление и уважение, как образцы древней простоты и воздержанности. В доказательство скромности и бедности Курия приводят еще тот факт, что он, будучи главнокомандующим, брал с собой в поход только двух слуг и что приданое его дочери государство сделало на свой счет.

маний курий дентат 1
Маний Курий Дентат печёт репу (художник Якопо Амигони)

Курий являлся одним из триумвиров, на которых было возложено распределение сабинских земель. Вероятно, в этой должности он создал для сабинского города Реате нечто, не имеющее ничего подобного во всем мире. Вода озера Велина была отрезана горами от впадения в реку Неру. Курий пробил в скалах, на протяжении целой мили, канал, который доходит до края долины Неры и через который вода озера падает в реку с высоты 140 футов. Это – водопад delle Marmore, или Тернийский. «Природа, – говорит Нибур, – создала много водопадов гораздо обширнее и сильнее, но красивейший есть дело рук римлянина. Через канал он перебросил мост в одну арку этрусской работы, составленный из огромных плит, без цемента; из них до сих пор ни одна ни на шаг не сдвинулась с места, несмотря на то, что тяжелая масса земли лежит на них, может быть, больше чем тысячу лет. До канала вода получала направление посредством канав и таким образом достигала Розеи, плодоноснейшего поля Италии».

Водопад Марморе
Cascata delle Marmore

В 284 году часть этрусков, поддержанная сенонскими галлами, снова восстала против Рима и осадила Арреций, остававшийся верным римлянам. Претор Луций Цецилий Метелл двинулся на помощь этому городу, но потерпел страшное поражение и сам пал в битве с 13000 своих солдат. На его место претором избрали Курия Дентата. Он отправил к сенонам, бывшим в союзе с римлянами, посольство с поручением принести жалобу на участие сенонских галлов в войне против Рима и потребовать безвозмездного возвращения пленных. Но посланники были умерщвлены и изрублены в куски по приказанию военачальника Бритомариса, отец которого погиб в Этрурии. Мщение за этот поступок не заставило себя ждать. В следующем же году консул Публий Корнелий Долабелла вторгся с сильным войском в сенонскую землю и истребил все тамошнее население. Для сохранения за Римом этой местности в ней была основана колония Sena Gallica. Испуганные и озлобленные участью своих соплеменников, бойцы тотчас же пошли в Этрурию и, соединившись там с этрусским войском, двинулись против Рима, но у Вадимонского озера потерпели полное поражение. С тех пор римляне пользовались на севере относительным спокойствием и могли обратить все свои силы против юга, где разгорелась война с луканами, тарентинцами и их союзниками, – война, в которой опасным врагом Рима выступил Пирр, царь Эпирский.

На долю Курия Дентата выпало счастье закончить и эту войну. В 275 году, когда его вторично избрали консулом, он разбил Пирра в битве при Беневенто (третьей битве римлян с Эпирским царем) так решительно, что войну можно было считать законченной, а Пирр удалился из Италии. Курий завладел царским лагерем и взял громадную добычу, обогатившую государство и войско. Но сам он не воспользовался ни малейшей частью ее. Тем не менее нашлись люди, обвинявшие его в утайке, и тогда он торжественно поклялся, что не взял на свою долю ничего, кроме деревянного сосуда для питья, служившего ему при жертвоприношениях. Победу свою над Пирром и его союзниками – самнитами он отпраздновал таким блистательным триумфом, какого до тех пор не было. Взятые в плен слоны Пирра, тоже участвовавшие в триумфальном шествии, впервые появились на улицах Рима.

Во время набора войска для войны с Пирром Курий дал пример строгости. Война с чужеземным царем, который уже два раза нанес римлянам тяжелое поражение, так напугала римлян, что в войско не являлся ни один волонтер, да и те, кто были назначены к призыву, уклонялись всевозможными способами. Вследствие этого Курий распорядился определить жребием очередной порядок триб, и когда первый солдат, которого он вызвал из трибы, оказавшейся по жребию первой, не явился, он конфисковал имущество этого ослушника. Воин апеллировал к трибунам, но напрасно. Курий объявил, что гражданин, не умеющий повиноваться, решительно бесполезен для государства, и продал как его имущество, так и его самого. Это средство подействовало — воины встали под знамена консула и последовали за ним к победе.

На следующий, 274 год, Курий снова был избран консулом и успешно воевал с луканами, самнитами и бретийцами, находившимися в союзе с Пирром и, по удалении его, не спешившими сложить оружие. По окончании войны он удалился в свою сабинскую деревеньку и принялся за обработку земли, но скоро (272 год) снова был призван в Рим на новую должность – цензора. Во время его цензорства было решено провести в город воду из Анио, а расход на это грандиозное сооружение покрыть добычей, отнятой у Пирра. Курий, по истечении срока своей новой должности, получил почетное назначение руководить строительными работами, но умер через пять дней после того. Римский народ сохранил благодарное воспоминание о нем и долго еще ставил его в пример как образец самых высоких добродетелей.

РАННЯЯ РЕСПУБЛИКА. Военные действия. Часть 3. 285-265гг до н.э.

(Все даты — до н.э.)

Проникновение Рима в Южную Италию привело в 280 году к войне с Тарентом, самым могущественным из государств Великой Греции, и его союзником эпирским царем Пирром. Тарент являлся одним из самых богатых городов греческого мира. Он был основан в 706 году в Апулии на подошве итальянского «сапога». Город располагался на острове между большой внутренней лагуной и заливом. В течение долгого времени жители города с опасением следили за ростом римского могущества и очень тревожились за свою безопасность.

тарент
Тарентинский залив

В 285 году город Фурии — еще один порт в Тарентинском заливе — обратился к Риму за помощью для отражения нападений сабельских племен. Римляне, видимо, оказали ему какую-то помощь. Через три года Фурии прислали еще один запрос. Рим удовлетворил просьбу Фуриев и отправил на юг консульскую армию, чтобы отогнать сабельские племена и разместить римский гарнизон в Фуриях. После этого еще несколько греко-итальянских городов вступили в союз с Римом.

Тарентинцы были в ярости, и случай дал им возможность эту ярость проявить. В нарушение старого соглашения о запрете римлянам входить в Тарентинский залив, флотилия из десяти римских военных кораблей появилась в гавани Тарента, собираясь встать на якорь. Видимо, это была просто разведывательная экспедиция, но тарентинцы предположили, что флотилия пришла с более серьезными намерениями.

В этот день в Таренте проходил праздник в честь бога Диониса, и многочисленная, нетрезвая публика сидела в городском театре и смотрела представление. Как только распространилась новость о прибытии флотилии, толпа бросилась к пристани и начала нападать на прибывших римлян. Было потоплено четыре римских судна и убит военачальник, а пятое судно захвачено вместе с командой. Остальным судам с трудом удалось уйти.

тарентский заливАрмия Тарента вошла в Фурии и изгнала оттуда правящую элиту и римский гарнизон. Действия тарентинцев являлись серьезной провокацией, однако римский сенат трезво оценил положение и просто отправил для расследования посольство, во главе которого встал бывший консул, Луций Постумий Мегелл. Постумий потребовал освобождения моряков и судна, возврата Фурий, компенсации и передачи для наказания организаторов нападения на римский флот. Однако оказалось, что тарентинцы отмечают очередной праздник. Многие из них находились под воздействием алкоголя и отпускали разные шутки. Один из шутников повернулся к Постумию спиной, поднял свою одежду и опорожнил на тогу римлянина содержимое своего кишечника. Все присутствующие встретили эту выходку смехом и аплодисментами.

Римляне считали послов священными и не ожидали такого приема. Постумий сохранил запачканную тогу и привез ее домой, чтобы предъявить римлянам доказательство того, какие он вынес оскорбления. И, хотя римские войска вели военные действия в других местах, сенат сразу же проголосовал за войну, а народное собрание одобрило это решение.

Улыбки исчезли с лиц тарентинцев, когда они узнали о быстром прибытии к стенам их города римской армии, которая начала методично разорять окружающую местность. Зимой 281–280 годов римские войска отошли в колонию Венузия, где могли следить за самнитами и южными сабельскими племенами. В конце концов, тарентинцы решили отправить посольство к эпирскому царю  Пирру и просить его, чтобы он с войсками прибыл из Эпира и вступил в войну с римлянами. Нужно отметить, что Пирр был троюродным братом умершего к тому времени Александра Македонского и мечтал о победах и создании империи в какой-нибудь части света.

пиррЦарь собрал армию из 22 500 пехотинцев, в число которых вошли 2 000 лучников и 500 метальщиков (у римлян не было воинов, которые могли поражать противника с такого расстояния). Кроме этого у Пирра была конница из 2 000 всадников и 20 слонов, привезенных из Индии.

Однако, сильный шторм рассеял его корабли. Некоторые суда, включая флагманский корабль, на борту которого находился сам Пирр, не смогли обогнуть Япигский мыс и войти в Тарентинский залив. К наступлению ночи они оказались у дикого неприспособленного для причала побережья, где многие суда разбились о скалы. Царь все же добрался до Тарента и какое-то время оставался там, пока не вошли в порт спасшиеся корабли и не привезли эпирскую армию.

Известие о прибытии Пирра на итальянскую землю встревожило Рим. После недавней войны на севере с объединенной кельтско-этрусской армией Римской республике требовалось время для восстановления сил. Однако не оставалось ничего другого, как снова приложить огромные усилия для отражения вторжения, которое готовил Пирр. Римляне набрали новую армию.

Консул Публий Валерий Левин двинулся с войском численностью около тридцати тысяч человек к Таренту. В этот момент Пирр сделал римлянам мирное предложение: «Царь Пирр приветствует Левина. Я понимаю, что ты ведешь армию против Тарента. Оставь ее и приезжай ко мне со своими сопровождающими. Я постараюсь рассудить вас, и если у кого-то есть какие-то претензии друг к другу, то я найду неправую сторону и постараюсь решить это дело по справедливости». Положительного ответа не было. Консул спросил: «Что ты мне предлагаешь какие-то глупости, когда я могу предстать перед судом нашего предка Марса?»

Первое сражение произошло у города Гераклеи. После долгого противостояния без перевеса с чьей-либо стороны Пирр решил применить своих слонов. Римская конница оказалась полностью расстроена. Кони не слушались своих всадников, вставали на дыбы и сбрасывали их. Приведенные в замешательство, римские легионы отступили и покинули поле боя. Тем не менее, они сумели уйти в Венузию. В сражении погибло более семи тысяч человек, а тысяча восемьсот попало в плен.

ПиррНо успех омрачался тем, что Пирр потерял приблизительно четыре тысячи человек. Резерва, в отличие от римлян, у него не было. Пирр заметил, как кто-то радовался победе, и ответил ему: «Если мы одержим еще одну такую победу, то окончательно погибнем!» (Отсюда и происходит выражение «Пиррова победа».)

пирр
Пирр

Однако, Пирр не ставил себе задачу склонить Рим к безоговорочной капитуляции. Он лишь хотел, чтобы римляне ушли из Великой Греции и вернулись к своему прежнему статусу второстепенной державы Центральной Италии. Чтобы проверить, насколько латины верны Риму, он двинул свою армию на север в Кампанию и дальше по Латинской дороге к Риму. Однако, с его приходом Центральная Италия не изменила своей политики. Города Неаполь и Капуя отказались сдаваться Пирру. Все же он продвинулся довольно далеко и не дошел до Рима всего несколько километров, но для города, с его высокими стенами и сильным гарнизоном, армия Пирра не представляла серьезной угрозы.

Левин собрал свои рассеянные войска, добавил к ним подкрепление, присланное сенатом, и стал преследовать армию Пирра, постоянно нападая на нее. Царь удивился и сравнил римскую армию с гидрой — ядовитой водной змеей с несколькими головами, и если отрубить одну голову, то на ее месте вырастают другие. «Разгромленные в пух и прах легионы снова возрождаются!» — восхищенно заметил Пирр. Опасаясь попасть в клещи, он повернул обратно и возвратился в Тарент, где и провел зиму 280 года.

Пирр осознал насколько велики резервы Рима и насколько стойки римляне. В Рим был отправлен его советник Киней. Он предложил римлянам заключить союз с Пирром. При этом сфера влияния Рима должна была уменьшиться до области Лаций. Конечно, римский сенат отказался заключать мир. Пирру ничего не оставалось, кроме как возобновить военные действия. Весной 279 года он двинул свою армию, численностью 40 000 человек, на север, в Апулию.

По-видимому, битва продолжалась два дня. Греческая армия противостояла четырем римским легионам и еще примерно такому же количеству вспомогательных войск. Еще во время битвы при Гераклее римляне задумались о том, как им нейтрализовать слонов. Теперь они вывезли на поле боя повозки с вращающимися шестами с косами, шипами и острыми крючьями или горящими факелами. Таким образом римлянам удалось испугать огромных животных. Однако успех и в этот раз сопутствовал Пирру. Ему удалось прорвать боевые порядки двух римских легионов.

Несмотря на неудачу, консулы все же сумели сохранить и увести в лагерь свои войска. Римляне потеряли 6 000 человек, но, как и в битве при Гераклее, победители также понесли большие потери — 3 500 воинов. Плутарх так описал то тяжелое положение, в котором оказался царь: «Погибла большая часть войска, которое он привез с собой, и почти все его приближенные и полководцы, других воинов, которых можно было бы вызвать в Италию, у него уже не было, а кроме того, он видел, что пыл его местных союзников остыл, в то время как вражеский лагерь быстро пополняется людьми, словно они притекают из какого-то бьющего в Риме неиссякаемого источника».

сиракузы
Сиракузы

Рим, вопреки ожиданиям Пирра, оказался очень крепким орешком, и Пирр потерял к нему интерес. В это же время сиракузцы, подвергшиеся нападению Карфагена, обратились к Пирру за помощью, чтобы он прибыл к ним из Тарента, занял пост верховного главнокомандующего Сиракуз и отразил агрессию карфагенян. Царь принял это предложение. Тарентинцы, конечно же, сильно расстроились из-за такого решения Пирра, но он обещал вернуться к ним и возобновить военные действия.

Карфагеняне сразу же предложили Риму заключить союз против царя, чтобы отвлечь того от высадки на Сицилию. После краткого обсуждения сенат одобрил третье соглашение с Карфагеном. Предыдущие соглашения составлялись в основном для того, чтобы защитить торговые интересы Карфагена и разграничить зоны влияния сторон. Рим в этих соглашениях рассматривался как младший партнер. Теперь ситуация изменилась, и эти ограничения исключили. Основные положения договора следующие: «Если тот или другой народ будет нуждаться в помощи, карфагеняне обязаны доставить суда ластовые и военные, но жалованье своим воинам каждая сторона обязана уплачивать сама. Карфагеняне обязуются помогать римлянам и на море в случае нужды; но никто не вправе понуждать команду к высадке на сушу, раз она того не желает».

карфаген
Карфаген. Реконструкция

Соглашение вполне отвечало интересам римской республики, так как благодаря ему приводились в действие ресурсы военно-морской супердержавы Средиземноморья. Теперь можно было легко организовать морскую блокаду Тарента, чтобы никакие подкрепления из Эпира не высадились в Италии. В то же время, сам Рим не имел никаких обязательств по оказанию помощи Карфагену в Сицилии.

Летом 278 года Пирр вышел в море со сравнительно малочисленной армией, состоящей из восьми тысяч пехотинцев, небольшого отряда конницы и слонов. Он снял осаду Сиракуз и вступил в город. Затем Пирр с триумфом прошел через весь остров, освобождая город за городом. Тогда Карфагеняне изменили свою тактику и предложили мирные условия, включающие крупную компенсацию и предоставление судов для переезда. Таким образом, карфагеняне (несмотря на свой союз с Римом) вынуждали Пирра вернуться в Италию, и он пошел на это.

В конце лета 276 года Пирр со своей армией отправился из Сиракуз на 110 военных кораблях и грузовых судах. По пути на север вдоль сицилийского побережья он неожиданно встретился с карфагенским флотом, который 70 его судов потопил, а другие сильно повредил. Грузовым судам удалось уйти. Так бездарно завершилось грандиозное мероприятие Пирра.

пирр карта
Походы Пирра

Высадившись в Локрах, царь попытался захватить стратегически важный город Регий, где размещались римские войска. Эта попытка потерпела неудачу. Армия Пирра отступила, а сам Пирр был тяжело ранен в голову. Царь сумел вывести свои войска из сражения и вернуться обратно в Локры. Под его началом находилось двадцать тысяч пехотинцев и три тысячи всадников. Срочно требовались деньги, чтобы выплатить им жалование. Для этого он потребовал значительную сумму у храма Зевса. Кроме того, он, не подумав, разграбил сокровищницу другого храма, и даже впоследствии признал, что совершил кощунство. Однако, суда, перевозившие награбленное, попали в шторм и Пирр лишился большей части того, что приобрел.

Во время войны все стороны сильно ослабли. Самниты и другие итальянские союзники Пирра понесли тяжелые потери в течение долгих пяти лет войны. Эпидемия чумы привела к сильному сокращению населения Рима. И все же, весной 275 года две консульских армии двинулись на юг, чтобы предотвратить наступление противника на Рим. Пирр же отправился на север с войском в 20 000 человек, чтобы помочь самнитам, на которых наседали римляне.

Он выделил часть своей армии и отправил ее на перехват второго консула, если тот подойдет на помощь своему товарищу. Оставшаяся часть армии по своей численности уступала римским легионам, и царь решил провести смелую ночную операцию. Он собирался под покровом темноты найти какой-нибудь холм и оттуда внезапно напасть на вражеский лагерь, однако его воины заблудились и разошлись в разные стороны. Было потеряно много времени, факелы погасли, а на рассвете римляне обнаружили его воинов в то время, когда они спускались с холмов. Консул вывел все свои силы и разгромил эпиротов. Некоторые слоны попали в руки римлян. Затем сражение продолжилось на равнине. Горящие стрелы обратили в паническое бегство оставшихся слонов, которые привели в замешательство наступающих воинов Пирра. Римляне захватили лагерь Пирра, а его армию вытеснили с поля боя.

пирр 2Царь не отказался от своей мечты о создании западной империи, но, будучи реалистом, понял, что в этот раз его военной экспедиции пришел конец. Надеясь еще вернуться сюда, он оставил сильный гарнизон в Таренте под командой своего сына Элена, а сам с остальной частью своей армии вернулся в Эпир. С ним было около восьми тысяч пехотинцев и пяти сотен всадников — менее половины от того количества, которое высадилось в Италии шесть лет назад.

За последующие три года римляне подчинили себе самнитов, а затем снова обратили свое внимание на Тарент. В 272 году они изгнали оттуда эпирский гарнизон и вынудили тарентинцев передать им весь свой флот и срыть городские стены. В конце концов, все греческие города, расположенные в Южной Италии, оказались под контролем Рима.

Завоевание Северной Италии вплоть до границ с Галлией завершилось в 265 году взятием Вольсиний в Южной Этрурии. Общины Южной и Средней Италии вошли в Италийский союз во главе с Римом.

Рим стал бесспорным главой федерации италийских городов и племен. Постепенно италийские города перенимали римское устройство, осваивали язык, следовали новым культам. Но и римляне воспринимали культы побежденных, следуя старинному обычаю экокации — приглашать божество враждебного города перейти на сторону римлян, обещая за это выстроить ему храм.

Закончить военную историю раннереспубликанского Рима можно пророческими словами гениального, но непоследовательного авантюриста Пирра. Перед своим отъездом из Италии он предупредил греков: «Какое ристалище для состязаний оставляем мы римлянам и карфагенянам, друзья!»

Дополнительные материалы:
Маний Курий Дентат
Гай Фабриций Лусцин

Далее: Ранняя республика. Римская армия.
Назад: Ранняя республика. Военные действия. Часть 2. 360-290гг до н.э.

Чтобы подписаться на статьи, введите свой email:

Луций Папирий Курсор

После полного присоединения Лация к Риму непосредственные отношения римлян с самнитами должны были привести к новому столкновению этих народов. Но так как самниты, в качестве союзников луканов, были заняты войной с тарентинцами, их враждебные действия против Рима начались только в 326 году, и у римлян было время собраться с силами и приготовиться к неизбежной борьбе. Они завоевали и превратили в римскую колонию Калес, лежавший на дороге, ведущей через Лаций в Кампанию, а оттуда в Самний. Кроме того, они колонизировали город Фрегеллы, разрушенный самнитами в последнюю войну и находившийся на самнитской земле. Это оскорбило самнитов, как нарушение их права, и как только они освободились, сразу начали приготовления к войне с Римом.

Повод к взрыву нашелся в Кампании. Там независимыми от Рима оставались только два греческих города – Палеполис и Неаполис. Для их покорения римляне в 327 году затеяли с ними войну. Самниты послали 4000 человек на помощь Палеполису, который вскоре после этого был осажден римским войском, и вооружили другое войско для вторжения в Кампанию. Узнав об этом, римляне отправили в Самний посольство с требованием отчета и с жалобой на другие враждебные действия, как будто им было неизвестно, что они первые нарушили договоры. Самниты возразили такими же обвинениями и потребовали очищения Фрегелл. Наконец они прямо объявили, что мир между ними и римлянами существовать не может, и речь идет о том, кому из них должно достаться господство над Италией. Римлянам было предложено выбрать место между Капуей и Суэссулой для решения этого вопроса оружием. Осторожные римляне не приняли этого предложения, но тем не менее война была объявлена. Эта вторая Самнитская война действительно решила вопрос о господстве над Италией. Она длилась 22 года (с 326 по 304) и стоила обеим сторонам величайших трудов и усилий.

В 326 году римляне привлекли Палеполис на свою сторону, сделав ему выгодные уступки. Расположенные к югу от Вольтурна сабельские города Нола, Нуцерия, Геркуланум и Помпеи вскоре также примкнули к римлянам. Таким образом, благодаря умной политике римлян, самниты в самом начале войны оказались практически изолированными, так как их единоплеменники в северных горах – марсы, пелигны и пр. – сохраняли нейтралитет, за исключением вестинцев, которые, впрочем, в следующем году были покорены римлянами.

Знаменитейшими римскими полководцами в этой войне были Луций Папирий Курсор и Квинт Фабий Руллиан. Папирий Курсор был исполинского роста и необыкновенно силен. Ни один из его современников не мог сравниться с ним в быстроте бега. Неизвестно, из-за этой ли способности он получил прозвище Курсор (бегун) или унаследовал его от предков. При своем гигантском телосложении и усиленных гимнастических упражнениях он мог потреблять неизмеримое количество пищи и вина и гордился этим. Ему доставляло истинное удовольствие видеть, как те лишения и невзгоды, которые были ему нипочем, приводили в отчаяние других, и он с наслаждением изобретал способы затруднять своим подчиненным исполнение служебных обязанностей. Однажды во время похода конница решила обратиться к нему с просьбой – дать ей хоть какое-нибудь облегчение за то, что она отлично поработала в битве. Он отвечал: «Для того чтобы вы не говорили, что вам не делается никаких послаблений, я позволяю вам, когда вы сойдете с лошадей, потереть себе спину». Он наказывал жестоко и неумолимо и наслаждался ужасом того, кто считал себя уже погибшим, даже в том случае, когда не собирался исполнять произнесенный приговор.

Однажды претор, струсив перед неприятелем, недостаточно быстро вывел своих людей из арьергарда в переднюю линию. Папирий потребовал его к себе и, прохаживаясь взад и вперед перед своей палаткой, приказал ликтору обнажить секиру. Претор онемел от ужаса, а консул, насладившись его волнениями, продолжил, обращаясь к тому же ликтору: «Сруби-ка этот пень, он мешает мне ходить», – и затем отпустил пренестинца, подвергнув его лишь денежному штрафу.

Разумеется, такой человек не мог пользоваться любовью и преданностью своих подчиненных. Он действовал только страхом. В Папирии все видели человека сената, который заботился о сохранении древнеримской дисциплины и строгости, римского патриция старого закала, подозрительного врага всяких нововведений. Тем не менее, история сохранила за ним славу величайшего полководца своего времени, и Ливий видит в нем главную опору государства в эпоху, которая была богата великими людьми.

Впервые о Папирии Курсоре упоминается в 340 году. В это время диктатор Луций Папирий Красс избрал его своим начальником конницы в войне против союзного с латинянами Анция. Год его первого консульства с точностью не известен. Диктатором его сделали во втором году великой Самнитской войны (325), и он назначил своим начальником конницы Квинта Фабия Руллиана. Им обоим сенат поручил ведение войны с Самнием в этом году, и они ознаменовали свою деятельность многими подвигами. Но в это же время между ними разгорелась ожесточенная вражда. Полководцы уже стояли на виду у неприятеля, когда пулларий (смотритель курятника) доложил диктатору, что священные куры делают некоторые неблагоприятные предвещания, порождающие сомнения в правильности произведенных в Риме перед выступлением в поход гаданий (ауспиций). Вследствие этого диктатор поспешил в Рим, чтобы повторить гадание, но, уезжая, приказал своему начальнику конницы, которому он поручил командование войском, не изменять позиции и не вступать ни в какую битву в его отсутствие. Самниты же, узнав об отъезде диктатора и, вероятно, о его приказах, стали позволять себе всякие дерзости, и молодой и воинственный начальник конницы решил сразиться с ними вопреки ауспициям и запрещению диктатора. При Имбриниуме он одержал блистательную победу — 20 000 неприятелей лишились жизни. Фабий слишком хорошо знал, что диктатор не простит ему этого поступка и поэтому отправил известие о победе не ему, а прямо в сенат и, будто во исполнение данного обета, сжег захваченную в этом сражении добычу, чтобы диктатор не мог впоследствии кичиться тем, что было добыто не его руками.

Весть о победе вызвала в Риме большую радость, но диктатор вознегодовал. Он тотчас же распустил сенат, удалился из курии и настоятельно повторял, что если такое непослушание приказаниям главнокомандующего останется безнаказанным, то выходит, что начальник конницы одержал победу не столько над самнитами, сколько над достоинством диктатора и всей военной дисциплиной. Пылая гневом, возвратился Папирий в лагерь. Однако несколько горожан прибыли к войску раньше и объявили, что диктатор уже в пути и что он жаждет отомстить. Фабий тотчас же созвал солдат и просил, чтобы с тем самым мужеством, которое помогло им победить самнитов, они защитили полководца, доставившего им эту победу, от жестокости разгневанного чужим успехом диктатора. Солдаты единогласно заверили его, что пока существуют римские легионы, никто не дотронется до него пальцем. Вскоре после этого диктатор приехал и велел трубить сбор. Когда все войско собралось, Папирий потребовал Фабия к своему судейскому креслу, поставил ему на вид его проступок и спросил, что он может сказать в свое оправдание. Начальник конницы отвечал то в извинительном, то в негодующем тоне, заявил жалобу на то, что его обвинитель в то же время его судья, и энергично воскликнул что у него скорее отымут жизнь, чем славу одержанной победы. Все это только усилило бешенство Папирия, и он приказал ликторам сорвать с виновного платье и взять в руки розги и секиры. Палачи уже готовы были исполнить приказ, когда Фабий напомнил солдатам их обещание и укрылся в толпе триариев, которые стояли позади всех и уже начали волноваться. Собрание зашумело. Просьбы смешивались с бранью и угрозами. Легаты окружили диктатора и умоляли его отложить дело на следующий день, что бы дать своему негодованию успокоиться и хладнокровнее обдумать свое решение. Они говорили, что юношеская неосторожность Фабия уже достаточно наказана, а его победа достаточно испорчена, что диктатор поступит неблагоразумно, если будет настаивать на беспощадном приговоре и что невозможно наносить такое позорное оскорбление столь редкому молодому человеку, его почтенному отцу и всему роду Фабиев. Видя, что эти мольбы остаются бесплодными, легаты указали диктатору на шумное и взволнованное собрание и советовали не поддаваться ослеплению гнева, не доводить неумолимой строгостью войско до бунта и государство до опасности.

Увещевания легатов еще более рассердили Папирия, но и войско становилось все шумнее и беспокойнее. Конец волнению положила только наступившая ночь. Так как на следующий день начальник конницы должен был снова явиться на суд, а от злобы диктатора можно было ожидать самых плачевных результатов, Фабий этой же ночью тайно бежал в Рим. В ту минуту, когда он, стоя в сенате, приносил жалобу на несправедливость и насилие диктатора, на улице послышались голоса расчищавших место ликторов и в залу вошел сам диктатор. Узнав, что Фабий ушел в Рим, он немедленно последовал за ним в сопровождении нескольких всадников. Спор возобновился, и Папирий приказал арестовать Фабия. Ни просьбы сенаторов, ни мольбы отца не могли побудить его изменить решение. Тогда старик Фабий объявил, что обратится за помощью к трибунам и народу и дело перешло из курии в народное собрание. Здесь старик отец, со слезами держа в объятиях сына и взывая к справедливости богов, снова стал жаловаться на жестокость диктатора. Трибуны и сенаторы присоединили к его просьбам свои, но диктатор упорно настаивал на своем праве и требовал, чтобы военная дисциплина и авторитет диктаторской власти не терпели ни малейшего ущерба.

Тогда Квинт Фабий и его старый отец, бывший три раза консулом и один раз диктатором, бросились к ногам Папирия и умоляли его не гневаться дольше. Тут только диктатор смягчился и сказал: «Теперь, квириты, сделано все, что следует! Военная дисциплина сохранена, святость диктатуры восторжествовала, так как и той и другой грозила ныне погибель. Я дарю виновного римскому народу и трибунской власти, которую побудили вступиться за него просьбы и мольбы, а не сознание правоты его дела. Оставайся же в живых, Квинт Фабий, и смотри на это ходатайство всего государства в твою пользу как на твое прекраснейшее торжество – гораздо прекраснее той победы, которой ты еще так недавно гордился. Со мной лично ты можешь примириться каким угодно способом; римскому же народу, которому ты обязан жизнью, ты лучше всего докажешь свою благодарность, если с этого дня будешь как в войне, так и в мире беспрекословно подчиняться высшему начальству».

Таким образом, своевременная уступчивость Папирия спасла диктатуру, которую жестокое злоупотребление властью погубило бы. Квинт Фабий получил прощение, но диктатор тотчас же отстранил его от должности и назначил на его место Луция Папирия Красса. На время своего отсутствия в лагере диктатор передал начальство над войском легату Марку Валерию. Но на того так сильно подействовал пример Фабия, что когда однажды самниты напали на римский отряд, высланный на фуражировку, Валерий не решился подать ему помощь, и все солдаты были изрублены на месте. Это обстоятельство послужило новым поводом к недовольству войска тираном-диктатором, и когда Папирий, немедленно по своем возвращении, вступил в битву с неприятелем, солдаты умышленно позволили самнитам одержать победу. Теперь, наконец, диктатор убедился, что должен снискать себе симпатию солдат и отказаться от своей суровости и жестокости. Он обошел всех раненых, осведомляясь о состоянии их здоровья, поручил офицерам старательнее заботиться о них и обещал на будущее время всю добычу отдавать солдатам. Этим образом действий он привлек все войско на свою сторону, и в последовавшем сражении оно одержало блистательную победу.

Несмотря на раздоры, существовавшие в римском войске, самниты в последнее время испытали такие неудачи и потери, что больше нк вступатли в открытый бой, и римские солдаты грабили и опустошали их земли, не встречая сопротивления. Наконец они смиренно попросили у диктатора мира. Папирий согласился на перемирие с условием, что они выдадут каждому солдату по полному одеянию и годовому жалованью, а для переговоров о мире обратятся в римский сенат. После этого он со своей армией оставил самнитскую землю и, отпраздновав в Риме великолепный триумф, сложил с себя диктатуру.

Сенат вместо мира согласился только на годичное перемирие с самнитами, но и оно скоро было нарушено. Новое тяжелое поражение самнитов в 322 году привело их в такое уныние, что они согласились на мир на любых условиях. Они предложили возвратить римлянам всю добычу и всех пленных и выдать им своего полководца, Брутула Папия, как главного виновника войны. Чтобы избегнуть этого позора, Папий сам лишил себя жизни, но самниты все таки выдали его труп. Несмотря на это унижение, мира они не добились. Война возобновилась с крайним озлоблением со стороны самнитов. Во главе своего войска они поставили Гая Понтия, храброго и умного полководца. Римляне избрали на 321 год консулами Тита Ветурия Калвина и Спурия Постумия, сделавшихся известными благодаря кавдинскому несчастью.

Консулы расположились лагерем у Калатии в Кампании. Понтий же остановился с сильным войском недалеко от Кавдия, в западной части самнитского государства, но принимал всевозможные меры для того, чтобы римские полководцы не открыли его позиций. Переодев пастухами десять своих солдат, он отправил их по разным направлениям к римским постам и приказал, чтобы они отдали себя поодиночке в плен и сказали римлянам, что самнитские легионы осаждают в Апулии город Луцерию и что он не будет в состоянии долго выдерживать эту осаду. Консулы решили как можно скорее оказать помощь союзному городу, чтобы воспрепятствовать отпадению Апулии, и потому пошли прямой дорогой через Самний, т.е. по земле неприятеля. Вблизи Кавдия их путь проходил через луг, окруженный высокими и крутыми холмами. Пройти там можно было только через два узких и глубоких прохода. Это – знаменитое Кавдинское ущелье.

Римляне беспрепятственно вступили в долину, но когда дошли до выхода, нашли его загороженным камнями и срубленными деревьями и занятым большой массой войска. Они поспешили обратно к выходу, но и он оказался заперт таким же образом, а вокруг на холмах стояли самнитские легионы, с которыми римское войско думало встретиться только под стенами Луцерии. Римляне поняли, что сделались жертвой военной хитрости — всякий бой был здесь бесполезен, выбраться силой из этой сети было невозможно. Консулы предложили капитуляцию. Понтий не знал, как ему лучше воспользоваться своей удачей и призвал в лагерь своего отца, Геренния, славившегося осторожностью и мудростью. Старик посоветовал или изрубить всех пленных, или отпустить, не причинив ни малейшего вреда. Понтий имел неблагоразумие избрать средний путь и потребовал, чтобы Рим срыл построенные вопреки договорам крепости Калес и Фрегеллу и возобновил прежний равноправный союз с самнитами. Требование было принято, и консулы со всеми офицерами поклялись исполнить его, а 600 всадников остались заложниками.

кавдинское ущельеПосле этого все римское войско было отпущено невредимым, но не без глубокого оскорбления. Два консульских войска, четыре легиона – т.е. 20000 человек, – прошли под так называемым ярмом без оружия, в одном исподнем, сопровождаемые язвительными насмешками неприятеля. Впереди шли консулы, тоже почти полунагие, лишенные всех знаков своего звания. Безмолвствуя от негодования и стыда, они дошли до Капуи и там легли на дороге как нищие. Проникнутые состраданием капуанцы дали им оружие и лошадей, платье и съестные припасы и снабдили консулов их почетными атрибутами. Безмолвно и с опущенными взорами приняли римляне эти дары и в сопровождении капуанских всадников продолжили путь до границы Кампании. Когда эти всадники вернулись и сказали, что древняя римская отвага погибла, Офилий Калавий, почтенный и опытный старик, возразил, что или он не знает образа мыслей римлян, или это их суровое молчание в скором времени повлечет за собой жалобные стоны и вопли самнитян. Темной ночью вошло поруганное войско в Рим и попряталось в домах.

Молва об этом бедствии уже успела распространиться по городу. Не дожидаясь приказания начальства, народ оделся в траур и запер лавки. Судопроизводство и вся общественная деятельность прекратились. Вернувшиеся консулы сложили с себя должность. Собрался сенат и бывший консул Постумий объявил, что заключенный им и его товарищем договор для народа недействителен, как заключенный без его согласия, и что для снятия с народа всякого обязательства следует выдать неприятелю тех, кто, превысив свою власть, согласились на этот договор. Предложение Постумия было принято, договор объявлен недействительным, а консулы вместе с теми, кто поклялся в его нерушимости, отправлены к самнитам. Но самниты не приняли их и отвечали, что если договор уничтожен, то римское войско должно снова вернуться в то же самое Кавдинское ущелье. Разумеется, это требование осталось неудовлетворенным. Римляне исполнили формальность и теперь думали только об одном– смыть позор кровью.

Понтию следовало выполнить благоразумный совет отца. Избранный им средний путь, покрывший римлян позором, не мог привести к желанному миру. Поругание требовало мщения, и там, где дело шло о силе и господстве, римляне оказывались не особенно добросовестными относительно нерушимости договоров. Война возобновилась. Для римлян главный вопрос состоял в том, чтобы скорее поднять свое государство после столь ужасного поражения и восстановить его авторитет у итальянских народов. Они выбрали консулом на 320 год своего лучшего полководца, Папирия Курсора, и дали ему в товарищи Кв. Публилия Филона, который тоже был известен как отличный военачальник. Самниты воспользовались своим успехом для завоевания Луцерии, важнейшей крепости в Апулии, и перевезли в нее 600 римских заложников, которых они великодушно пощадили после нарушения договора. Туда и двинулся с войском Папирий Курсор. Публилий Филон же направился к Кавдию. Войско Филона состояло большей частью из тех солдат, которые в прошлм году потерпели в этой местности позорное поражение. Поэтому, когда дело дошло до битвы, они бросились в нее с таким бешенством, что самниты в короткое время были разбиты наголову. После этого Филон почти без сопротивления прошел через Самний в Апулию, где перед стенами Луцерии соединился с товарищем.

луцерия
Амфитеатр Луцерии

Положение Папирия перед Луцерией было очень неблагоприятно. Почти вся Апулия находилась в руках самнитов. Лишь один город Арпи оставался на стороне римлян и снабжал Папирия съестными припасами. С прибытием Публилия положение дел изменилось. Публилий взял на себя обязанность обходить с войском окрестности и затруднять подвоз неприятелю припасов, а Папирий в это время продолжал осаждать Луцерию. Такой маневр поставил осажденных в крайне критическое положение, побудившее самнитов, находившихся вне города, стянуть сюда все свои силы, чтобы решительной битвой освободить своих соотечественников, запертых в Луцерии. Обе стороны уже были готовы приступить к этой битве, когда от тарентинцев пришло посольство с требованием к римлянам и самнитам прекратить войну. Они грозили, что Тарент сам объявит войну той стороне, которая окажет нерасположение к заключению мира. Хвастливый тон тарентинцев так мало испугал Папирия, что он тотчас же подал сигнал к битве, тогда как самниты прекратили все приготовления к сражению.

Оба консула разделили между собой войска и двинулись на неприятеля. Озлобленные солдаты засыпали рвы и ринулись в самнитский лагерь с криками «Здесь не ущелье, здесь не Кавдий! Здесь действует римская храбрость!» В бешенстве рубили они все, что попадалось им под руку — сражавшихся и павших, вооруженных и безоружных, рабов и свободных, людей и скот. Ни одной души не оставили бы они в живых, если бы консулы не подали сигнал к отступлению и угрозами и силой не выгнали бы кровожадных солдат из лагеря. Так как это распоряжение вызвало в войске большое неудовольствие, консулы поспешили уверить его, что они остановили убийство и грабеж только для того, чтобы неприятель из мести и отчаяния не лишил жизни 600 всадников, оставшихся заложниками в Луцерии. Солдаты успокоились, потому что они и сами не желали подвергать опасности жизнь стольких благородных юношей.

После этого Публилий пошел по Апулии и снова склонил ее города на сторону Рима, а Папирий продолжал осаду Луцерии и голодом принудил ее сдаться. Гарнизон предложил в замену снятия осады выдачу 600 римских заложников, но консул объявил, что оружие, обоз, вьючные животные и все невооруженные граждане останутся в городе, а солдат он проведет поодиночке и в одном исподнем под ярмом, чтобы отомстить за кавдинское поругание. Положение самнитов было до такой степени бедственно, что они приняли условия. 7000 воинов прошли под ярмом и оставили в городе громадную добычу, в том числе все знамена и оружие, отнятые у римлян в Кавдинском ущелье. Особенно порадовало консула и его армию возвращение 600 заложников целыми и невредимыми.

Таким образом, Папирий восстановил римскую военную честь — своими подвигами он загладил кавдинский позор и вернул государству прежние силу и значение. В награду за эти заслуги в следующем, 319 году, его сделали консулом в третий раз . В этом году он завоевал город Сатрикум – римскую колонию в Лациуме, которая после кавдинского поражения перешла на сторону самнитов. Когда Папирий появился перед стенами Сатрикума, граждане выслали к нему делегацию с просьбой о мире. Консул ответил, что он требует выдачи или избиения самнитского гарнизона. Услышав этот ответ, две партии граждан, из которых одна впустила самнитян в город, а другая осталась верной римлянам, захотели, каждая по-своему, угодить консулу. Первая известила его, что самнитский гарнизон, сомневаясь в возможности выдержать осаду, выступит из города в следующую ночь, и сообщила, во сколько и через какие ворота. Вторая в эту же ночь открыла консулу ворота и впустила его в город. Таким образом, вследствие двойной измены выступивший гарнизон был изрублен в лесу и город отдан в руки римского консула. Папирий жестоко отомстил виновным: они были высечены розгами и обезглавлены. У всех жителей Сатрикума он отнял оружие и, оставив в городе сильный гарнизон, возвратился в Рим, где отпраздновал триумфом взятие Луцерии и победу над самнитами.

В следующие за тем годы война велась не столько в Самние, сколько в пограничных с ним местностях. В 315 году самниты одержали над римлянами большую победу при Лаутулах. Но к 312 году римляне смогли оправиться, вернуть себе города и укрепить их вдвое сильнее прежнего, так как там были заложены значительные колонии. Благодаря этому, а также основанию новых колоний – Суэссы, Интерамны и Казинума – сообщение по дорогам Аппиевой и Латинской сделалось совершенно безопасным. Аппиева дорога получила свое название как раз в это время, на том основании, что цензор Аппий Клавдий Деций посредством разных исправлений и сооружений сделал из нее удобную военную дорогу, «царицу римских дорог», и совершенно высушил ее посредством большого, проведенного через Помптинские болота, канала. За это время Папирий избирался консулом в четвертый и пятый раз, на 315 и 313 годы, но в военных действиях не участвовал.

В 312 году война, которую самниты уже столько лет вели c большими жертвами, приняла еще более значительные размеры поскольку этруски, умбры и сабельские горцы, испугавшись успехов римского войска, тоже взялись за оружие в поддержку самнитов. В 310-308 годах. Квинт Фабий Руллиан принудил к миру этрусков. Опасный и смелый поход в этрусскую землю был предпринят им в 310 году. Самниты, обманутые ложным слухом об уничтожении его войска, поднялись с новой силой, разбили выступившего против них консула Гая Марция Рутула и готовились двинуться к северу для соединения с этрусками. Рим пришел в ужас, и сенат решил назначить диктатора, чтобы отдать эту должность Папирию Курсору, как человеку наиболее пригодному для такого критического положения. Но так как по закону назначение диктатора должно было исходить от одного из консулов, возникло затруднение: все дороги к Марцию, только что потерпевшему поражение и раненному в битве, были отрезаны, и в Риме не знали даже, жив ли он; другой же консул, Фабий, был врагом Папирия с тех пор, как служил у него в качестве начальника конницы. Сенат все же надеялся, что, ввиду бедственного положения отечества, он забудет личную вражду, и отправил к нему в лагерь депутацию. Фабий выслушал решение сената и удалился, не ответив ни слова. Но в ту же ночь, согласно обычаю, он назначил Папирия диктатором, и когда на следующее утро депутаты благодарили его за то, что он одержал над самим собой такую славную победу, он остался таким же безмолвным и отпустил их без ответа. Победа над самим собой досталась ему тяжело.

Папирий оправдал возлагавшиеся на него надежды. Избрав своим начальником конницы Гая Юния Бубулька, он со свежим войском двинулся к Лонгуле, где консул Марций передал ему свои легионы. Здесь стояли и самниты, и через некоторое время завязалось кровопролитное сражение. Самнитская армия была очень многочисленна. Битва горячо закипела с самого начала. Римляне и самниты дрались с равным ожесточением, а в римском войске диктатор состязался со своим начальником конницы, кто из них первый опрокинет врага. Юнию Бубульку, командовавшему боевым крылом, удалось первому заставить отступить неприятельское правое. Это последнее, по самнитскому обычаю, состояло из солдат, обреченных на смерть в бою. Юний Бубульк устремился на них с криком, что он отдает себя в жертву богу Орку, и произвел расстройство в их рядах. Увидев это, диктатор, командовавший правым крылом, обратился к своим солдатам. «Стало быть, – воскликнул он, – победу начнет левое крыло, а правое, в котором находится диктатор, только примкнет к победе других?» Слова Папирия воодушевили его солдат, и они ударили по неприятелю. В то же время устремилась на него с других сторон конница, предводительствуемая легатами Марком Валерием и Публилием Децием. Самниты бросились в бегство. Скоро поле, на всем его пространстве, было покрыто трупами. Неприятель укрылся в своем лагере, но римляне овладели им, после чего ограбили и сожгли.

После этой великой победы Папирий отпраздновал свой триумф, который отличался особенным блеском благодаря ценности отбитого у неприятеля оружия. Выложенные золотом щиты были распределены между скамьями менял на форуме для украшения этого последнего во время священных процессий.

Битва при Лонгуле в 309 году была последним военным подвигом Папирия Курсора. Вероятно, он умер вскоре после нее, так как его имя с тех пор не упоминается. Он был пять раз консулом и два раза диктатором и два раза спасал государство от большой опасности.