Марк Опеллий Макрин родился в 164 году в бедной семье в Мавритании. Перебравшись в Рим, он сумел добиться звания юриста и стал официальным советником Плавтиана, префекта претория при Септимии Севере. Помимо этого, он следил за торговлей на Виа Фламиния и управлял имениями Севера. В 212 году Каракалла назначил его сопрефектом претория.

В 216 году Макрин принимал участие в парфянском походе императора, а на следующий год получил консульский статус. Тогда же, находясь в Месопотамии, он обнаружил послание императору, в котором говорилось, что он, Макрин, представляет угрозу для Каракаллы, после чего он и осуществил убийство последнего с помощью своего помощника Марциалиса.

Марциалис был схвачен и убит императорской стражей, а Макрин, хоть и не мог полностью скрыть свою роль в убийстве, через два дня, 11 апреля 217 года, был провозглашен солдатами императором. Этот случай стал первым в истории Рима, когда высший государственный пост занял человек, не принадлежавший к сенаторскому сословию. Своим возвышением он был обязан исключительно армии и, как показало будущее, открыл дорогу долгой череде «солдатских императоров».

Макрин хорошо понимал, что его популярность в армии не может сравниться с популярностью убитого Каракаллы, а потому не только не порицал своего предшественника, но и активно добивался его обожествления. Даже на его монетах стало появляться имя Север, которого у него точно не было при рождении. Кроме того, надеясь на установление династии, он поместил на монетах портрет своего девятилетнего сына Диадумениана, называя его Антонином Цезарем, Предводителем Молодежи (PRINCEPS IVVENTVTIS) и Надеждой Государства (SPES PVBLICA).

Сенаторы, поддержкой которых Макрин не заручился предварительно, из ненависти к Каракалле признали его и быстро утвердили все его титулы и привилегии. Макрин же принес извинения за свое не сенаторское происхождение и пообещал править подобно Марку Аврелию и Пертинаксу. Он явно пытался улучшить положение империи, снизив ряд налогов и делая попытки уменьшить расходы на содержание армии (весьма опасная практика).

Ситуация оставалась более-менее под контролем, пока парфяне во главе со своим царем Артабаном V не вторглись в Месопотамию. Трехдневное сражение неподалеку от Нисибиса завершилось разгромом римской армии, и в начале 218 года Макрин был вынужден заключить позорный мир, согласившись освободить пленных и выплатить значительную контрибуцию. В это же время в Армении был коронован Тиридат II, сын взятого Каракаллой в плен монарха, что означало выход этой страны из-под римского контроля.

Престиж Макрина был окончательно подорван. Ветераны требовали возвращения на родину, а новобранцы очень скоро разочаровывались, узнавая как мала плата в первые годы службы. Возмущение солдат «вынудило» их начать поиски нового кандидата на престол. Возможно, наилучшим выходом для Макрина было скорейшее возвращение в Рим (где он так еще и не появлялся), чтобы лично засвидетельствовать перед сенатом смерть Каракаллы. Но сделать это ему не позволили сначала парфянская война, а затем мятеж Юлии Месы. Обе эти кампании показали бездарность Макрина как полководца, ставшую для него фатальной.

Сирийка Юлия Меса была сестрой последней жены Септимия Севера, Юлии Домны. В мае 218 года она спровоцировала восстание в восточных легионах, которые 16 числа провозгласили императором ее четырнадцатилетнего внука Вария Авита Бассиана, являвшегося, по распущенным ей слухам, родным сыном Каракаллы. Момент был очень удобным, поскольку угроза со стороны Парфии осталась позади, а у Макрина не хватало времени на переброску войск с Дуная и Рейна.

Он отправил на подавление мятежа кавалерию во главе с префектом претория Ульпием Юлианом, но солдаты убили Юлиана и перешли на сторону восставших. Макрин перебрался в Апамею, где провозгласил своего сына Диадумениана Августом. Ища поддержки легионов, он отменил снижение платы солдатам и пообещал им огромные премиальные, но был предан ими в последний момент. Оставшиеся верными Макрину наместники Финикии и Египта не смогли оказать ему помощь достаточно быстро и 8 июня 218 года Макрин потерпел поражение в битве под Антиохией, потеряв большую часть своих войск.

После этого Макрин попытался бежать в Европу, но в Халкедоне, недалеко от Босфора, был опознан и арестован каким-то центурионом. Его отправили назад в Антиохию, где и казнили. Диадумениана, пытавшегося бежать в Парфию, ждала та же участь.

Варий Авит Бассиан родился в 204 году и действительно приходился родственником Каракалле. Юлия Меса была сестрой матери Каракаллы и имела двух дочерей — Юлию Соемию и Юлию Мамею, у каждой из которых был сын. Ребенка Юлии Соемии звали Бассиан, а Юлии Мамеи — Алексиан. Каракалла приходился им дядей.

Ко времени его убийства Бассиану было 13 лет и он служил священником в храме бога Солнца (Эл-Габала) в сирийском Эмесе. Отличаясь привлекательной внешностью, он исполнял культовые церемонии с театральным блеском. Впоследствии именем Элагабал (или по-гречески Гелиогабал) стали называть и самого Бассиана.

Покоренные щедростью Юлии Месы легионеры провозгласили Бассиана-Элагабала императором под именем Марка Аврелия Антонина и объявили сыном Каракаллы. Сам Элагабал начал отсчитывать свое правление от 8 июня 218 года, даты сражения принесшего ему победу над Макрином. Сенат утвердил его восшествие на престол, признал сыном Каракаллы, а самого Каракаллу обожествил. Были выпущены монеты в честь нового императора, Юлии Месы и Юлии Соемии.

В августе они отплыли в Вифинию и провели зиму в Никомедии. Медленно продвигаясь на запад, императорская семья достигла Рима только к осени 219 года. Воцарившись в столице, она стала раздавать важнейшие должности своим сирийским сторонникам, многие из которых не принадлежали к сенаторскому сословию. Юлия Меса стала самой влиятельной женщиной в истории римской империи, а молодой Элагабал — никуда не годным императором, подставным лицом.

Один из источников того времени сообщает, что за свое короткое правление Элагабал сменил не менее пяти жен. Монеты позволяют уверенно говорить о трех. Первой (219-220) была Юлия Корнелия Паула, второй (220) стала Аквилия Севера, со скандалом освобожденная от обета весталки. Затем император женился на Аннии Фаустине (220-221) из дома Марка Аврелия, после которой снова вернулся к Севере. Такая смена императриц должна была, но не смогла, скрыть тот факт, что пристрастия Элагабала полностью относились к мужчинам.

Такие наклонности создали ему дурную славу, поскольку гомосексуалистом он был пассивным. Римское общество давно привыкло к императорам, увлекавшимся молодыми мальчиками, которые лишь дополняли их гетеросексуальную жизнь, но Элагабал являл собой полную противоположность «традиции» и открыто позволял себе крайности. Согласно Диону Кассию, наиболее объективному автору той эпохи, «любимым мужем императора был Гиерокл, белокурый раб из Карии.» По его же словам, Элагабал имел обыкновение «становиться нагишом в дверях своий дворцовых покоев и, подражая шлюхам, трясти занавесом, сплетенным из золотых колец, и петь для проходивших нежным чувственным голосом.»

Не меньшее беспокойство вызывал и религиозный фанатизм императора. Он привез с собой в столицу сирийские обычаи, шокировавшие римлян, и отмел все традиции, стремясь установить в империи собственную версию культа Солнца. В метрополию из Эмеса был доставлен его символ, конический черный камень (возможно метеорит), которому построили храм на восточном склоне Палатинского холма, основание которого сохранилось до сих пор.

В качестве обряда посвящения Элагабал произвел обрезание себе и своим приближенным. Сохранились свидетельства о его плясках вокруг алтаря под звуки цимбал и барабанов, на которыхх играли сирийские женщины. Сенаторам и всадникам надлежало присутствовать на этой церемонии. Бог Солнца потеснил Юпитера и занял центральное место в самом пышном ежегодном римском празднестве в день летнего солнцестояния.

Все это настолько встревожило Юлию Месу, что она решила избавиться от такого «союзника». Ее внимание обратилось на вторую дочь и ее тринадцатилетнего сына Алексиана. Двум женщинам удалось убедить Элагабала объявить Алексиана Цезарем пот предлогом того, что так он сможет уделять больше времени своим религиозным обязанностям. После возведения в ранг Цезаря Алексиан получил имя Александр.

Вскоре Элагабал изменил свое решение и попытался устранить Алексиана, но Меса и Мамея привлекли на свою сторону преторианскую гвардию, уставшую от самодурства императора. 11 марта 222 года Элагабал и его мать были убиты, после чего их тела проволокли по улицам Рима и сбросили в Тибр. Большую часть их приближенных также ожидала смерть. Эмесский бог, черный камень, после четырех лет пребывания в Риме, был отправлен обратно, в родной город.

Императором был провозглашен двоюродный брат Элагабала, Алексиан, принявший после этого имя Марк Аврелий Александр Север.

Далее: Принципат. Александр Север (222- 235)
Назад: Принципат. Каракалла (211 — 217 гг) и Гета (210 — 212 гг)

После смерти Септимия Севера в 211 году его сыновья Каракалла и Гета унаследовали императорский трон как соправители по прецеденту полувековой давности, созданному Марком Аврелием и Луцием Вером.

Каракалла — это прозвище старшего сына Севера, происходящее от названия долгополого галльского одеяния, которое он ввел в моду в Риме. Родился Каракалла в 188 году и получил имя Юлий Бассиан в честь отца матери, Юлии Домны. Однако, в 195 году отец объявил его Цезарем и нарек Марком Аврелием Антонином. Публий Септимий Гета родился в 189 году.

В 198 году Каракалла получил титул Августа, а Гета — Цезаря. В 205 году они стали соконсулами и уже тогда отношения между ними были неприязненными. Стараясь примирить сыновей, Север большую часть времени держал их при себе, а в 208 году снова назначил их соконсулами. В этом же году они вместе с родителями отправились в Британию. В 209 году Гета принял управление этой провинцией и получил титул Августа. С этого времени его полным именем стало Император Цезарь Публий Септимий Гета Пий Август.

Перед смертью, в 211 году, Север завещал сыновьям жить в согласии, но после их восшествия на престол стало ясно, что этого не случится. Взяв с собой прах отца, братья в сопровождении матери отправились в Рим. Их обоюдная ненависть была так велика, что по пути они не останавливались в одном доме и не ели за одним столом, опасаясь быть отравленными.

Приехав в Рим и похоронив отца, они поселились в противоположных концах дворца и завели каждый свою собственную стражу. Дело шло к разделу империи, по которому Гете должна была достаться Азия, а Каракалле — Европа. Только мать, Юлия Домна, смогла встать на пути этой идеи, заявив: «Вы можете разделить империю, но не сможете разделить свою мать».

Следствием стало намерение Каракаллы убить брата во время празднования Сатурналий. План провалился, поскольку поползли слухи, и Гета увеличил свою охрану, дежурившую теперь у его покоев круглосуточно. Тогда Каракалла предложил матери пригласить их обоих в свои покои для примирения, и когда Гета вошел в комнату, центурионы Каракаллы набросились на него и зарубили мечами. После этого Каракалла объявил, что Гета замышлял против него заговор.

Убийство не встретило одобрения ни в альбанском (единственном, размещенном вблизи Рима) легионе, ни среди преторианцев, поскольку солдаты клялись в верности обоим императорам. Тогда Каракалла (по словам Диона Кассия) обратился к преторианцам с энергичной речью:

«Радуйтесь, соратники, ибо теперь я в состоянии оказать вам почести! Я — один из вас, потому что лишь ради вас хочу я жить, с тем чтобы даровать вам множество благ. Все сокровищницы — ваши. Я обещаю жить с вами, сколько возможно, если нет — то по меньшей мере умереть с вами. Ибо я не боюсь смерти и желал бы кончить свои дни на поле боя. Только там пристало умереть мужчине, нигде больше!»

Получив поддержку преторианцев и сената, он добился того, чтобы имя Геты было вычеркнуто из летописей, а его сторонники уничтожены.

Понимая, что материальные выгоды для преторианцев важнее зажигательных речей, Каракалла выплатил им вознаграждение в размере 2500 денариев каждому, а также увеличил в полтора раза их довольствие и плату. Плата была увеличена и остальным войскам. Кроме того, он распорядился постоянно увеличивать размеры солдатских продуктовых пайков в соответствии с инфляцией. Поддерживаемый армией своего государства, император теперь мог быть уверен, что никто не посмеет оспорить его права.

Одновременно с этим были проведены изменения в высшем руководстве армии — устранены военачальники, поддержавшие Гету или оставшиеся в стороне. Было также введено положение, по которому ни одна из провинций не имела права формировать более двух легионов, т.е. располагать войсками, достаточными для серьезного восстания. 24 легиона были распределены между 12 провинциями, а остальные 9 размещены в разных пунктах империи.

В 212 году Каракалла издал эдикт, даровавший римское гражданство всем свободным жителям империи и названный Конституцией Антонина. В реальности этот эдикт лишь узаконил уже и так исчезавшее различие между жителями Италии и провинций, а также падение престижа всего римского и итальянского. В финансовом же плане эдикт принес определенную выгоду — граждане Рима были обязаны платить налоги.

Доставлявшее Каракалле беспокойство состояние финансов империи вынудило его пойти на выпуск монет пониженного качества, названных антонианами. Их вес в полтора раза превышал вес традиционных денариев, а вот номинал при этом был выше вдвое.

В 213 году император отправился в Германию, где племена алеманнов начали угрожать территории, расположенной между верховьями Рейна и Дуная, так называемым Десятинным полям. Каракалла победил алеманнов в битве на Майне, хотя злые языки утверждали, что он просто откупился от них. Такая практика в Риме осуждалась, но это стоило дешевле войны и на 20 лет отсрочило набеги германцев.

В Риме Каракалла создал одну, но весьма значительную постройку, чьи руины дошли до наших дней. Это гигантские термы Каракаллы, занимавшие площадь в 33 акра, строительство которых было задумано еще при Севере. В течение всей римской истории привычка к омовениям приобретала все большую популярность, а во времена империи ее форма достигла пика роскоши.

Окруженное садами с произведениями искусства и гимнастическими площадками под открытым небом, главное здание терм Каракаллы было оборудовано гидравлическими, дренажными и нагревательными устройствами и вмещало в себя 1600 человек одновременно. Центральный зал с плавательным бассейном был столь велик, что люди в нем казались карликами. Здесь каждый был равным среди массы равных.

Посещение бань стоило совсем не дорого. Граждане, обладавшие хотя бы минимальными средствами, проводили в термах целые дни, читая и слушая философов, беседуя и закусывая. Все это придавало баням огромную роль в общественной жизни города. Тем не менее, римские сатирики, философы-стоики и ранние христиане считали неприличной и бессмысленной роскошь, окружавшую термы.

Мысля глобальными категориями, Каракалла, судя по произведения скульпторов, видел себя в образе Бога-Солнца или Александра Великого, объединившего весь мир и подарившего ему всеобщее гражданство. Он начал строить планы покорения Парфии, не удавшегося даже Траяну. В 214 году император собрал на Дунае огромную армию для похода на Восток. Вторжение в Парфию состоялось в следующем году. Границы провинции Месопотамия успешно расширились, но вот попытка покорить Армению оказалась неудачной.

В 216 году Каракалла начал поход на Мидию, но был вынужден отступить к рубежам Месопотамии. В это время сопрефект преторианцев Марк Опилий Макрин, ведавший императорской перепиской, понял из писем, что его собственная жизнь оказалась под угрозой. Когда в 217 году император спешился во время поездки из Эдессы в Карры, один из солдат Макрина ударил его кинжалом, а офицеры стражи докончили дело. Каракалле был 31 год.

Далее: Принципат. Макрин (217 — 218 гг) и Элагабал (218 — 222 гг)
Назад: Принципат. Септимий Север (193 — 211 гг)

Луций Септимий Север родился в 145 году в Лептис Магне, в Триполитании (Северная Африка). О его отце, Публии Септимии Гете, ничего не известно. Его прадед, вероятно, был карфагенского происхождения и переехал в Италию в конце 1 века, где поднялся до всаднического сословия. Мать, Фульвия Пия, родилась в итальянской семье, иммигрировавшей в Северную Африку. Латынь Север выучил уже в зрелом возрасте и весь остаток жизни говорил с акцентом.

Будущий император попал в сенат в 173 году, стал правителем Галлии Лугдунской и Сицилии, а в 190 году — консулом и правителем Верхней Паннонии. В 193 году, во время восшествия на престол Дидия Юлиана, он отправился в Рим, и в июне, как только он оказался в Италии, преторианцы провозгласили его императором. Сенат согласился с этим решением, и Юлиан был убит.

По прибытии в столицу Север распустил преторианскую гвардию, заменив ее людьми, набранными из легионов, сопровождавших его в походе. Он также утроил количество городских когорт и удвоил охрану, сделав ее частью регулярной армии.

В это же самое время девять восточных легионов провозгласили императором своего командующего, Песценния Нигера. Поддержал его и парфянский царь Вологез V, правда только «морально», поскольку был слишком занят собственными проблемами, чтобы помочь войсками. Нигер и Север были давно знакомы и даже одновременно служили консулами. При этом Нигер имел большую популярность и обладал достаточными силами, чтобы захватить Египет и отрезать Рим от поставок зерна. Встревоженный этими событиями Север покинул Рим и двинулся на Восток.

Популярность Нигера сыграла с ним злую шутку. Восточные провинции покорились ему столь быстро, что он, уверовав в свою безопасность, остался в Сирии, не став предпринимать больше никаких действий. Однако легионы Севера оказались более боеспособными и им не потребовалось много времени, чтобы разбить армии Нигера. В первой половине 194 года им было нанесено окончательное поражение в Иссе, на рубеже Малой Азии и Сирии. Нигер покинул город и направился к Евфрату, но переправиться в Парфию ему не удалось. Голову Песценния привезли Северу.

В следующем году состоялась карательная экспедиция против парфянских вассалов, поддержавших Нигера. А для того, чтобы будущие правители Сирии не смогли повторить попытку соперника Севера, провинция была разделена на две — Келе-Сирию и Финикию. После этого оставалось разобраться лишь с полководцем Децимом Клодием Септимием Альбином, командующим войсками в Британии, которого его солдаты также провозгласили императором, и отправившегося из Британии в Галлию, собираясь двинуться оттуда на Рим.

После краткого посещения Рима в 196 — 197 годах Септимий Север выступил в Галлию через Паннонию, Норик и Рецию, собирая по пути дополнительные войска. Обе армии сошлись под Лугдуном (совр. Лион), где между ними произошло величайшее со времен битвы при Филиппах сражение римлян с римлянами. Войска Севера одержали полную победу. Лугдун был разграблен так основательно, что уже не смог восстановить свое могущество в течение всего периода своей античной истории. Британия, как и Сирия, была разделена на две провинции — Внешнюю и Внутреннюю. Наконец, после самой продолжительной за последние почти два столетия гражданской войны, в 197 году Септимий Север стал неоспоримым правителем империи.

Римское государство к этому времени снова значительно ослабло. Империю истощила недавняя эпидемия оспы, а ее население продолжало сокращаться. Новый император не мог даже попытаться восстановить августовскую модель принципата. Вместо этого он воспринял как должное то, что властелином Рима является человек, командующий большой армией, и ни сенаторы, ни народ ничего не могут противопоставить этой силе.

Результатом такого положения вещей стала реорганизация войск. Солдатам была повышена плата и дано разрешение жениться во время службы. Себя Север поставил во главе всех вооруженных сил империи, отстранив сенат даже от формального управления отдельными легионами. Количество легионов было доведено до 33 (против 25 во времена Августа), и к 200 году общее число солдат империи превысило 400 000. Поскольку набор в распущенную ранее преторианскую гвардию проводился теперь из обычных легионеров, это подразделение уже никогда больше не состояло из одних итальянцев.

Поскольку Нигеру помогали не только парфянские вассалы, но и сами парфяне, Север снова отправился на Восток во главе трех новых легионов. Причем, командующими легионами были поставлены не сенаторы, а всадники. Война закончилась падением парфянской столицы, Ктесифона, в 198 году. Снова было объявлено о присоединении Месопотамии к империи, но попытки дальнейшего продвижения окончились неудачей.

Вернувшись из этого похода в 202 году, Септимий Север оставил один из своих новых легионов внутри Италии, в Альбане, недалеко от Рима. Вероятно, эта мера была вызвана необходимостью иметь военный резерв, которого до сих пор не было у императоров. Это стало повторением шага, предпринятого двести лет назад Августом, и сделало Италию такой же провинцией, как и прочие. С этого времени все части империи стали равноправными и одинаково подчиненными армии и ее лидеру. В Риме императора встретили триумфом, а в честь победы на Форуме была построена арка, сохранившаяся до сих пор.

Помимо реорганизации армии, Север также усложнил иерархию государственных служащих, ставшую при нем представлять собой обширную пирамиду, во главе которой стоял сам император. От идеи принципата практически не осталось и следа, но это твердое правление, в целом, пошло на благо государству. Жизнь под властью военной тирании оказалась более приемлемой, чем во времена расточительства и анархии.

Наступил период мира и Император занялся реорганизацией судопроизводства и финансовой системы. Известный юрист того времени, Эмилий Папиниан, пересмотрел римское законодательство. Его поправки стали основой законов, действовавших в течении трех последующих столетий. С финансами же дела обстояли не так хорошо. Не смотря на все усилия в попытках остановить упадок империи, Север был вынужден снизить содержание серебра в монетах, что является одним из характерных признаков экономического неблагополучия.

Что удивительно, столь решительный император на вершине своей власти оказался таким же зависимым от префекта преторианцев, как и его предшественники. В этом случае префектом был Гай Фульвий Плавтиан, родственник матери Севера, захвативший власть практически над всем управлением империей. Дочь его, Плавтилла, стала женой сына Севера, Каракаллы. Брак оказался несчастливым. Каракалла и его мать, Юлия Домна, ополчились на Плавтиана, а брат императора в 205 году, умирая, обвинил префекта в подготовке мятежа. После этого Каракалла организовал убийство тестя. Однако, сменившие Плавтиана префекты получили еще большую власть.

Тем временем Британия настоятельно потребовала личного внимания императора. К концу 2 века укрепления расположенной там стены Антонина оказались в большей или меньшей степени разрушены и территория провинции потеряла защиту от нашествий с севера, а местные легионы были истощены постоянными столкновениями с горцами и отсутствием регулярного снабжения. В итоге, в 208 году Септимий Север отправился в Британию вместе с женой и двумя сыновьями.

Учитывая то, что подавление восстаний и отражение набегов стоило значительно больше доходов, которые приносила провинция, император удовлетворился демонстрацией местным племенам силы римского оружия и, добившись некоторых уступок, использовал их как предлог для прекращения военных действий. Стена Антонина была оставлена, а охраняемая граница переместилась назад, к валу Адриана.

К этому времени императору было уже за шестьдесят лет и он многие годы страдал от подагры. В 211 году Север скончался от этой болезни в городе Эборакуме (совр. Йорк), так и не успев покинуть остров. Призвав своих сыновей, Каракаллу и Гету, к смертному одру, он, по преданию, сказал им: «Держитесь дружно. Будьте щедры с солдатами и не обращайте внимания больше ни на кого!»

В правление Севера плата легионерам возросла с 300 до 500 денариев в год. Часть премий, в добавок к жалованию, выплачивалась золотом. Армейская служба стала хорошим началом для дальнейшей карьеры. Армейская аристократия, постоянно пополнявшаяся из низов, обеспечивала империю элитой исполнительной власти. Из нее также вышла большая часть будущих императоров.

Чтобы обеспечить своих сыновей легитимной властью, Север сделал себя наследником Антонина Пия и Марка Аврелия, объявив задним числом о своем усыновлении и дав их имена Каракалле.

Прославился Септимий Север и как строитель. Его родной город, Лептис Магна, до сих пор может похвастаться великолепными постройками того периода. В Риме, у подножия Палатинского холма был выстроен Септизодий (Септизоний), причудливый дворец с фонтанами, разрушенный в 1588 году. Гравюры позволяют оценить элегантную совокупность его трехярусных портиков. Изваяние императора в образе бога Солнца стояло в здании среди Семи Планет астрологии. Культ Солнца затмил в семье Севера весь прочий римский пантеон.

Жена императора, Юлия Домна, интересовалась философией и сумела придать правлению Севера интеллектуальный оттенок, чуждый императору-полководцу. Она приблизила ко двору образованных людей, в число которых вошел, например, писатель Диоген Лаэртский. Он составил краткие биографии известных философов древности, состоящие, в основном, из сплетен о их личной жизни и наиболее значимых цитат их работ. Труд был рассчитан на среднего читателя и приобрел широкую популярность, хотя серьезные ученые того времени считали его не достойным внимания. С этой книги было сделано множество копий, часть которых, в отличие от более достойных сочинений, сохранилась до наших дней, благодаря чему нам хоть что-то известно о некоторых великих философах древности.

Сам Септимий Север дружил с известным историком Дионом Кассием, занимавшим при нем высокие государственные должности. Более того, император сам написал свою автобиографию, которая, правда, не сохранилась.

Далее: Принципат. Каракалла (211 — 217 гг)
Назад: Принципат. Пертинакс и Дидий Юлиан (193 г)

Уже две великие императорские династии прекратили свое существование со смертью сначала Нерона, а потом Домициана. Первая закончилась гражданской войной, ко второй сенат успел подготовиться, и дела сразу пошли хорошо. После смерти Коммода, прервавшей третью династию, сенат постарался точно воспроизвести свои предыдущие действия. Как Домициану наследовал пожилой уважаемый сенатор Нерва, так и Коммоду должен был унаследовать не менее пожилой и не менее уважаемый человек по имени Публий Гельвий Пертинакс.

Родился он в Лигурии в 126 году. Его отец, Гельвий Сукцесс, был вольноотпущенником. После обучения в школе Пертинакс поступил в армию, где поднялся до командирских должностей. После этого он на время вернулся к гражданской жизни, вступил в сословие всадников и служил прокуратором в Италии (168 год), занимаясь раздачей пособий беднякам, а позднее — в Дакии.

Вновь направленный в армию в качестве командующего группой легионов он участвовал в походе Марка Аврелия против нарушивших границу германцев. Возвышенный до положения сенатора и получивший пост претора, Пертинакс избирался консулом и наместником Верхней и Нижней Мезии, Дакии и Сирии. При Коммоде он впал в немилость из-за близости к участникам заговора 182 года, но избежал репрессий и в 185 — 187 годах был направлен в Британию на усмирение мятежных армий. В 188 году он стал проконсулом Африки, а позже — городским префектом Рима. В 192 году его снова избрали консулом.

Как и Нерва, 67-летний Пертинакс чувствовал себя слишком старым для исполнения обязанностей главы государства, но преторианцы не позволили ему отказаться от этой «чести». Их военачальники, участвовавшие в заговоре против Коммода, приказали избрать императором именно Пертинакса, и ему пришлось принять этот пост. Ранним утром он предстал перед сенатом, где (по утверждению одного из сенаторов, Диона Кассия) его ждал теплый прием.

Пертинакс, в свою очередь, проявил к сенаторам уважение и учтивость. Отвергая намеки на то, что в своем преклонном возрасте рвется к трону, он отказался от предложения сената присвоить его супруге титул Августы и возвести его сына в ранг Цезаря.

В первую очередь новый император предпринял шаги по наведению порядка в финансовой области, которые сразу стали непопулярными. Помимо распродажи огромных приобретений Коммода, он стал проводить политику жесткой экономии, приведшую к отказу от принятых к тому времени жизненных стандартов. При этом, неприязненно настроенные к нему люди отмечали, что сам он каким-то образом быстро разбогател.

Вскоре Пертинакс лишился и поддержки преторианцев. Во время его отсутствия в Риме возник заговор с целью возведения на трон консула Квинта Сосия Фалькона. Император вовремя вернулся и предотвратил признание Фалькона сенатом, но недовольство преторианцев только усилилось, поскольку несколько их сослуживцев были казнены за участие в заговоре.

28 марта группа солдат ворвалась во дворец. Император вышел к ним в сопровождении Эклекта, управляющего двором, и произнес пространную речь. Но представитель солдат, Таусиз, стражник личной охраны императора, метнул в Пертинакса дротик, пронзив его грудь насквозь. Эклект успел заколоть двоих нападавших и тоже погиб. После этого солдаты прошагали по улицам Рима, показывая отрезанную голову императора, которого сами возвели на трон три месяца назад.

За этим убийством последовала сцена, отразившая упадок римских нравов и степень власти, которую получили солдаты. Преторианская гвардия выставила должность императора на аукцион. Она решила провозгласить правителем империи того, кто предложит ей большее вознаграждение. Претендентов оказалось двое — Тит Флавий Сульпициан, тесть покойного импертатора, и богатый сенатор Дидий Юлиан.

Марк Дидий Север Юлиан родился в 133 году и принадлежал к одной из известнейших семей Медиолана. Выросший в доме Домиции Луциллы, матери Марка Аврелия, он сделал выдающуюся карьеру. Став в 162 году претором, Юлиан командовал легионом при Могунциаке, а в 170 -175 годах управлял Галлией Белгикой. В 175 году он стал консулом, в 176 — 177 годах был правителем Иллирика, а в 178 году — Нижней Германии. После этого он был назначен осуществлять программу помощи детям (alimenti) в Италии, после чего отправлен проконсулом в Понт и Вифинию, а в 189 — 190 годах — в Африку, где стал преемником Пертинакса.

Спустя некоторое время Дидий Юлиан вернулся в Рим и после короткого правления и убийства Пертинакса решил заявить свои права на престол. Здесь и произошла безобразная сцена, которую описал Дион Кассий:

«Дидий Юлиан был неустанным стяжателем денег и великим мотом, всегда готовым затеять мятеж. И вот, услышав о смерти Пертинакса, он поспешно отправился в лагерь и, стоя у ворот его, заявил солдатам о своих притязаниях на императорский престол. За этим последовал бессовестный торг, недостойный Рима. Потому что, словно на каком-то рынке или аукционе, с молотка пошли сам город и вся Империя. Продавцами выступали те, кто убил предыдущего императора, а потенциальными покупателями — Сульпициан и Дидий Юлиан, которые старались переиграть друг друга, один из лагеря, второй снаружи. Они постепенно подняли свои ставки до двадцати тысяч сестерциев на каждого солдата. Некоторые солдаты приносили слово Юлиану: «Сульпициан предлагает столько-то; а ты сколько дашь?» А потом к Сульпициану: «Юлиан пообещал столько-то, а ты насколько больше?» Тогда мог бы победить Сульпиций, потому что был в лагере, служил городским префектом и был к тому же первым, назвавшим цифру двадцать тысяч, если бы Юлиан не поднял ставку на целых пять тысяч разом. Он выкрикнул эту сумму громким голосом и показал пять пальцев. Поэтому солдаты, зачарованные столь чрезмерной суммой и боявшиеся в то же время, что Сульпициан может отомстить за Пертинакса (эту мысль им внушил Юлиан), пропустили в лагерь Юлиана и провозгласили его императором».

Преторианцы проводили нового правителя в здание сената, где запуганные сенаторы утвердили их выбор. Жена и дочь Юлиана были провозглашены Августами, а сам Юлиан — Отцом Отечества. Однако, его возвышение вызвало неожиданную злобу среди горожан — уже на следующий день он был осыпан жесточайшими угрозами. А через некоторое время Песценний Нигер и Септимий Север, наместники Сирии и Верхней Паннонии, объявили себя императорами вместо Юлиана.

Север в конце апреля вышел из Карнунта, пересек Альпы и проник глубоко в Италию, где на его сторону вместе с флотом перешла Равенна. Юлиан сделал попытку превратить Рим в вооруженный лагерь, насыпая новые валы. В надежде посеять панику среди легионеров Севера он даже мобилизовал цирковых слонов. Однако, преторианцы действовали нарочито вяло, поскольку так и не получили всех денег, обещанных им за империю. Моряки же, которых Юлиан отозвал из Мизен, оказались плохими воинами.

Юлиан объявил Севера врагом общества, но когда он решил послать делегацию сенаторов, чтобы они напомнили войскам о верности, большинство посланников сочло нужным отказаться. Тогда он потребовал у сената объявить соперника императором-соправителем, но Север отверг предложение и приказал убить посланника.

Один из консулов, Силий Мессала, созвал собрание сената, на котором Юлиана свергли и объявили императором Севера. Юлиан вместе с префектом преторианцев Титом Флавием Гениалисом стал искать убежища во дворце, но враждебно настроенные сенаторы провели во дворец солдата, который и убил низложенного императора 1 июня. Север передал тело Юлиана его жене и дочери, потерявших титулы Август и права на наследство.

Далее: Принципат. Септимий Север (193 — 211 гг)
Назад: Принципат. Век Антонинов (96 — 180 гг)